Чтение онлайн

И начнет вокруг меня расплываться черное пятно пожухлой зелени и дохнущей рыбы. Ненавижу сам себя. И все равно сделаю.

Но не сегодня. Утро вечера мудренее.

Утро началось преждевременно. Со страшного грохота, спросонья показавшегося чуть ли не концом света. Наверное, весь город теперь висел в окнах и всматривался вдаль.

Над пригородом поднимался массивный столб пыли. От сердца отлегло. Началось.

Раз османы попытались заселить дворцы в пригороде, значит — процесс пошел. Если там был кто-то из шишек — только бы не султан, он мне целенький нужен, то, вероятно, будет ужасная мстя, со стороны осман, за гибель шишки в ближайшее время. Рядовым османам, безусловно, наплевать. А вот друзья шишки — будут настаивать на этом блюде.

Ковылял по городу в сторону бухты. Несколько дней сиденья за столом сделали свое черное дело, и чувствовал себя более разбитым, чем когда только пришли в город. Ничего, разойдусь. Скоро и побегать придется.

В порту царило оживление, команды отдыхающих кораблей готовились идти на усиление дежурных по проливу. Приятно, что тут и без меня понимают, что надо делать. Все равно не зря ковылял. Нравится мне смотреть на бухту, полную парусов, слушать хлопанье, и смотреть, как мимо проплывают давно забытые моим миром легенды.

Сидел на каменном парапете набережной, до боли напомнивший растворившийся в веках город, курил и просто смотрел. Такой исход кораблей никого не оставил равнодушным, привычные ко всему этому жители, проходившие по набережной, замедляли шаг, а то и останавливались, облокотившись на парапет. Пожилой татарин о чем-то спросил, развел руками, в кои-то веки вышел в город без переводчика. О чем ты можешь спросить уруса? Будет ли драка? Ты же сам все понимаешь, старик. А вот о результате, спрашивай своих богов, мне действительно можно только руками развести.

Пока сидел в порту, был еще один подрыв фугаса в пригородах. Днем османы явно встанут под стенами, и если подтянут артиллерию, могут и начать. Нет, скорее начнут завтра — штурмовые пушки за один день не установишь, даже если османы готовят блицкриг.

Весь день ходил как на иголках. Пять километров по стене в одну сторону, пять в другую. Рыцари и полковники накачивали солдатами вал, собираясь явно дать на нем серьезную битву. Два часа искал гроссмейстера, обрисовал ему, что если на валу будет серьезная битва, от вала ничего не останется, и он не выполнит своей основной функции. Одним словом — уводи людей, магистр. Тем более, страшно мне смотреть, как наши солдаты на бомбах сидят, пусть и на спящих.

К вечеру была первая стычка, которую не застал — отлеживался, ноги гудели, нервы звенели. Без меня прекрасно обошлись. Все же меня тут считали флотским, и к наземным операциям не привлекали. Не очень-то и хотелось. Вру, очень хотелось, бил себя по рукам — тут все же люди о войне больше меня знают.

Ночью крепость не спала полным составом. На севере грохотало. Похоже, османы серьезно взялись за Румельхисар. Обзывал себя идиотом, что не додумался минировать и там. Становилось понятно, почему османы на азиатском берегу концентрировались выше прогнозируемого мной места — они целились на другую крепость. Все же из меня не только адмирал поганый, а еще и стратег никакой.

Непонятно было, почему рыцари и полковники так спокойны. Одному мне, что ли, на себе волосенки драть? Поинтересовался, с чего вдруг все такие благодушные. Мне наперебой стали перечислять, из каких калибров и чем именно стреляют. Уважаю профессионалов. Стало понятно, это все игрушки — штурмовая артиллерия не стреляет, в основном палит крепостная артиллерия, и рвутся гранаты — значит, османы густо лезут на стены. Пояснили, примерно, и сколько надо осман, чтобы таким методом взять ту крепость. Мдя, столько осман не может быть по определению. Постарался расслабиться.

