Чтение онлайн

– Я люблю тебя, - медленнее и уже спокойнее произнесла Лена, не стыдясь сказанного.

– Моя девочка, - вздох облегчения вырвался из груди Гриши, словно тяжелый камень упал. Она чувствовала, как его душа плачет, как разворачиваются крылья, срезанные другой, наращивают оперенье, чтобы взмыть вверх и вознести человека над всеми невзгодами. Не в этом ли сила любви?

– Не знаю, смогу ли я ходить, - поделился он своими страхами.

– Сможешь, обязательно сможешь, - прижалась она носом к его носу, горячо шепча слова. – Я буду рядом, мы вместе это пройдём, обещаю, и потом ты перелезешь через забор, чтобы забраться в моё окно.

– Глупая, - усмехнулся Гриша, - зачем мне лезть в своё окно, если ты будешь моей?

– Твоей, - вторила Лена.

– Не нравится?

– Очень нравится, очень, - ласкали слух его слова. – Неужели, ты не хочешь меня поцеловать? – не выдержала она.

– Ждал, когда попросишь, - и в следующую секунду его губы накрыли ее мягкие и податливые, она и не думала, что может быть еще лучше рядом с ним, но волна удовольствия накатывала с новой силой.

– Как бы не хотелось уходить, но мне пора, - вняла она голосу разума через какое-то время.

– Я понимаю, - отозвался Гриша. – Завтра уедешь?

– Нет, не хочу, - признала Лена. – Останусь еще на неделю.

– Как же учеба?

– Разве сейчас я смогу думать о чем-то, кроме тебя?

– Наверное, я – эгоист, но, чёрт, как же это приятно звучит!

Лена выскользнула из его спальни и вернулась к себе, она еще какое-то время лежала улыбаясь, дрожа от холода, а потом всё же уснула. Наутро она уже шла в гости как положено: через калитку.

– Разобрались? – усмехнулась мать, когда им всё же удалось поговорить.

– Да, - сияла Лена. – Мамочка, ты у меня самая лучшая! – обняла она её крепко. – Вы все: ты, папа, Лёшка.

– А для родителей нет ничего важнее, чем видеть ребёнка счастливым.

Люська глядела хитро, разливая наливку по рюмкам. Нечасто к ней подруга захаживала, аккурат раз в полгода, вот и теперь весна на порог, а с ней и Ленку принесло.

– Я не буду, - запротестовала Лена.

– Да ладно, - растянулась в улыбке та, всё понимая.
– Значит, тили-тили-тесто жених и невеста, - закричала она чуть ли не на всю улицу, поднимая рюмку.

– Да не кричи ты так! – ахнула Лена, краснея.

– Да всё равно скоро узнают, - пыталась высмотреть она намечающийся живот. – У меня вот было бы незаметно, - расхохоталась она, хлопая себя по брюшку. – Ты ж последний год в институте?

– Да, успею закончить, и преподаватели хорошие, сильно гонять не будут, за все годы полбажку заслужила.

– А твой чего, этот, городской который.

– Никита, - напомнила Лена.

– Да, Никита.

– Ничего, тоже заканчивает, в его личную жизнь не лезу, но постоянной женщины нет.

– Потому что к)злина, - выдала Люська.

– Люд, - пожурила Лена и рассмеялась.

– Я человек простой, что на уме, то сразу в уши. А за вас с Гришкой рада, правда. Надо же, настоящим мужиком оказался, - немного удивилась она. – Или не от него? – прищурилась.

– Люсь, ну…

– А что? Всякое бывает, я просто так спросила. Жить где будете?

– Поначалу тут, у его родителей, матери помогут, а потом мы решили в город переехать. У Гриши с работой всё так хорошо получается. Ему теперь и портреты заказывают, сестра группу создала, так у него очередь из желающих. Модно, говорят.

– Главное, чтоб деньги платили.

– Платят, - смеётся Лена, - хорошо платят.

– Повезло, - качает Люська головой, немного завидуя. Кто ж мог подумать, что у них так всё хорошо сложится.

– А у тебя с Егором?

– Аааа – машет рукой Люська, - опять запил. Выгнала.

– Ладно, пора мне, - поднимается Лена.

