Брошенная колония – 3. Ветер гонит пепел
Шрифт:
– С чего такая мстительность? – удивился егерь.
– Видок, ты снова пытался меня убить, – нервно и немного зло заметила магичка. – Ты позволил нежити взять себя под контроль, на мягкое воздействие ты даже не отреагировал, пришлось глушить в полную силу. Давай позавтракаем, и собираться пора.
– Надо Марию позвать.
– Не надо, – покачала головой Кира, – она больше не нуждается в пище. Я сожгла тело, а пепел закопала.
Игнат озадаченно посмотрел на Басаргину, ожидая, что та улыбнется и скажет «шутка», но девушка просто стояла в одной блузке, с флягой в руках, губы она плотно сжала, словно старалась сдержать злость то ли на себя, то ли на него.
– И как это вышло?
– Да просто. Мы с тобой – два идиота, понадеялись, что девочка под защитой, амулет себе сделала, а он его ломанул на раз, и два часа, что прятался в руинах, перекраивал сознание. Когда я тебя вырубила и просто спалила дом вместе с таварью, она меня и атаковала. Полузаконченное умертвие, она под его диктатом вскрыла себе вены и вытащила сердце. А он ее поддерживал все это время.
– Как же это Фарат ничего не увидел? – озадачился Игнат.
– Это моя вина: я поставила щит от тварей и духов. По идее, кукловод даже не должен был увидеть Марию: Фарат же ее не видел. Только не учла, что кукловод – это нежить, он его прошел, даже не разрушая, очень сильный был. Я потом посмотрела его трапезную, он месяцами копил силу, поэтому я и ударила в него со всей мощи огненным шквалом – видишь, что от дома осталось?
Игнат взглянул в указанном направлении: от крепкого бревенчатого дома остались только угли, ни одного куска больше вытянутой руки. От пепелища до сих пор несло жаром, а кое-где поднимался дым.
– Полей, – попросил он, подойдя к магичке. – Подставили мы девчонку эту, жалко ее.
– Ты меня чуть на тот свет не спровадил. Если бы я не учуяла, что ты уже не ты, получила бы ножом под ребра. Забудь о ней. Жалко, конечно, но всех спасти нельзя. И если уж честно, она должна была погибнуть еще вчера, в Югорске. От судьбы не уйдешь.
Игнат умылся ледяной водой – похоже, Кира не поленилась и сходила к роднику. Потом они молча завтракали, каждый думал о чем-то своем. Егерь – о том, что нежити становилось все больше и больше. Помнится, когда он беседовал со Свеном ночью, перед тем как спуститься в тот проклятый подвал, тогда он сказал импресарио, что нежить – большая редкость. И словно в насмешку постоянно стал с ней сталкиваться. Причем не с почти безобидными призраками, привязанными к месту или вещи, а с самыми что ни на есть лютыми – марг, пэри, вот теперь кукловод. Девушку, конечно, жалко, но Русалка права – от судьбы не уйдешь, правда, наверное, ее участь оказалась страшнее.
– Какой план? – спросила Кира. – Сразу скажу – я устала, резерв на половине, два прыжка осилю, потом свалюсь.
– То место, в которое нам надо, в двух тысячах километров от нас. Я уже понял, что оптимальная дистанция для прыжка – двести.
– Ага, держи карман шире, – усмехнулась Кира, – я тебя предупреждала, я не портальница, оптимальная дистанция для меня – это сто. Триста и чуть выше – это запредельно, мы рискуем, открывая такие длинные переходы. Я не Ижанна.
– Я в курсе, ты гораздо красивее, – ввернул комплимент Игнат, но Кира не оценила, она так и осталась серьезной.
– Если будем прыгать по сто километров – это шесть прыжков в день, если по триста и чуть больше – три прыжка, но это максимум. Кроме того, такие длинные порталы от меня очень нестабильны, особенно если с другой стороны нет портальной площадки. Так что нужно решить, как лучше: триста, но с риском и быстрее, или по сто, но спокойней и дольше.
– Тебе работать, – отдал ей инициативу Игнат. – Решение на откуп той, кому строить порталы, я-то что? Въехал, с другой стороны выехал. Вот и вся моя задача.
