Чтение онлайн

Примерно через час они спустились к берегу. Водопад был совсем небольшим, но это была пресная вода, и Шелестов с Сосновским разделись и с наслаждением смыли с себя морскую соль. Потом Максим умудрился снять с пальмы несколько гроздьев бананов, и они с Сосновским лежали в тени, уставшие, относительно сытые, напившиеся. Михаил показал пальцем в сторону скал:

– А вот и решение проблемы крыши над головой. Смотри, вон там за пальмами дыра. Это же пещера. Теперь нам с тобой дождь как минимум не страшен. Пошли, обследуем ее.

Шелестов стал одеваться, стряхнул песок со своего пистолета, сунул его в карман. Сосновский тоже осматривал свое оружие.

– Вот и я о том же, – понял мысли напарника Максим. – Оружие полагается чистить. Тем более после того как оно побывало в воде. Насчет японцев пока не знаю, а вот хищники здесь могут оказаться весьма некстати. Что тебе там, в Берлине, говорила знакомая из естественно-исторического музея? Водятся на островах хищники?

– Если остров недавно был частью материка, то конечно, – отозвался Сосновский. – А если остров всегда был островом, то, кроме птиц и морских черепах, сюда никто попасть не может. Не в кого нам с тобой тут стрелять. Кроме, конечно, двуногих хищников, которые могут приплыть на корабле. Так что давай-ка мы будем вести себя на всякий случай осторожно. И…

Михаил вдруг замер на месте. А потом повернулся к напарнику и посмотрел ему в глаза взглядом, полным скорби. Шелестов испуганно уставился на Сосновского, глядя, как тот медленно сует руку в карман и вынимает оттуда зажигалку. Максим сразу все понял. И про зажигалку Михаила, и про свои спички в кармане. Участь от пребывания в воде у всех была одна и та же. Огня у них теперь нет.

Спустившись по лесенке из чрева самолета на горячий бетон, Коган поставил чемодан и, сняв с головы летнюю шляпу, стал обмахиваться. Рубашка с коротким рукавом, тонкие льняные брюки, белые ботинки. Следом из самолета спустился Буторин в светлой летней паре. На пассажиров транспортника никто не обращал внимания – типичные гражданские, какие-нибудь мелкие чиновники или ученые, инженеры. Собственно, под видом ученых-гидрологов Буторин с Коганом и прилетели в Сан-Франциско, а потом оттуда военным самолетом по просьбе советского правительства в Гонолулу.

Метрах в ста от летного поля стояла большая светлая автомашина. Двое мужчин спешили к самолету, один был в форме моряка гражданского морского флота. Коган посмотрел на мужчин, прищурившись, и удовлетворенно кивнул.

– Наши. Судя по фотографиям, которые нам показывали во Владивостоке, это капитан Груздев и руководитель научной группы Карпенко.

Никого из американцев поблизости не было, пилоты о чем-то разговаривали с техниками аэродрома под правым двигателем самолета. Подошедшие мужчины пожали руки гостям, и Груздев, внимательно вглядываясь в их лица, представился, представив и Карпенко.

– Прошу простить, товарищи, – строго сказал капитан, но хотелось бы взглянуть на ваши документы.

Переглянувшись, оперативники полезли в карманы и протянули каждый свое служебное удостоверение. Сотрудников Института океанологии.

– Майор госбезопасности Буторин, – тихо представился Виктор. – Мой коллега – майор госбезопасности Коган.

– Ну, что же, – Груздев вернул удостоверения, – рад приветствовать вас здесь, товарищи. Мне приказано поступить в ваше полное распоряжение вместе с судном, экипажем и товарищами учеными на борту. Приказано продолжать создавать видимость исследовательской работы.

– Мне кажется, вы чем-то недовольны, Яков Сергеевич? – спросил Коган, посмотрев капитану в глаза.

– Просто беспокойство, товарищ майор госбезопасности, – покачал Груздев головой. – Люд на борту сплошь гражданский, судно наше не имеет вооружения, а задачи выполнять, как мне кажется, придется боевые. Трусов на борту нет, но опыта у большинства очень мало.