– Ты ж только пришла.

– Да ненадолго, проведать, мы с Гришей к Лёшке собирались.

– Ага-ага, - кивает Люська, кумекая что-то себе в голове.

Вышла Лена на улицу, весна идет, скоро и куртки снимут, вон уже почки на деревьях набухают, торопятся раскрыться. Стоит около неподалёку Гриша, сам уже ходит, с палочкой, конечно, но от помощи отказывается. И тепло сразу на душе у Лены, налюбоваться на супруга будущего не может. Пара месяцев прошло, прежде чем они на что-то решились, он был таким нежным и заботливым, что Лена плакала, а он не мог понять, что сделал не так, и переживал. А Лена лежала на его груди неимоверно счастливая и хмельная от чувств.

Поравнявшись, Лена взяла Гришу под руку, и медленно они пошли по улице, провожаемый взглядами Люськи, которая продолжила пить в одиночестве, и мамы Гали, перекрестившей детей в спины. Дай-то Бог всё будет хорошо, дай-то Бог.

Большая просьба оставить комментарий на книгу. Неважно, хороший или плохой, главное, это то, что думаете именно вы.

– Ты веришь в судьбу? – спросил однажды Гриша. Они сидели на лавочке, смотря на изрешеченное звездами небо. Лето сдало бразды правления осени, набирающей обороты, но в душе обоих всё еще цвела весна.

– Наверное, да, - уткнулась она носом в его шею, пока его рука нежно сжимала её плечо. Духовная близость, возникшая между ними, переросла в нечто особенное, и ей хотелось каждую минуту касаться этого человека. Год прошёл с их первой встречи, а ничего не изменилось. Она испытывает тот же трепет и неимоверную потребность быть рядом.

– Я думаю, если бы не то дерево, всё пошло бы иначе, - делится он мыслями.

И в голове Лены прокручиваются события назад. Вот Никита оставляет её на дороге, она страдает в одиночестве дома, а потом он приезжает мириться, и кто знает, чем всё закончится.

– Не хочу думать об этом, - качает девушка головой. – Толкается, - говорит она внезапно, и в голосе слышна улыбка.

Гриша торопится положить руку на уже большой живот, и Лена направляет ладонь к тому месту, где можно прощупать маленькую ножку.

– Уже скоро мы увидим нашего Митю, - шепчет в ухо, и голос разносит мурашки по телу, а вместе с ними радость. Ей и самой не терпится познакомиться с малышом, но, видя горящие глаза мужа, который не менее счастлив, она благодарит Бога за то, что с ней произошло. Не с ним, за такое спасибо не говорят, он сделал невозможное: вернулся к жизни, а всё потому, что человек сильный духом. А Лена поняла, что с Никитой было всё иначе, будто не по-настоящему: двое подростков, играющих в семью. Теперь она чувствует себя на своём месте.

Летом играли свадьбу, только теперь уже здесь, и Лена невольно сравнивала обе между собой. Пышное белое платье невесты сменилось кремовым просторным, чтоб положение так не бросалось в глаза, рассыпанные по плечам локоны и фата превратились в тугой пучок, обрамленный перламутровыми бусинами, высокие белоснежные туфли на шпильке уступили место светлым лодочкам. Даже само выражение лица, казалось, изменилось. Студенческое счастье сменялось тихим семейным уютом.

Гриша не хотел праздника: сидеть у всех на виду, целоваться после любого «горько». Ему приносило неимоверное удовольствие касаться ее губ, только вещь для него это была какой-то сакральной. Демонстрировать свои чувства не каждый хочет, счастье любит тишину. Но уступить пришлось под натиском матери, мечтавшей о свадьбе. Не каждый день сын женится. Федя предлагал в Москве, говорил, сам всё оплатит, только не надо этого ни Грише, ни Лене. Лучше тут, со своими, а потому арендовали кафе, в котором все торжества и проходили. Наряду с родственниками, приехали несколько друзей Гриши, одного из которых взяли свидетелем, а вот со стороны невесты нарисовалась Люська. Вот уж на ком праздник держался. А под вечер ни свидетельницы, ни свидетеля найти не смогли, видно, решили продолжить где-то веселье вдвоём.