Броневая рапсодия
Шрифт:
Став на трудовую вахту в честь 40-летия Победы нашего народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов, коммунисты, комсомольцы, все труженики одного из цехов Гомельского радиозавода взяли на себя обязательство дать стране сверхплановой продукции на сумму более 397 тысяч рублей. Слово свое лизюковцы-радиомонтажники сдержали. При этом особенно отличились молодежные бригады Л. И. Смолехи и В. П. Кравченко, которые перекрыли обязательства почти в полтора раза.
Свыше 4 тысяч километров проехали и прошагали красные следопыты ташкентского юношеского клуба с символическим названием «Звезды не гаснут» для того, чтобы восстановить в народной памяти имена еще неизвестных отважных фронтовиков, известить об их судьбе родных, близких, написать стихи, песни, создать историю небольших подразделений (взводов, эскадрилий, рот, батарей), отличившихся в огне сражений за честь и независимость Родины.
Вместе со своим замечательным наставником В. Н. Мясниковой пытливые следопыты побывали и у своих белорусских юных друзей в Гомеле. Цель одна — перенять у них опыт, родившийся во время создания военно-патриотического музея имени братьев Лизюковых. Одновременно обменяться бесценными реликвиями. Приведу для примера лишь одну из многих.
Это письмо полковника в отставке П. П. Пучкова из города Симферополя. Еще догорало пламя гражданской войны, когда он, 14-летний подросток, пошел добровольцем в Красную Армию, начал службу на бронепоезде № 164, которым тогда командовал А. И. Лизюков. Стальная крепость на рельсах дислоцировалась в Забайкалье, в районе станции Оловянная.
«Я хорошо не помню своего отца, — писал Петр Павлович, — так как мне было 12 лет, когда он умер от голода, вслед за ним умерла и мать. И я оказался на улице беспризорником.
Отцом мне стал командир бронепоезда Александр Ильич Лизюков, который зачислил меня, бездомного мальчишку, в личный состав команды, и я стал полноправным членом славной боевой семьи красноармейцев.
Много памятных событий сохранилось от тех дней. Два из них имеют для меня особое значение. 21 января 1924 года, в день смерти В. И. Ленина, по рекомендации Лизюкова меня приняли в комсомол. Произошло это неподалеку от Читы, на станции Антипиха.
26 января того же года, когда в Москве хоронили В. И. Ленина, Александр Ильич приказал дать траурный залп из гаубиц бронепоезда и поставил меня, одного из первых комсомольцев команды, к орудию. Трижды мне пришлось дергать боевой шнур гаубицы, слушать грохот залпа скорби, от которого, казалось, застонала дремучая, вековая тайга, содрогнулись хмурые сопки.
До последнего вздоха и удара своего сердца я буду помнить нашего командира — прекрасного человека и коммуниста».
Под этими искренними, проникновенными словами могли бы подписаться сотни и даже тысячи людей, знавших командарма 5-й танковой армии, его братьев.
В семье сельского учителя Ильи Устиновича Лизюкова выросло три сына — три настоящих гражданина Страны Советов. Вот что по этому поводу написал Маршал Советского Союза А. М. Василевский:
«Нельзя не преклоняться перед этой семьей.
Она дала Отчизне двух Героев Советского Союза. Одним из первых, получивших это звание в начальный период войны, был Александр Ильич Лизюков. Он командовал танковой армией и геройски погиб, находясь в разгар боя в передовых подразделениях своих бригад.
Этого высокого звания был удостоен и его брат полковник Петр Ильич Лизюков — командир 46-й истребительно-противотанковой артиллерийской Ленинградской бригады, сражавшейся в составе 3-го Белорусского фронта, которым я тогда командовал.
Отдал жизнь за Родину и третий брат — Евгений Ильич Лизюков, командир партизанского отряда Минского партизанского соединения.
Три брата, три героических защитника нашей Родины!
Это ли не пример патриотизма советских людей!»
