Брошенный
Шрифт:
– Нацеди-ка кружку сидра - пить охота. И вошел в дом. Хозяйка исчезла в погребе, оставив парижан одних.
Госпожа де Кадур, потеряв голову, взмолилась:
– Уйдем отсюда, Анри, уйдем!
Д'Апреваль бросил на стул пять франков, подхватил спутницу под руку и повел со двора, изо всех сил прижимая к себе, он боялся, что она сейчас упадет.
Выйдя за калитку, г-жа де Кадур разрыдалась. Содрогаясь от боли, она простонала:
– О-ох! Так вот что вы из него сделали! Д'Апреваль, побелев, сухо отпарировал:
– Я сделал, что мог. Ферма его стоит восемьдесят тысяч франков. Не каждый буржуа оставляет сыну такое наследство.
Не сказав больше ни слова, старики побрели обратно. Г-жа де Кадур все никак не могла унять слезы. Они капали у нее из глаз, скатывались по щекам.
Наконец, они иссякли. Начинался Фекан.
Де Кадур ждал обоих к обеду. Завидев их, он расхохотался и крикнул:
– Вот у моей жены и солнечный удар! Очень рад! Ей-богу, с некоторых пор она лишилась рассудка.
Госпожа де Кадур и друг ее промолчали, а когда муж, потирая руки, осведомился:
– Прогулялись-то хоть хорошо?
Д'Апреваль ответил:
– Замечательно, дорогой мой, замечательно!