Чтение онлайн

Пресекаться? Что вы сделаете, пятеро марионеток, пляшущих под заданную программу? Чего стоит сила, если нет свободной воли? А воля?
– тут же возразил он себе.
– Стоит ли чего-нибудь бессильная воля? Нет, воля не бывает бессильной. Слаба - бесспорно. Зато не ограничена железными оковами Догм.

– Андерс.

На соседнее кресло тяжело плюхнулся Рютше, и председатель отвлёкся от бесплодных раздумий. Хотелось кофе, хотелось тишины и ещё больше хотелось умного собеседника - разорвать свернувшиеся в кольцо мысли, вырваться из болота рутинных дел, так и не дающих решительного результата. Свенссон взглянул на руководителя Социального комитета, и, по совместительству, штаба их неформальной организации, постепенно осознавая, что происходит нечто плохое. Нечто плохое и совершенно непредвиденное - настолько усталым и серым выглядел товарищ. Массивный подбородок Рютше едва заметно подрагивал, рука машинально массировала затылок, но хуже всего был расфокусированный, устремлённый в никуда взгляд. Впервые на памяти Свенссона Алаус Рютше не дирижировал своим информационным оркестром и вообще не обращал внимания на рабочую инфосферу. Тревога кольнула внутренности холодным жалом, примеряясь к настоящему удару - в том, что он последует, сомнений не оставалось.

– Что случилось?

– Случилось?

В глубоко посаженных карих глазах на мгновение вспыхнуло непонимание, тут же сменившееся тусклой ухмылкой.

– Да ничего такого. Просто нас раздавили.

Рютше фыркнул, совершенно не заботясь о том, какое впечатление производит.

– Самоустраняешься?

Это подействовало. Помощник собрался и сел ровнее - какую бы новость он не принёс, отказаться от гордости она его не заставила.

– Прости. Очень уж... всё внезапно. В общий мультиканал выгляни.

Свенссон послушался. Вывел на личную инфосферу агрегированный поток с общих информационных каналов Ауры и несколько минут молчал, не меняя выражения лица и не двигаясь. Потом отключился - картина была ясна.

– Что ещё?

– А тебе мало? Тогда слушай моё экспертное мнение, если оно по прежнему чего-то стоит. Мы хотели вынудить ЭПГ действовать, так? Нервничать, пробовать на зуб рамки Догм и в итоге терять авторитет. Наивный план, как мне теперь кажется. Знаешь, почему наивный, Андерс? Потому что мы понятия не имели, что дальше. Даже ты - понятия не имел, хотя и думал над этим. Я ведь прав?

Председатель кивнул - он никогда не стеснялся признавать собственные ошибки, почитая искренность отличным средством поддержания авторитета среди советников.

– ЭПГ сделал свой ход, Андерс. Полагаю, мы в самом деле заставили их понервничать - а вместе с тем, привели в действие какие-то регулирующие механизмы, о которых не имеем понятия. Сами, своими руками, открыли лазейку в Социум.

– Полагаешь, мы расшатали Догмы?

– Догмы? А что такое Догмы? Ты знаешь? Я - нет.

– Комплекс целеполагающих установок и ограничений...

– Ах, оставь.

Рютше вёл беседу с позиции ментора, и Свенссон понимал, что заслужил подобное наказание. Забрался на пьедестал лидера - будь готов ушибиться, когда оступишься. Тем более, что товарищ наконец-то ожил - и похоже, что чужая воля так и не смогла переломить его стержень.

– Мы не знаем, как работают пресловутые Догмы. Из чего они состоят, в какой мере подвижны, а в какой - незыблемы. Что за условия в них прописаны, что за команды? По мне, так это сложнейшая система, исполняемая интеллектом самой Ауры. Вот в неё-то мы и влезли с ногами - сместив условия настолько, что в руках ЭПГ оказался неожиданный подарок. Кусочек недоступной ранее власти. И коммандеры тут же ею воспользовались, хлопнув по назойливой мухе - то есть по нам. Эти дети, - он кивнул в сторону трибуны, - финальный штрих. Маленькая эффектная провокация.