– Давай золотую середину, – немного подумав, решила Кира. – Я за сегодня подтягиваю резерв и отсыпаюсь, должно хватить времени, и завтра прыгаем, пока не рухну, по сто пятьдесят. Снова отдыхаем, но все будет зависеть уже от того, насколько я буду в норме. Согласен?
Игнат задумался, прикидывая, как будет лучше. Скорость, конечно, важна, но если Кира рухнет во время портала или лажанет, можно вообще никуда не доехать. Истории о разорванных любителях порталов он помнил отлично.
– По рукам, – наконец решил он. – Только с едой у нас совсем плохо: мы успели закупиться, но этого мало. Кое-что у нас, конечно, есть, но этого хватит дня на три.
– Доскачем до Белогорска – закупимся, или можно будет скакнуть к какому-нибудь не очень крупному городку.
Остальной день прошел для Игната в праздном безделье: сидел под навесом и слушал дождь, изредка закуривая очередную папиросу. Сейчас этот разрушенный брошенный поселок был самым безопасным местом в округе. Нелюди дождя не любили, а тут еще нежить свой след оставила, зверье и пришельцы из разрывов ощущали ее присутствие очень хорошо и шарахались от этого места, как кот от псарни. А вот люди плохо чувствовали подобное, если, конечно, не считать магичек и егерей, и поэтому простые, не обремененные талантами человеки постоянно влетали вот в такие гнезда. Эх, а ведь кукловоду почти удалось создать себе спутницу. Когда последний раз такое было, магичкам пришлось выжечь весь поселок вместе с людьми, которые там жили. Это были оправданные потери, поскольку потом можно было потерять половину княжества. Спутница ведь не просто кукловод, она способна превращать любое разумное существо в своего полного раба. Несколько дней, и отряд на все готовых мертвецов с навыками прежних владельцев начнет бесчинствовать в округе. Отсечь голову или разорвать на части – вот единственный способ убить подобного прислужника. Один раз княжеские магички и братство проморгали такого кукловода со спутницей. Когда спохватились, окраины княжества были разорены, а к столице шли отряды нежити, половина из которых дружинники, а другие владели силой. Победа над этой почти двухтысячной ордой стоила дорого. Так что не зря Игнат накануне принял решение ждать: теперь, в изменившемся мире, подобное может стать катастрофой.
«Фарат, загляни к Кире, посмотри, как там у нее дела», – попросил Игнат.
Ответ пришел меньше чем через минуту:
«Не знаю как у Киры, а в двух километрах отсюда десять дружинников с гербом Полесского княжества и три магички пятой ступени. И идут они сюда. А еще с ними очень представительный господин».
Игнат поднялся с лежанки из прошлогоднего сена и взял в руки винтовку, сменил магазин на обычные стальные рунные пули. Ничего хорошего эта встреча не сулила. Неужели этот отряд послали разобраться с нежитью? Если так, то это огромная глупость. Он сомневался, что магички пятой ступени способны справиться с таким сильным кукловодом. А дружинники эти – вчерашние крестьяне, выстоят, только если обвешаются амулетами и обопьются эликсиров по самые уши.
Игнат надел шляпу и опять закурил. Вскоре они будут здесь, но Киру пока лучше не отвлекать, ей еще пару часов нужно.
Встреча состоялась в выбитых воротах, «гости» были сильно удивлены, увидев тут чужака с гербом егерей и винтовкой в руках. «Важный» господин в цивильном городском платье, не самом дешевом, вышел вперед и с неприязнью уставился на Видока.
– Я второй секретарь сиятельного князя Полесского Павел Иванович Трегубов, – гордо выкрикнул он, остановившись в двух шагах от Игната. – По какому праву вы находитесь на землях его?
– Я егерь Игнат Демидов, и я со спутницей оказался в этих краях случайно. Здесь, в останках поселения, завелась опасная нежить.
Тут его взгляд скользнул по грузовику, в кузове которого стояла какая-то странная конструкция, накрытая брезентом. По какой-то причине Видок не спешил говорить, что кукловод уничтожен. Не давала ему покоя эта конструкция в грузовике.
«Фарат, мне нужна картинка из-под брезента. Если я прав, то мы круто вляпались».
– Мне известно об этом, – надменно заявил какой-то там по счету секретарь. – Наша задача – уничтожить эту нежить, это дела княжества, так что берите свою спутницу и проваливайте.