Чтение онлайн

Опытный образец танка Т-50 Кировского завода. Весна 1941 г.

Интерьер танка Т-50 Кировского завода, 1940 г.

На вооружение в конце февраля 1941 г. "с учетом ликвидации отмеченных недостатков" был принят танк завода № 174 им. К.Е. Ворошилова. Но с его массовым производством еще имелись большие вопросы.

Так, уже в 1941 г. потребность в танках Т-50 только для восполенния недостачи БТ-7 оценивалась в 550 шт., но выпустить даже такое количество завод своими силами пока не мог. Согласно постановлению СНК СССР "О плане текущих военных заказов НКО… на III квартал 1941 г.", принятому 12 апреля 1941 г., завод должен был выпустить с 1 июля по 1 октября 25 танков Т-50 по временному техпроцессу. А в IV квартале 1941 г. планировалось пустить первую очередь нового сборочного конвейера и с началом 1942 г. выйти на запланированную мощность, ликвидировав острый недостаток танков БТ-7 в мехкорпусах, после чего начать отгрузку боевых машин во вновь формируемые подразделения танковых войск, равно как и в танковые батальоны стрелковых дивизий.

22 июня 1941 г. танк Т-50 в серийном производстве еще не состоял и на оснащение танковых подразделений РККА не поступал.

Устройство Т-50

После многочисленных утрясаний танк Т-50 был реализован с "классической компоновкой" и очень напоминая внешне своего более тяжелого собрата – Т-34. Его отделение управления было невелико, и в нем нормально помещался только механик-водитель с небольшим смещением к левому борту. Боевое отделение венчалось башней, в которой (аналогично немецкому танку) находились три члена экипажа. Левее орудия располагалось сиденье командира орудия, справа – заряжающего. В кормовой части башни, с небольшим смещением от продольной оси к левому борту, находился командир танка, имеющий собственную наблюдательную башенку с восемью наблюдательными приборами и вентиляционным люком в крыше. Для входа-выхода экипажа использовались, во-первых, два прямоугольных люка в крыше башни и во-вторых, прямоугольный люк в наклонном лобовом листе корпуса. Дверца в кормовом листе служила для демонтажа пушки.

Образец серийного танка Т-50. Июль, 1941 г.

Если по внешнему виду танк Т-50 очень напоминал Т-34, то по уровню обзорности оставлял его далеко позади. Помимо наблюдательной башенки, прицела и перископов наводчика и заряжающего, в бортах башни располагались приборы наблюдения наводчика и заряжающего, закрываемые круглыми броневыми крышками.

В крышке люка механика-водителя устанавливались: смотровой прибор (триплекс), в боевой обстановке прикрывавшийся броневой крышкой со смотровой щелью, и небольшая шаровая опора с амбразурой для стрельбы из револьвера системы "наган". В скулах корпуса слева и справа от механика-водителя располагались также дополнительные смотровые приборы.

Интерьер отделения управления танка Т-50.

Танк был вооружен 45-мм танковой пушкой 20К обр. 1932/34/38 гг. с клиновым вертикальным полуавтоматическим затвором и двумя спаренными с ней 7,62-мм пулеметами ДТ. Углы наведения оружия по вертикали составляли от -7 до +25° в машинах первой серии, и от -7 до +22° с августа 1941 г. При стрельбе использовались телескопический (TOC) и перископический (ПТ-1) прицелы. Скорострельность пушки с исправлением наводки достигала 8-11 выстр/мин. Наибольшая дальность стрельбы составляла 4800 м. Подъемный и поворотный механизмы наводки оружия имели ручные приводы. Электропривод с дублирующей системой наведения от командира танка, разработанный инж. Глущенковым, на серийном танке не устанавливался ввиду не освоенного в серийном выпуске электромотора нужной марки. В боекомплект танка входили 150 выстрелов к пушке, 64 магазина к пулеметам ДТ. Кроме того, в боевом отделении штатно укладывались 7,62-мм пистолет-пулемет ППД с боекомплектом 710 патронов и 24 оборонительных ручных фанаты Ф-1.

Броневая защита танка изготавливалась из листов катаной брони высокой твердости толщиной 12, 15, 25, 30 и 37 мм, соединенных силовыми сварными швами. Броневые листы корпуса и башни, установленные под большими углами наклона, надежно защищали танк от огня 37-мм и даже 47-мм противотанковой пушки остроголовым снарядом.

Особенностью конструкции танка было также и то, что по требованию защиты от ручных противотанковых средств выпускные щели для выброса охлаждающего воздуха, снабженные заслонками и защитными сетками, находились на крыше моторно-трансмиссионного отделения, а выхлопные патрубки двигателя и карманы для входа охлаждающего воздуха располагались в бортовых листах кормовой части корпуса над гусеницами. Такая конструкция воздушного тракта была выгодна не только с точки зрения защиты от поражения горючей смесью, но также обеспечивала интенсивное охлаждение агрегатов трансмиссии.