Как же. В далекую канонаду вплелась близкая залповая стрельба. Опять, как маленький мальчик за папой, бегал за рыцарями, дергал их за железки, за неимением рукавов и спрашивал, насколько все плохо. С моей точки зрения — османы перли, как на демонстрацию. Но рыцари и тут успокоили — ерунда, мол, вылазки ополчения. Ничего себе, у них тут вылазки. Стал прикидывать, может, надо было фугасы по тонне пороха закладывать? Все же, наземные сражения, это не мое.

Утром по крепости отстрелялась османская мелочь. Плясал на стенах и кричал «да» по-английски, делая характерный жест рукой. Дымы поднимались там, где и надо.

Подбадривал османских пушкарей, ставьте штурмовые орудия скорее, и завозите для них порох. Готов им был даже своих людей выделить в грузчики — а то, пока они там с большими дурами ковыряются — тут их мелочь облицовку стен портит.

Битва началась чуть за полдень 9 октября 1698 года, хотя, в учебниках, наверное, напишут на два дня раньше.

Сигналом к ней стал гигантский гриб, выросший в километре от крепости, закрывший собой высоко стоящее солнце, и выпавший на крепость пылевыми смерчиками. Через три секунды долетел грохот. Несмотря на то, что принял позу дебилоида, то есть, отвесив челюсть и прикрыв уши — бабахнуло знатно и раскатисто — все же две тонны пороха это очень серьезно. Надо будет провести с рыцарями беседу, о действиях при подрыве вала — тут этого добра в десяток раз больше и оно прямо под боком. А раньше, как-то не додумался это сделать. Побежал искать магистров.

Битва затихла не начавшись. Могу понять османского главкома. Если с артиллерией все так плохо, как мне кажется, то самое время отводить войска из-под стен. А ведь там, рядом с пушками, еще и элитные подразделения должны были стоять в охране, уж не говорю про мастеров-пушкарей, не мастерам такой калибр вряд ли доверят.

К вечеру стало понятно, что кроме здравого смысла есть еще и воля султана. Османы пошли на приступ. Пошли всей толпой и с дикой яростью. Такого никак не мог ожидать. Какое там — «Накопятся за валом». Людское море вытекало из всех щелей и в течение секунд перехлестнуло через вал, заполняя все пространство между ним и первой стеной. Никогда в жизни такого, даже представить себе не мог. Наша редкая цепочка дежурных выдернула чеки и стремительно бежали к калиткам в башнях. Но добежать успеют явно не все. Стиснул зубы — поставил людей на верную смерть, из-за своего незнания. Градус ненависти к самому себе приподнялся еще на несколько делений. Со стен стреляли картечью, но это человеческое море поглощало всплески, даже не замечая их, и накатывалось на стены. Стучал кулаком по зубцу, и кричал — Еще! Еще!

С пролива раздались, так знакомые, по морским боям, многопушечные бортовые залпы. Там тоже началось. Даже не стал поворачиваться. Море осман накатывало на стены, вала под ними не было видно, ударили по зубцам первые лестницы, и вдоль стен зажужжала картечь, из выступающих башен, кроша ближайшие лестницы, на которых уже висело по несколько осман, в щепки и кровавый дождь, взлетающий выше зубцов. На фоне чернеющего неба щепки сыпались белыми листьями, обещая совсем скорую не только осень, но и холодную, замогильную зиму.

Ждать больше нельзя, уже десятки, если не сотни лестниц, поднимали, казалось, тысячи осман. А море голов внизу превосходило только море людских криков, заглушающих даже непрерывную канонаду. Пули и шрапнель уже жужжали во всех направлениях, непрерывно щелкая по зубцам и высекая каменные фонтанчики.

Скажу честно — к Такому, был не готов. Сумасшествие какое-то. Тут же вся османская армия! Они же передавят друг друга больше, чем мы их перестреляем.

Взглянул еще раз между зубцов. Нос к носу столкнулся с османом. Пистолет намного быстрее ружья, и даже быстрее сабли.