— Мы — лизюковцы, — напоминает команде капитан-директор рыболовецкого траулера «Петр Лизюков» В. М. Венсяцкий, когда становится очень трудно добывать «живое серебро» на неоглядных просторах Мирового океана. Работа здесь — постоянный экзамен на прочность. Леденящая стужа полярных широт, промозглые, непроницаемые туманы, нестерпимая жара тропиков, буйные ураганы «роковых сороковых» испытывают каждого члена экипажа. И все это вдали от родных берегов, когда морская работа требует от человека полной самоотдачи.
Коммунисты и комсомольцы траулера в редкие часы, свободные от лова, вахт, рассказывают экипажу о славных свершениях советского народа, о тех, кто не щадил себя во имя торжества светлых идеалов коммунизма. Молодые рыбаки часто спрашивают о подвигах П. И. Лизюкова, его братьев. И тогда один из ветеранов коллектива неспешно ведет беседу, показывает копии документов, фотографии, письма родных и близких героя, однополчан, красных следопытов.
Волнующие до глубины души реликвии. Вот строки из наградного листа: «30 января 1945 года юго-восточнее Кенигсберга противник контратаковал танками и пехотой наши передовые части, и Петр Лизюков, будучи непосредственно в боевых порядках, пал смертью храбрых».
Есть на судне и другие дорогие документы. Регулярно почта доставляет письма от учащихся школы № 36 города Гомеля. Пионеры делятся своими мечтами, задумками о выборе профессии, поиске призвания, рассказывают о наиболее значительных событиях в жизни школы. В одной из таких весточек они поделились радостью: в школу приехала долгожданная гостья — дочь П. И. Лизюкова Цезария Петровна. Она с большим интересом познакомилась с музеем боевой славы, сообщила новые подробности о своем отце, поблагодарила педагогов, учеников за их патриотический, благородный труд по сохранению памяти о тех, кто сражался за Родину.
— Мы — лизюковцы! — говорят ветераны народной войны в лесах Белоруссии из партизанского отряда имени Дзержинского, когда выступают на заводах и фабриках, в школах, техникумах, институтах с беседами, докладами, лекциями о революционных, боевых и трудовых традициях, о моральном облике строителя коммунизма, о патриотическом долге гражданина СССР. Они непременно вспоминают о своем отважном командире Евгении Ильиче Лизюкове, под руководством которого громили фашистские гарнизоны в деревнях и поселках, взрывали мосты, склады с боеприпасами, наводили ужас на полицаев и карателей. Как правило, побеждали численно превосходящего, лучше вооруженного противника. И постоянно на самые опасные операции первым шел сам командир.
Так было и 7 июля 1944 года, когда отряд имени Дзержинского вступил в неравный бой с группировкой врага в районе деревни Гребень. Этот бой перешел в рукопашную схватку. Пример мужества и отваги показывал командир. Он погиб смертью героя…
Подобно величавой реке несет в своем огромном сердце народ из прошлого в будущее память о своих лучших сыновьях и дочерях, о тех, кто в годы военного лихолетья заслонил собой родную землю, отстоял свободу и независимость Родины и завещал новым поколениям не сгибаться под тяжестью грозных испытаний, строить и защищать счастливую жизнь.
Жизнерадостным, разносторонне одаренным, обаятельным видится нам из прошлого командарм А. И. Лизюков. В самые тяжелые дни, в суровой обстановке генерал умел найти острое слово, веселую шутку, поднимающую настроение окружающих, дающую уставшим заряд нравственной, духовной энергии. Александр Ильич был твердо убежден в том, что бодрый марш, строевая песня, проникновенные, страстные стихи, лихая пляска, задорные частушки — надежные помощники бойцов и командиров.
По его инициативе регулярно проводились в войсках смотры, конкурсы самодеятельных артистов рот, батарей, состязания духовых оркестров на лучшее исполнение маршей непосредственно в походных колоннах, когда это позволяла обстановка. Нередко устраивались строевые смотры с обязательной проверкой прохождения с песнями.