Из стремительных арок, на которых покоится купол Зала собраний, льётся умиротворяющий солнечный свет. Падает на трибуну, с которой наконец-то убрался незваный оратор, падает на чёрные спины уходящих экзекуторов, падает на лицо самого Свенссона, словно предлагает - улыбнись, расслабься, жизнь продолжается! Искусственное солнце, сложный массив излучателей, скользящий по своим небесным рельсам, светит для всех и каждого - точно так же, как светил давно покинутый оригинал, дававший тепло и свет целой планете. Но сегодня, только сегодня, этот свет не предназначен для председателя Гражданского совета. Свет стал насмешливым и чужим.

...состав преступлений, совершённых экстремистским движением "Свободная Аура", в том числе применение физического насилия и сознательное воспрепятствование действиям Экипажа постоянной готовности по обеспечению безопасности Ауры, требует немедленного вмешательства...

Лицо Тайо Глаубе хранит серьёзность, но Свенссон знает: в душе тот смеётся. Смеётся над незадачливым оппонентом, решившим "играть в политику".

...неопровержимо свидетельствуют о том, что противоправные действия инспирировались и направлялись членами Гражданского совета Ауры, в том числе - председателем Андерсом Свенссоном и его ближайшими соратниками. Указанные граждане поставили перед собой цель отказаться от высадки на Мечту и продолжить полёт, лишая нас будущего. Во избежание дальнейших актов террора нижеперечисленные лица будут лишены доступа к информационному слою техносферы плоть до разрешения...

Ты знаешь, куда бить. Щелчок пальцами - и он не просто бессилен, он слеп и глух. Остаются друзья, но друзьями инфосферу не заменить...

Ненавистное... Ненавистное? Да, именно так. Что ж, с этим чувством нужно смириться, как бы ни было противно. Ненавистное лицо социокоммандера сменяется жёстким и неживым лицом актора. Кукловод лично вышел на сцену.

– Граждане, - чеканит он.
– Руководствуясь приоритетной задачей по защите каждой вверенной мне жизни, военно-технической целесообразностью и санкционированным Аурой расширением моих базовых полномочий, я объявляю на Ауре военное положение. С этой минуты подчинённые Экипажу постоянной готовности силы и средства имеют право превентивно пресекать любые попытки создать угрозу человеческим жизням либо воспрепятствовать исполнению Экипажем постоянно готовности своих обязанностей. Военное положение считается действующим вплоть до полного устранения внешней угрозы. Мы защитим и вас - и вашу мечту.

И многое, многое другое. Усыпляющий газ, принудительная эвакуация по сигналу тревоги, крупным планом - ряды "Свободовцев", вздымающиеся для ударов кулаки, стычка в убежище и стычка на площади перед Залом собраний, а потом - лица... Лица экзекуторов, погибших в бою с Чужими - впервые обнародованный список потерь. Молот ЭПГ давил гражданскую волю, обрушивая на неё весь свой вес.

Ещё позже личная инфосфера без предупреждения погасла, оставив своего владельца наедине с той скудной информацией, которую могли выудить из окружающего пространства его собственные органы чувств. Свенссон едва не взвыл. Едва не закричал в голос. Едва не опустил голову. Едва не...

– Пойдём, Алаус.

– Куда?
– поднял брови Рютше, всё ещё дезориентированный коллапсом своего мира. Ему не хотелось никуда идти, в глазах плескалось смирение.

– Наружу. Или ты решил присоединиться к Хайнцу с его цветочками?

– Ты...

Он не договорил, читая на лице Свенссона совершенно невообразимую смесь чувств, среди которых всё отчётливее проступало злое веселье. И что-то ещё... Что-то ещё странное там было, чему Рютше не сумел дать названия, потому что сам такого никогда не испытывал.

– Я всё ещё гражданин Ауры. И ты тоже.

***

Семь светящихся, медленно растущих шаров плывут в пространстве, постепенно теряя яркость.

– Говорит Аура. Подтверждаю уничтожение всех целей. Вторая эскадра, возвращайтесь. Дежурная группа готова к вылету.

– Говорит Альт-1. Всем ИАП. Возвращение.

Астроморфы обзаводятся плазменными хвостами - огромная сеть огоньков вспыхивает новым созвездием, начиная сложный манёвр сближения. Ликвидация ретрансляторов прошла идеально: развёрнутое огромным куполом построение Второй эскадры дало единственный залп, перехватить который Чужие даже не попытались. Тяжёлые снаряды - каждый десятый с ядерной начинкой - превратили вражеские объекты в облака радиоактивного газа.