Чтение онлайн

А ему казалось, что он лежал в своей каюте всего четыре дня!!!

Игорь прекрасно помнил, как через два с половиной месяца после старта линкора к красному гиганту, прямо во время своей вахты, он вдруг почувствовал непонятную слабость. Как потом пришло неостановимое головокружение и резкая, толчками боль. Она началась в желудке, а затем быстро растеклась по всему телу. Он помнил, как нуль-навигатор подошел к нему, скорчившемуся у своей панели управления, и приказал отправляться в медотсек, а затем, видя, что его третий ассистент не может даже встать на ноги, вызвал врачей в Главный центр управления. Еще он помнил, какими странными глазами смотрел на него Виталий Кокошко, как, вколов ему какое-то снадобье, сразу утишившее боль, первый ассистент главного врача «Одиссея» вдруг приказал ему отправляться в свою каюту и сдавленно пробормотал, что освобождает его от следующей вахты!

Это было невероятно! Этого никогда не бывало в Космофлоте Земли – навигатора освобождали от вахты!!! Это было равносильно списанию с корабля по инвалидности!!!

Но в тот момент он почему-то совершенно не придал этой странной... страшной фразе врача никакого значения! Почему? Почему он спокойно развернулся и ушел из медотсека, не требуя никаких объяснений, не настаивая на проверке его здоровья главным диагностом корабля?

И что было с ним в течение всех этих, пропавших из его сознания, семидесяти пяти суток?

Игорь снова прислушался к себе – боли пока не было, но он вдруг понял, что совсем не чувствует нижней части тела. Его правая рука рванулась к груди, прижалась к солнечному сплетению – вот он... вот оно, его тело, привычная, гладкая теплая кожа! Рука медленно поползла вниз, к животу, к правой ноге... Когда рука добралась до пояса, у него возникло странное раздвоение... чувства – рука по-прежнему ощущала его тело и посылала мозгу сигнал о теплоте и гладкости кожи... А вот тело... живот, нога... не чувствовало руки, не ощущало ее движения по себе!..

Его сознание вдруг запаниковало – оно не понимало, какой орган его обманывает, что, тело или рука, вдруг стало... фантомом?

Уже не думая о возможном болевом шоке, Игорь рывком сбросил с себя одеяло и сел на постели. Стены каюты мгновенно накренились и пошли по кругу со все нарастающей скоростью. Он вскинул руку, словно пытаясь остановить это тошнотворное верчение, и начал заваливаться набок, одновременно сползая с постели на пол. Вторая рука странно скрюченными, какими-то вывернутыми пальцами попыталась ухватиться за постель, но эти непослушные обрубки, нисколько не напоминавшие его пальцы, только беспомощно скользнули по гладкой, шелковисто-скользкой простыне.

Он рухнул на пол каюты и его накрыла темнота бессознания... А затем снова пришла боль!

Виталий Кокошко, после того как Игоря Вихрова унесли из медотсека, присел к рабочему столу и после минутного раздумья набрал код командирского компьютерного блока. Старик, как ни странно, откликнулся сразу, словно ожидал этого вызова.

– Господин нуль-навигатор, мне необходимо с вами переговорить! – жестко проговорил Кокошко, едва лицо командира линкора возникло на экране монитора.

Секунду Старик вглядывался в лицо врача, а затем коротко кивнул:

– Я вас жду!..

Спустя несколько минут первый ассистент главного врача «Одиссея» входил в апартаменты командира линкора.

Нуль-навигатор ожидал его в кабинете, сидя за рабочим столом. Его личный компьютерный блок был выключен и, как заметил Кокошко, обесточен.

Опустившись в стоявшее рядом со столом кресло, Виталий Сергеевич вдруг понял, что не знает, как приступить к разговору. Старик тоже не спешил его начать, так что на минуту в кабинете воцарилось молчание, а затем вдруг врач с некоторым напряжением спросил:

– Командир, может быть, мне этого знать не положено, но не могли бы вы сказать, какое конкретно задание получил «Одиссей»?..

Старик задумчиво потер лоб, а потом столь же неожиданно ответил вопросом на вопрос:

– Я вам отвечу... но сначала вы скажите мне, чем вызван ваш вопрос?..

Кокошко кивнул и, чуть расслабившись, заговорил:

– Я выполнил ваше задание, мне удалось сделать генный анализ еще восьмидесяти шести человек. Во всех восьмидесяти шести случаях имеются отклонения, полностью повторяющие ваши! Я не спешил докладывать результаты своих исследований вам, – чуть торопливо добавил он, уловив вопрос во взгляде командира, – мне хотелось проанализировать как можно больше... э-э-э... людей, но даже с такой выборкой можно утверждать, что на линкоре распространяется странное... заболевание!

– У вас оно тоже есть?.. – осторожно поинтересовался Старик, и Кокошко в ответ только молча кивнул.

– Однако не это заставило вас так настойчиво требовать немедленной встречи со мной...

Кокошко зачем-то посмотрел на свои ладони и, не поднимая глаз, согласился:

– Не это... Только что ко мне привели Игоря Вихрова...

– Да, я сам отправил его к вам.

– ...так вот, его состояние... – Кокошко чуть запнулся. – Мне кажется, в организме навигатора-три начались необратимые генные изменения. Именно этим и объясняется его физическое состояние!

– Почему вы так считаете?.. – еще более осторожно, словно ступая по тонкому льду, спросил командир.

Кокошко внимательно взглянул прямо в глаза Старику, и тот вдруг опустил взгляд.

Спустя секунду нуль-навигатор негромко заговорил:

– «Одиссей», Виталий Сергеевич, никакого конкретного задания Земли не выполняет...

– Зачем же... – вскинулся было Кокошко, но Старик остановил его, подняв руку:

– Вы помните наш старт с орбиты Гвендланы? – Кокошко судорожно кивнул. – Так вот, Главный компьютер корабля объявил, что «Одиссей» приступил к выполнению программы «Звездный лабиринт»... Однако Земля не вводила такой программы в компьютер корабля!..

– Но тогда кем же она была введена?.. – потрясенно прошептал врач.

Старик потер лоб задрожавшими пальцами.

– Игорь... Капитан Вихров... сообщил мне, что ее ввел в компьютер... один из полных суперов Гвендланы! – Нуль-навигатор быстро взглянул на Кокошко и спросил: – Виталий Сергеевич, вы помните еще того мальчика, которого Вихров поднял с Гвендланы на «Счастливый случай»?

– Вы хотите сказать, что этот мальчик?.. – прошептал Кокошко, но Старик отрицательно покачал головой:

– Это был его более старший товарищ... профессор Отто Капп!..

– Да-да... Я припоминаю!.. – снова прошептал Кокошко, а затем громко спросил: – Но каким образом этот... э-э-э... профессор смог добраться до Главного компьютера линкора?

– К сожалению, должен признать, это была моя оплошность. Капитан Вихров был последним, кто опускался на Гвендлану...

– Да, я помню... – поспешно проговорил Кокошко, – мы еще обсуждали полученную им... э-э-э... странную информацию!

Старик вдруг улыбнулся: