Чтение онлайн

– Это дело может и подождать, – попытался возразить Конелли, – Уж лучше бы вы помогли нам с мытьём полов!

– Выполняйте указание капитана команды! – проявил непреклонность Доддс, оперативно покидая кубрик следом за Ширлингом, со своим верным саквояжем в руке.

Уборка третьего этажа уже давно успела завершиться, а за окном уже начало смеркаться, когда к зданию казармы снова подкатил всё тот же квадратный служебный автомобиль с надписью "Полиция" на боку… За этим событием пристально наблюдали из окна своего третьего этажа все трое соратников Доддса по команде "Старт".

– Да, вот Доддс с саквояжем вылезает из машины, – прокомментировал Конелли, – Ну и долго же он отсутствовал! Наверно, во всех местных забегаловках успел посидеть… Но погодите: А вот следом за ним из машины появился ещё какой-то тип в пёстрой одежде, весь загорелый и бородатый… Если мне не изменяют глаза, это и есть наш Эттвуд!

– Он самый – провалиться мне на этом месте! – подтвердил потрясённый Махони.

– Значит, Доддсу удалось-таки установить его текущее местонахождение, – сделал бесспорный вывод Маклуски, – Ну что ж, этого и следовало ожидать!

Полминуты спустя усталый, но довольный Доддс снова появился в кубрике третьего этажа и оперативно плюхнулся на ближайшую табуретку. (Судя по всему, Эттвуд не захотел подниматься в стан соперников и предпочёл зайти в кубрик первого этажа, к своим товарищам по "Ракете".)

– Вот и все дела! – доложил Доддс, выставляя свой верный саквояж к стенке, рядом с саквояжем Маклуски, – Корниш уже отправился дегустировать наш виски… Кстати, он любезно пригласил нас ещё раз посетить свою замечательную камеру для особо опасных арестантов, когда он в следующий раз снова будет стоять в карауле на этой гауптвахте…

– Давайте ближе к делу: Где вы нашли Эттвуда? – проявил нетерпение Махони.

– Там, где он и должен был находиться согласно нашим предположениям, – снисходительно усмехнулся Доддс, – Исходной точкой для моих размышлений послужило появление на берегу реки некого странного субъекта в пёстрой одежде, которого так удачно заметил Махони… Первоначально мы допускали, что им мог быть Эттвуд. (Этому хитрецу вполне могло прийти в голову дождаться моего появления на берегу, чтобы спереть у меня лодку и тем самым затруднить мне прохождение дистанции.) Но эта красивая гипотеза не выдержала проверки временем: Эттвуд никак не мог сидеть тогда на берегу, поскольку именно в тот момент Хатчинсон вручал ему вымпел за несколько километров от места событий… (К тому же ни один мастер по спортивному ориентированию не смог бы заранее предугадать, в каком месте мы с Махони выйдем к реке. Ведь мы и сами этого не знали!) Товарищи Эттвуда по команде – Грей, Коппел и Стоун – также имеют неопровержимое алиби, поскольку находились в это время в своём лагере… Но кто ещё мог оказаться на дальнем берегу реки, когда я переправлялся туда на лодке? Ответ на этот вопрос мне подсказала одна шальная реплика Маклуски, сказанная им по дороге до места соревнований: Он вспомнил, что где-то здесь неподалёку расположен трудовой лагерь "Железный занавес", в котором содержатся лица, задержанные за бродяжничество и попрошайничество. Между прочим, все они тоже носят форму пёстрого цвета… Дабы проверить эту версию, я попросил Ширлинга отвезти меня с гауптвахты в "Занавес". Там я встретился с Кроммом (начальником лагеря) и задал ему вопрос: Не сбегал ли от них кто-либо из арестантов? Кромм ответил: Да, сегодня утром они обнаружили исчезновение одного из своих подопечных… Итак, мои подозрения блистательно подтвердились: Замеченный Махони в кустах странный тип был бродягой, удравшим из "Занавеса". Реконструкция последующих событий не вызывает сомнений… По воле случая этот беглый бродяга стал свидетелем моей переправы на другой берег. Дождавшись моего ухода, он вытащил из кустов спрятанную мною лодку и воспользовался ею в своих интересах. Скорее всего, он не стал волочить её через лес на спине, а спустил на воду и поплыл на ней вниз по течению, подальше от "Занавеса"… Прояснив этот нюанс, я без труда сумел восстановить и всю последующую цепочку событий, приведших к исчезновению Эттвуда… Кстати, Маклуски, вы уже познакомили наших коллег с первой частью его приключений?

– Да, разумеется, – подтвердил Маклуски, – Я довёл изложение до того момента, как он въехал на своей малолитражке в овраг и не смог выбраться обратно.

– Тогда я продолжу рассказ дальше как раз с этого места, – снова взял слово Доддс, – Итак, Эттвуд понимает, что самостоятельно его малолитражке из оврага не выбраться… Как бы вы посоветовали ему поступить в этой ситуации? Сунуть вымпел в карман и закончить дистанцию бегом? Но это – слишком хлопотно и трудоёмко. До лагеря он теперь доберётся в лучшем случае к вечеру…

