Чтение онлайн

Пришлось потанцевать с бубном, так как светиться перед этой публикой я не мог. Но другого места не было. Тут хранились архивы из будущего связанные со строительством и архитектурой, в том числе куча спортивных сооружений и Сочинских олимпийских объектов. Сотрудники МАРХИ, за пол года написали кучу учебного материала, только некоторые из них не подозревали об этом и именно в этом здании создавался грандиозный макет Черноморского побережья.

Три последних месяца сотрудники сновали между отдельных длинных кусков и расставляли здания размером от спичечного коробка до 10 литрового таза. Ковыряли в гипсе тоннели и дороги, чтобы через пару дней сфотографировать и замазать до первоначального состояния “дикой местности”. Постепенно складывался вариант близкий к идеалу.

До олимпийской стройки 2008 года, в Сочи я бывал только проездом и времени всё осмотреться не было, тем более подняться в горы. Зато перед открытием и в последующие годы я облазил все доступные возрасту места. То что изобразили на макете, финальный вариант 2014 года, напоминало слабо. Горнолыжные трассы на месте, некоторые участки дорог довольно узнаваемы, но остальное…

Долину реки Мзымты, на берегу которой расположился посёлок Красная поляна украшали аккуратные квадраты улиц, все здания выполнены в одном стиле и тянутся на десятки километров. Икона перфекционизма, осталось повторить на натуре.

Комплекс олимпийских зданий в Адлере также подвергся изменениям. Даже такому дилетанту как я, понятно, зрительские места сильно сжались. Разглядывал макет и во мне бушевали два противоположных чувства. Восторг от масштаба и страх от предстоящей работы.

Следующие два дня я был отключен от реального мира. Сметы, графики, проекты и горы чертежей. Основной своей задачей считал, не сделать хуже, по качеству, по отношению к потомкам и окружающей природе. За последнюю я рвал горло и чиркал красным карандашом чертежи, над которыми трудились не один день. Для меня это было как ножом по сердцу, каждый раз отгонял мысль, что порчу произведение искусства, но здесь и сейчас так принято. На меня обижались не за испорченную работу, а от непонимания желаний. Ну не прячут тут провода под землю и не строят на побережье подземные очистные сооружения. Гирлянды проводов привычны и никому не мешают, а говно вытекает в ближайший овраг и ждёт паводка, который выносит нечистоты в море. Проект подписали на третий день и 1347 человек засобирались на юг, чтобы посмотреть реальные пейзажи и на месте проконтролировать свои участки работ. Многие везли с собой инструмент и по лицам было понятно, малевать акварельки они не собираются.

На олимпийскую стройку тянулись толпы людей, техники, материалов и ресурсов. Что начнётся после начала речной навигации и открытии Волго-донского канала, трудно представить, но сейчас был избыток только в одном, иностранной валюте. Хотя к лету он обещал усохнуть в разы. Во время нашей последней встречи Косыгин интересовался мнением открытия фондовой биржи. Но я честно сказал, что ничего не понимаю и кратковременной пользы не вижу, а через 5 лет она нам будет не нужна. Хотя как инструмент контроля за толстосумами биржа очень полезна, но опасна для государственного строя. Раздутый штат, который хочет есть, не подконтрольные ревизионные службы и пузырь из лжи. Для меня биржа, это скопище жуликов. Одно дело торговать реальным продуктом с молотка и совсем другое потенциальным активом, которого не существует в природе. Посоветовал, не торопится и тчательно изучить вопрос, в первую очередь вводить не биржи, а законодательный контроль и уголовную ответственность.

Всё время мучился вопросом, что черноморская стройка преждевременна. Страна только поднимается после войны, людям жить негде, а мы миллионы кубометров бетона под асфальт зальём. На один туннель ж.б. – конструкций уйдет, как на микрорайон на 3 000 жителей, а у нас 17 туннелей. Ведь можно небольшой городок построить. Мои беспокойства остудил Майкл, он нашёл меня со своей не решаемой проблемой.

Приятель решил снимать серию шпионских фильмов и ему нужны были общие планы натуры.

