Чтение онлайн

Превосходство вражеской авиации было ощутимо, ее налеты в одиночку и группами приходилось отбивать по нескольку раз в сутки. На станции Назия одна из бомб разорвалась рядом с паровозом и вывела его из строя. Повреждены были и бронеплощадки. Требовался срочный ремонт. Но свободных паровозов вокруг не было. На счастье, на одной из станций нашелся паровоз немецкого производства. Как он там оказался — неизвестно, да никто этим и не интересовался. Старший машинист Рудаков забрался в паровозную будку, что-то там проверил, исправил и радостно провозгласил: «Порядок, едем!»

Вскоре бронепоезд прибыл в Ярославль, где в паровозоремонтном депо паровоз одели в броню, модернизировали площадки и усилили вооружение ПВО. Затем вернулись на Волховский фронт и вновь окунулись в гущу военных событий.

У поселка Кириши бронепоезд поддерживал пехоту. Вдруг немецкие снаряды разрушили колею позади поезда, отрезав обратный путь. Пришлось взяться за ремонт. Несмотря на жестокий мороз, путь восстановили.

У тех же Киришей в тыл противнику высаживали десант. Едва вернулись на свое постоянное место, как поступил приказ: нужно выйти и уничтожить десант противника. Пришлось поработать. Вражеский десант истребили.

В январе 1943 года бронепоезд № 60/4 участвовал в прорыве обороны южнее Ладожского озера. Как-то зенитчики бронепоезда сбили один фашистский самолет. Летчик спустился на парашюте, был пойман и оказался крайне удивленным, когда узнал, кто его сбил.

— Но ведь мы ваш бронепоезд уничтожили! — воскликнул летчик.

Оказывается, гитлеровцы в своих сводках уничтожили бронепоезд 60/4 уже несколько раз. За ним закрепилась кличка «Неуловимый». «Неуловимый» продолжал энергично действовать. Он участвовал в снятии блокады Ленинграда, освобождал Эстонию. Войну закончил в Прибалтике, в операциях по ликвидации Курляндской группировки противника.

Под Ленинградом действовали бронепоезда с одинаковыми названиями. Так, два из них носили наименование «За Родину!», а у двух на броне было начертано «Балтиец». На «Ораниенбаумском пятачке», например, где железная дорога использовалась и как позиция для огневых налетов, били фашистов сухопутные крейсеры «За Родину!» и «Балтиец». Бронепоезда строились и формировались при непосредственном участии моряков Балтфлота. «Балтиец» был известен тем, что на нем установлено орудие с «Авроры». Сам же легендарный крейсер стоял в порту Ораниенбаум у причала, его орудия громили фашистов под Вороньей Горой. О бронепоезде «За Родину!» рассказывает машинист М. Ф. Смушко:

— Когда немцы оккупировали Ригу, я по распоряжению военного командования к своему бронепоезду № 8 прицепил на станции Заметаны поврежденный бронепоезд, доставил обоих в Ленинград и доложил все в штабе фронта. Мой паровоз «овечка» был в хорошем состоянии, и меня послали на станцию Лебяжье, где начали формировать личный состав из моряков Балтфлота. Нашли четыре платформы и отправились на Ижорский завод бронироваться и вооружаться. Командиром назначили капитана В. Д. Стукалова, комиссаром стал старший политрук В. Л. Аблин.

На станции Котлы встретили бронепоезд № 7, знакомый нам еще по службе в Прибалтике. После соответствующего ремонта № 7 действовал вместе с нами во все время существования «Ораниенбаумского пятачка». У них паровоз был Ов-478, у меня — Ов-431.

Бронепоезд № 7 прорвался из Прибалтики сквозь фашистские заслоны. Он состоял из бронированного паровоза с тремя платформами, и был вооружен лишь тремя исправными пулеметами да 100-миллиметровой пушкой. В команде уцелели живыми всего девять человек: командир капитан Белоусов, машинист Исаев, артиллеристы Токарев, Лукин, Шаповалов и еще четверо бойцов. Их фамилии неизвестны.

От ремонта бронепоезда Ижорский укрепрайон отказался, — настолько все выглядело искромсанным. Но краснофлотцы-коммунисты решили все-таки поставить бронепоезд на рельсы. Собрали короткое совещание хозяйственников и мастеров, нашлись энтузиасты, деловые помощники. Рабочие Ленинградского металлического завода обязались нарезать броневые листы. Артиллеристы с форта «Красная Горка» обещали подремонтировать старые орудия, которые были у них на примете. В порту Ораниенбаум обнаружили цемент для усиления тонких двойных перегородок на бортах.

Воентехник второго ранга П. Н. Нерозин взялся за восстановление бронепоезда, ему на помощь пришли бойцы 186-го железнодорожного батальона во главе с капитаном И. П. Квашой. В работу включилась пополненная команда бронепоезда. Командиром бронепоезда был назначен капитан В. Г. Кропачев, комиссаром — старший политрук А. Г. Кузьмин.

8 сентября 1941 года подлеченный бронепоезд № 7 вышел на свое первое на «Ораниенбаумском пятачке» боевое задание. На правом фланге он произвел два огневых налета. Первый в 16 часов — по скоплениям фашистских войск в районе деревень Елизаветино и Верхние Лужки, а в 19 часов уже второй — западнее деревни Карпово.

Газета «Боевой залп» от 30 сентября 1941 года рассказала о боевых операциях бронепоезда № 7 под Петергофом:

«Немецко-фашистские варвары, сконцентрировав большие силы под деревней Троицкое, решили прорвать нашу линию обороны и занять Петергоф. Командиры и красноармейцы 11-й стрелковой дивизии 8-й армии упорно и настойчиво отбивали одну за другой атаки, нанося врагу жестокий урон. Теряя много убитыми и ранеными, фашистское командование бросало в бой новые силы.

На помощь частям Красной Армии прибыл морской бронепоезд во главе с командиром В. Г. Кропачевым. Перед боем комиссар А. Г. Кузьмин побеседовал с коммунистами и комсомольцами, разъяснил поставленную задачу.

Заняв исходное положение вблизи Троицких высот, командир бронепоезда Кропачев четко и совершенно спокойно дал команду: «Огонь!» Заработали все боевые установки. Краснофлотцы и командиры обрушили на фашистов губительный шквал артиллерийского и пулеметного огня.

Не выдержав столь шквального огня, фашисты заметались, и затем, оставляя убитых и раненых, бросились назад. Наши же славные воины продолжали метко разить гитлеровских молодчиков.

Бой продолжался. Фашисты вновь открыли беспорядочную стрельбу. В самом жарком месте исключительную храбрость проявил комсомолец Кореневский. Когда орудийный расчет вышел из строя, Кореневский остался у орудия один и под огнем противника продолжал стрельбу.

Заряжающий краснофлотец Бедняков был ранен. Кровь текла по его рукам. Но мужественный боец продолжал оставаться у орудия. Отлично управлял огнем командир батареи лейтенант Ефимов. Личным примером он воодушевлял в бою всех краснофлотцев. Умело и стойко выполняли свои обязанности машинисты Исаев, Кудрявцев, Агутин и многие другие.

Пошла в атаку 11-я стрелковая дивизия под прикрытием огня моряков. Фашисты были выбиты из деревни Троицкое.

В этом бою балтийцы разгромили возле Петергофа фашистские артиллерийскую и минометную батареи, уничтожили много пулеметных точек, автоматов, боезапасы противника. На поле боя остались десятки трупов фашистских вояк».