(Чтобы попасть на мост, ему пришлось сделать на машине довольно внушительный крюк, а неприятность застигла его на самом дальнем отрезке этого крюка.) Выручить его может лишь счастливая случайность – если мимо вдруг проедет какой-нибудь мощный автомобиль, который согласится вызволить его колымагу из западни… И чудо происходит: К оврагу вдруг действительно подкатывает какой-то большой фургон. Эттвуд, не веря своему счастью, выскакивает из оврага и призывно машет руками. Фургон останавливается, и из него выходят несколько суровых джентльменов в форме охранников лагеря "Железный занавес". (Как вы уже догадались, в "Занавесе" уже хватились своего беглеца и выслали специальную бригаду на его поиски.) Конечно, охранники даже не подозревали, что у них под боком проходят какие-то спортивные соревнования… Они увидели перед собой некого странного типа, одетого в пёструю одежду, загорелого и заросшего бородой. По описанию он точно соответствовал тому бродяге, розысками которого они занимались… И вот суровые охранники под руководством известного нам Боллза хватают Эттвуда и, не слушая его объяснений, заталкивают в фургон. Чтобы он поменьше кричал и дрался, ему засовывают в рот кляп и надевают на руки наручники. Отвезя Эттвуда в "Занавес", его сажают в карцер, а Боллз спешит к Кромму с докладом об успешном задержании беглеца… Когда Кромм с гордостью сообщил нам с Ширлингом, что их беглый бродяга был разыскан по горячим следам и возвращён на прежнее место отбытия наказания, у меня отпали последние сомнения… Я настоял на том, чтобы нас с Ширлингом допустили в этот карцер. Там мы окончательно удостоверились в том, что пойманный "Занавесом" арестант является нашим Эттвудом. Мы вытащили ему изо рта кляп, и он подтвердил правильность всех моих догадок. (Правда, он утверждал, что якобы бежал по дистанции на своих ногах, когда на него неожиданно напали охранники "Занавеса". О своей малолитражке он по понятным причинам предпочёл умолчать.) Но самым хлопотным для нас делом оказалось добиться освобождения Эттвуда из заключения… Когда мы с Ширлингом намекнули Кромму, что данный арестант является участником спортивных соревнований, он (Кромм) лишь снисходительно усмехнулся и посоветовал нам оставить свои плоские шуточки. Он заявил, что согласится освободить пленника лишь после получения приказа от начальника полиции Гленвича и Бриндвича… Нам пришлось прибегнуть к уже опробованной хитрости: Ширлинг собственноручно выписал Кромму распоряжение о необходимости перевода заключённого под более строгий надзор на так называемый командный пункт. Только после этого мы наконец смогли вызволить капитана "Ракеты" из этого непроходимого болота и вывезти его за пределы "Железного занавеса"… Вот, собственно, и вся история! – подытожил Доддс свой проникновенный рассказ.

– С ума сойти! – только и смог сказать потрясённый Конелли.

– Ну кто бы мог подумать…? – глубокомысленно добавил Махони, – Выходит, спецбригада "Занавеса" помешала нормальному ходу наших соревнований? Но в таком случае "Махорка" имеет право опротестовать их итоги в спортивном суде…

– Не смешите нас! – поспешил вмешаться Маклуски, – Что значит "нормальный ход соревнований"? Вы считаете нормальным, когда участник кросса по пересечённой местности проезжает дистанцию на автомобиле? Просто классический образец полевого многоборья, ничего не скажешь!

– На месте "Махорки" я бы вёл себя поскромнее и добровольно признал бы своё поражение в сегодняшних соревнованиях, – проявил присущую ему скромность Доддс, – Но стоит им только полезть в бутылку – и мы в один момент обнародуем историю с малолитражкой их замсека! А после этого морально-нравственный облик "Махорки" в глазах Министерства будет подмочен окончательно и бесповоротно…

– И всё-таки я не могу понять одного, – произнёс в задумчивости Конелли, – Эттвуд имеет звание мастера спорта по спортивному ориентированию. Он бы и так пробежал дистанцию быстрее любого из нас… Для чего же ему тогда понадобился автомобиль, вы можете мне объяснить?

– Судя по всему, над командой "Махорки" довлел психологический груз предыдущего поражения, который мы нанесли ей минувшей весной, – поделился соображением Маклуски, – (Собственно, именно поэтому наш Директор и направил нас на эти соревнования второй раз подряд.) Узнав, что нынешний состав нашей команды на три четверти повторяет прошлый, "Махорка" всерьёз забеспокоилась. С учётом нашего победного опыта, на осеннем полевом многоборье вполне могли приключиться те же самые чудеса, что и на весеннем… И тогда нервы у замсека не выдержали: Он решил сделать всё возможное, дабы на все сто процентов обеспечить победу своей команде. Что из этого вышло, мы с вами уже знаем… Доддс, вы почему сидите тут с таким мрачным видом? Вы что, не рады нашей победе?

– Нет-нет, я радуюсь от всей души, – опроверг Доддс, – (Конечно, любой спортсмен будет доволен, когда его команда побеждает!) Особых поводов для беспокойств у нас как будто оставаться не должно… Опасаться нам стоит разве что одного – как бы нас будущей весной в третий раз подряд не послали на эти дурацкие соревнования, – неожиданно добавил он.

– Типун вам на язык! – в один голос воскликнули все трое его товарищей по команде.

– Вот мы и опять в Бриндвиче, – глубокомысленно высказался Маклуски, решительно и целеустремлённо поднимаясь по лестнице на второй этаж со своим верным большим саквояжем в руке, – И перед нами опять встаёт всё тот же риторический вопрос: Где же сегодня окажется Грэггерс – в Бриндвиче, в Гленвиче или где-то ещё?

– И мы опять отвечаем на него уже привычным образом: А не всё ли нам равно, где он окажется? – продолжил его мысль Доддс, поднимавшийся по той же лестнице следом за коллегой с другим большим саквояжем в руке.