– Меня, не то что в Лондон, в Прибалтику не пускают, а без этих кадров фильм будет пустым. Мне что декорации возводить? – негодовал он.

– Ты не забывай в каком году ты находишь. Вставь фото Биг-Бена, а диалоги снимай в павильонах. Ты же в сериалах так делал. – напомнил я его продюсерскую деятельность.

Его Украинская студия, клепала сериалы потоком, выпуская по две 4-х часовых ленты в месяц. В основном это было третьесортное мыло, но спутниковые каналы выстраивались в очередь.

– Я не хочу делать халтуру. Понимаю сейчас съедят всё, но хочется оставить след в истории нормальными лентами, а не говном. – он жестом остановил мои саркастические комментарии и выдал главное. – Поговори сними, тебя они послушают. Мне нужны планы Лондона и уличные съёмки на натуре.

– Погони и перестрелки в центре Британии, ты в своём уме?

– Какие погони? Прогулка джентльменов, таинственный разговор о том как напакостить русским.

– И всего-то? Подготовь раскадровки. Отправь операторов, пусть подснимут натуру с различным светом и фильтрами, а разговоры переноси за закрытые двери. И вообще мне не до тебя, снимай первый фильм о работе контрразведки внутри нашей страны. Если выйдет хорошо, поговорю и вас выпустят в Италию или Швейцарию, о Лондоне даже не заикайся.

– Ну хоть, что-то. – сморщился Майкл, но я знал его хорошо и отлично понимал что он доволен. – А у тебя что за проблемы?

Пришлось вкратце сообщить о моих сомнениях с расточительным использованием ресурсов.

– Хм. Материалы иностранные, рабочии иностранные и платят за всё иностранцы. Не пойму на что ты жалуешься?

– К строительству привлекают 30 тысяч солдат и не все материалы привозные.

– Это те солдаты которые германию должны были отстраивать, а материалы которые в африку не отдали?

– Да, но это могло пойти для обычных людей.

– А дороги вокруг Чёрного моря для кого? Насколько я понял, там не только стадионы и гостиницы. Будут и жилые дома. На сколько человек рассчитан жилой фонд? – спросил приятель.

– Ну если так смотреть, ты прав. Ладно, мне пора.

– Ты не ответил, сколько жилых домов будет?

– Вот такие. Первая очередь. 12 тысяч и готовая сборка из Болгарии 4,5 тысячи. Примерно 50 тысяч семей заселим, а нужно 4 миллиона.

– Степ-бай-степ. Ладно, мне тоже пора. Удачи.

– Слушай. У нас же есть проектор и доступ в интернет. Художественные фильмы переснимать мы отказались, но учебные получаются хорошего качества. Пойдем доступ тебе оформим, может что накопаешь.

– И ты молчал?

Мы вместе поехали в к нам в деревню. Больше месяца не видел родителей, а Майкл ещё не успел добраться до мест где провёл юность. В дорогу взял приготовленные подарки и альбом альманаха по прошедшей олимпиаде, который требовал внесения исправлений. Меня включили в группу контролёров, без чьей подписи его не запустят в печать. Это будет 40 страничный журнал, общий стиль и шрифты которого определили ещё до начала соревнований. Большинство корректировок и наполнение вносили во время соревнований. Кстати пластинку, которая пойдёт в комплекте уже начали штамповать. На ней записаны лучшие композиции звучавшие на советских трибунах.

В последнее время был очень занят и не было возможности ознакомится с результатами турнира по хоккею. С радостью узнал, что советские спортсмены опередили канадцев по забитым голам и заняли первое место. Я в тайне надеялся на переигровку, но для этого необходимо, чтобы совпало не только количество очков, но и голов. Наша команда закрывала соревнования матчем с хозяевами и уже опережала канадцев на 1 шайбу. Даже ничья делала нас победителями, так как две североамериканских сборных сыграли вничью 3–3. Норвежцы подошли к матчу статистами, замыкая таблицу. За 7 предыдущих игр они забили 12, а пропустили 42 шайбы. Не знаю, чем Норвежцы провинились, но игра закончилась 21-0 в нашу пользу. Теперь можно было подводить общие итоги олимпиады.