В центре крыши моторного отделения располагался люк для доступа к двигателю, а впереди него справа и сзади слева по ходу движения в крыше были сделаны лючки для доступа к заправочным горловинам радиатора системы охлаждения двигателя и топливных баков. В центре крыши трансмиссионного отделения имелся люк для доступа к агрегатам трансмиссии.

Для борьбы с пожарами предусматривалось наличие одного ручного тетрахлорного огнетушителя.

Сердцем Т-50 был новый четырехтактный шестицилиндровый рядный дизель В-4 жидкостного охлаждения с плунжерным топливным насосом высокого давления и двухрежимным центробежным регулятором оборотов. Этот дизель-мотор являлся развитием дизельного двигателя В-3, опробованного на Т-126, мощность которого была доведена до 300 л.с, а ресурс – до 200-250 моточасов. Двигатель устанавливался в моторном отделении вдоль продольной оси машины. Для пуска двигателя использовался инерционный стартер или электромотор. В качестве резервного использовался пуск сжатым воздухом из воздушных баллонов. Емкость топливных баков составляла 350 л.

В серийное производство был принят самый простой вариант танка с механической трансмиссией из двухдискового главного фрикциона сухого трения, четырехступенчатой КПП, обеспечивавшей четыре передачи переднего хода и одну для движения назад, двух бортовых фрикционов с ленточными тормозами плавающего типа и двух двухрядных бортовых редукторов. Для поворота использовались бортовые фрикционы с механическим приводом. Стояночные ленточные тормоза имели специальные устройства для фиксации лент в заторможенном состоянии.

Подвеска танка – индивидуальная торсионная без дополнительных амортизаторов. Гусеничный движитель танка состоял из двух направляющих колес с механизмами натяжения гусениц, двенадцати опорных катков с внутренней амортизацией, шести поддерживающих катков, двух ведущих колес кормового расположения со съемными зубчатыми венцами цевочного зацепления и двух мелкозвенчатых гусеничных цепей с литыми траками из стали Гартфильда шириной 360 мм.

Электрооборудование танка было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение бортовой сети – 12 В. В качестве источников электроэнергии использовались аккумуляторная батарея 3СТЭ-126 емкостью 126 А-ч и генератор ДСФ-500Т мощностью 0,5 кВт с реле-регулятором РРК-ГТ-500.

На большинстве танков была установлена радиостанция КРСТБ с внутренним переговорным устройством ТПУ-3. Для связи командира танка с механиком-водителем дополнительно использовалось светосигнальное устройство. В 1942 г. была проработана установка в танк радиостанции 9Р с ТПУ-2.

Опять неприятности

Осень 1940 г. в истории Т-34 ознаменовалась не только смертью М. Кошкина и проигрышем Т-34 ходовых испытаний перед немецкой "тройкой", но и еще рядом больших и малых неприятностей. Так, согласно утвержденному плану, к 15 сентября первые 15 серийных танков должен был выпустить СТЗ (первый опытный танк там собрали еще в середине июня), но так как целый ряд деталей к танкам в срок заводом изготовлены не были, а также вовремя не были получены от смежников или получены некачественными, в сентябре и октябре завод не сдал ни одного танка.

В октябре 1940 г. из-за непоставки заводу № 183 орудий Л-11 из 55 изготовленных танков заказчиком был принят только один. Остальные остались в графе "недострой".

Кроме того, в сентябре-октябре 1940 г. танк Т-34 проходил испытания "на препятствиях" в 14-й т.д. Причем по распоряжению начальника АБТУ все препятствия были "применены к местности" и сооружены "согласно действующим уставам и наставлениям", то есть с соблюдением необходимых мер маскировки, и усилены штатными средствами – противотанковыми орудиями, пулеметными гнездами и минными полями. Танк должен был преодолеть маршрут по проложенной на полигоне трассе длиной около двух км, причем в задание членам экипажа входило обнаруживать и условно уничтожать ведением холостой стрельбы обнаруженные "вражеские" пулеметы и орудия, которые также должны были производить холостую стрельбу по танку.

Все предложенные препятствия (овраг, частокол деревянных надолбов, обвитый колючей проволокой, болотистая теснина, контрэскарп, откос) танком были преодолены с оценкой "хорошо". Механик-водитель вел танк при открытой крышке люка и все решения принимал сам. Прочие же члены экипажа не могли сообщить о ходе испытаний практически ничего внятного, так как никто не видел ни позиций замаскированной 45-мм ПТА, ни окопов "вражеской пехоты", укрытых немного сбоку от маршрута. Лишь две условно уничтоженные пулеметные огневые точки могли как-то подсластить горькую пилюлю.