Чтение онлайн

— Не успеет! — со злостью хрипел Николай.

Он разжал на гимнастерке пальцы товарища и стремительно встал. И сразу почувствовал резкую боль ниже колена. Сапог был полон крови. В горячке и не заметил, как был ранен в ногу осколком. Повернувшись к паровозу, Аганин увидел, как тень второго «мессера» пронеслась над головой Козаря. Тот резко выпрямился и, показывая рукой в сторону пулеметчиков, крикнул:

— Очередями бей!…

Не договорив, стал медленно оседать, сраженный в голову.

…Солнце клонилось к закату, когда зенитчики копали братскую могилу в придорожных посадках. Бойцы Илья Геращенко и Василий Анищенко вырезали на фанерке фамилии погибших. Два человека соскочили в яму, бережно взяли на руки тело старшего лейтенанта Козаря. Рядом положили старшину Медведева, чуть поодаль сержанта В. Кочукова и рядового М. Лепетюху. Не поднимаясь с колена, старшина Николай Суворов первым бросил горсть песчаной земли. Быстро вырос холмик на могиле. Уже в сумерках отгремел троекратный салют…

Старший лейтенант А. И. Козарь, командир бронепоезда № 15 62-го отдельного дивизиона бронепоездов. Погиб 29 июня 1942 года.

В пять часов утра 2 июля бронепоезд № 14 «Борис Петрович» остановился на станции Избище. Война не обошла стороной маленькую воронежскую станцию. Среди поваленных, полуобуглившихся деревьев чернели руины сожженного вокзала.

Бронепоезд расположился в тупиковой ветке. Высокие тополя, израненные вчерашней бомбежкой, укрыли его от наблюдения вражеских самолетов. Вдруг из-за лесопосадок, от входного семафора, с ревом вывалилась девятка «юнкерсов». Шли низко, почти касаясь верхушек деревьев. Два самолета, отколовшись от строя, развернулись над станцией.

Раздалась запоздалая команда «Воздух!». Бойцы бросили котелки с пшенным кулешом и с ходу вскочили на площадки.

Первые бомбы подняли черные султаны земли. Загорелась спелая рожь. Послышались частые удары зенитной пушки. Но снаряды не задевали кружащих самолетов. Серые венчики разрывов вспыхивали то ниже, то выше. От частой стрельбы раскалилась и замолкла зенитка. Первым открыл огонь пулемет пятнадцатилетнего Семена Кузнецова.

«Юнкерс» на мгновение завис над бронепоездом. И тут же пулеметные очереди хлестнули по самолету. Сверкающий, с черно-белыми крестами, он точно на секунду споткнулся о что-то в воздухе. Затем, окутавшись черным дымом, с пронзительным визгом стал косо падать.

— Фриц готов! — в восторге закричал зенитчик Саша Колодяжный.

Второй «юнкерс» пикировал с включенной сиреной. Крепко упираясь ногами в уступ поворотного сиденья, Семен тщательно целился. Светлые глаза были прищурены. Он дал очередь и понял, что промахнулся. Отвратительный свист бомбы в одно мгновение сомкнулся с оглушительным взрывом. По каске, по спине забарабанили комья земли. Подняв голову, Семен увидел взмывающий в небо самолет, заходящий для новой атаки. Все же он промахнулся и на этот раз. Подвело солнце, слепившее глаза. Самолет спикировал прямо на бронеплощадку и выстрелил из пушки.

И вдруг Сеня медленно стал сползать с сиденья. По его гимнастерке на животе быстро расплывалось красное пятно. Колодяжный первым бросился к пареньку.

— Помогите Сене, скорее! — кричал Саша.

— Сенечка, миленький, сейчас я тебя перевяжу, — военфельдшер Мария Громыко низко наклонилась над раненым. Глаза Кузнецова были широко раскрыты, он тяжело дышал, растопыренными пальцами тянулся к кровоточащей ране. Мертвенно-бледными губами он зашептал: «Маруся, я жить не буду?»

Мария заплакала навзрыд. Колодяжный сердито вытер рукавом глаза.

— Письмо там, в сундуке… ма-ме, — едва слышно проговорил Кузнецов. Склонившись над ним, Колодяжный ждал, что он еще что-нибудь скажет. Но Сеня был уже мертв.

Грохот боя уходил в сторону. Вражеские самолеты растаяли в июльском мареве так же быстро, как и налетели. Александр Колодяжный и Иван Коротенко перенесли на траву тело юного пулеметчика.

Против семафора, на горке старой насыпи, бойцы рыли могилу. Выбросив со дна последнюю лопату земли, Василий Колесников вытер широкой ладонью потный лоб и тяжело вздохнул:

— Ну, вот и отрыли тебе, Сеня, последний окопчик…

Собрались все. Каждый вглядывался в знакомые черты неожиданно повзрослевшего отважного парня. Младший сержант Колодяжный прощался с Кузнецовым последним. Сняв с его гимнастерки медаль «За отвагу», отдал ее вместе с комсомольским билетом комиссару. Бережно завернул полы плащ-палатки.

Рядовой С. И. Кузнецов, юный пулеметчик бронепоезда № 14.

Грозным летом 1942 года на воронежской земле вырос еще один могильный холмик. Над ним не звучало громких речей, прощальных салютов. Бронепоезд уходил в новый бой, к Воронежу.

4 июля 1942 года было пасмурно. По небу плыли тяжелые низкие тучи, готовые в любую минуту обрушить потоки дождя. Бронепоезда отступали последними, замыкая многочисленную цепь эшелонов. Воронежский железнодорожный узел, разрушенный налетами гитлеровской авиации, не мог пропустить и пятой части всех составов. Длинной очередью стояли вагоны у моста через Дон, в лесистых выемках в направлении Отрожки.

К одиннадцати часам дня бронепоезду «Бесстрашный» удалось миновать станцию Латная. Паровозная бригада была охвачена желанием быстрее проскочить опасный мост через Дон. Впереди шел эшелон. Его открытые вагоны и платформы были завалены рельсами и шпалами, другим железнодорожным имуществом.

— И кто только додумался пропустить эту колымагу вперед, — сердито заметил старший политрук В. Г. Юхимец.

Вдруг загрохотали взрывы. Шедший впереди поезд резко вздрогнул. Машинист дал задний ход, и груженые платформы с лязгом ударили в контрольную площадку «Бесстрашного». Она вздыбилась, подпрыгнула, стала поперек пути. В тот же момент справа из-за леска показались танки с крестами на броне. Орудия бронепоезда, упершиеся в высокие вагоны, стрелять не могли. Над составом зависла фашистская «рама» — бомбардировщик-разведчик «фокке-вульф». Друг за другом стали рваться снаряды. Один из них попал в переднюю площадку. Тяжело был ранен в голову наводчик М. Карпов и несколько бойцов.

А в четырех километрах от моста через Дон, отрезанный от «Бесстрашного» разбитым железнодорожным составом, зажатый намертво в земляной выемке, бронепоезд № 14 «Борис Петрович» доживал свои последние минуты. Его командир В. М. Морозов приказал снять с площадок пулеметы, с орудий замки и вывести людей. Раздался взрыв, вздыбился оранжевый столб пламени. Все было кончено…

Через мост экипажу бронепоезда прорваться не удалось. Пришлось до Воронежа добираться кружным путем.

В июльские дни 1942 года на участке Елец — Касторная бронепоезд № 704 «Лунинец» принял первый бой в составе 49-го отдельного дивизиона.