– Спасибо за честный ответ, капитан, – усмехнулся Коган. – Да только я должен вас поправить. Боевой задачи судну и экипажу не ставится. Пока не ставится. Это будет очень плохая работа, если нам придется с вашим судном переходить к задачам боевым. Поняли меня? Действовать придется нам вдвоем с Буториным, а вы лишь прикрытие. Но если придется, будем надеяться, что и ваши товарищи не подведут. Война ведь, всякое может случиться во время плавания.

Парамонов очень обрадовался, когда к нему заявились Груздев и незнакомый мужчина, оказавшийся тоже русским.

– Знакомьтесь, это Виктор Алексеевич Буторин, – представил Груздев гостя. – А это лейтенант нашего военного флота Парамонов.

– Ну, как вы тут? – поинтересовался Буторин, осматриваясь в палате. – Уход нормальный? Как питание?

– Нормально, как на курорте я тут живу! – с неожиданным раздражением воскликнул Парамонов. – Вы вон у Якова Сергеевича спросите, он вам расскажет. Здоров я, совсем здоров, а американцы не выпускают меня!

– Ну, отдых лишним никогда не бывает, – улыбнулся Буторин и уселся на больничный стул лицом к лейтенанту. – Скажите, Парамонов, а американцы вас допрашивали? Вопросы вам задавали про тот остров, с которого вы бежали?

– Конечно, как в себя пришел, как только голос восстановился, горло прошло маленько после соленой воды, так и повадились ходить и выяснять. Я сначала обрадовался, думал, что они экспедицию туда хотят организовать, десант высадить готовятся. Хотел с ними попроситься, а у них кроме разговоров ничего и не было больше. Хотя… может, я не знаю, может, они кого и отправили искать этот остров.

– Вот, значит, как! – Буторин в задумчивости пригладил седой ежик своих волос. – Любопытно. Американцы, стало быть, знают об этом острове все то же, что и мы. Это меняет дело.

– Прошу прощения, а вы кто такой? – насторожился Парамонов.

Груздев хотел было представить Буторина, но тот махнул рукой и представился сам, наблюдая за реакцией военного моряка:

– Майор госбезопасности Буторин. Прислан сюда, чтобы, используя исследовательское судно «Профессор Молчанов», произвести поиски вашего загадочного острова.

– Товарищ майор госбезопасности! – Парамонов вытянулся, прижав руки к бедрам, как и положено делать, принимая положение по стойке «смирно». – Я прошу привлечь меня к поискам. Считаю, что я обладаю необходимой информацией и достаточным военным опытом, чтобы оказаться полезным для этой экспедиции.

– Вольно, лейтенант, – усмехнулся Буторин. – Кто бы сомневался! А ты думаешь, что я приехал с Груздевым, чтобы справиться о твоей температуре? Или узнать, нет ли у тебя проблем со стулом? Идешь с нами, покажешь нам, где его искать, а на месте разберемся, что делать дальше. Яков Сергеевич, пригласите доктора, скажите, что мы забираем гражданина Советского Союза на борт советского судна и благодарим американских друзей за посильную помощь.

Майкл Уилкер вел себя странно. Он долго и пространно убеждал русских гостей выпить с ним освежающего напитка, выкурить по гаванской сигаре. Буторин не подавал вида, что его просто бесит поведение этого грузного американца, который не так давно в его же присутствии клялся Груздеву в вечной дружбе, спаянной морскими волнами, дружбе двух морских волков, которой уже очень много лет. Груздев тоже понял, что начальник порта что-то темнит. Ведь русские пришли попрощаться с Уилкером, просто жест вежливости. И ждали они от Уилкера лишь разрешение на выход в море. Наконец все разъяснилось. В кабинет вошел высокий худощавый американец с седыми висками и тонкими нервными пальцами рук. Американец бросил свою шляпу на стул возле двери и подошел к русским. Жизнерадостно улыбаясь, он протянул руку и представился: