Чтение онлайн

– Я не настолько ужасен.

– Но почти.

– Ты же сказала, что не в обиде.

– А я и не обижаюсь. Просто констатирую факт.

– Сдаюсь. Я почти настолько ужасен. Но за это я ещё десять раз попрошу прощения.

– Мало.

– Сто?

– Дурак.

– Наверное. Скоро мы атакуем Чужих...

– И ты решил закончить все дела. Завещание уже написал?

– Пытаюсь. Шей... Юля.

Впервые за время разговора она повернула к нему лицо. Бледная улыбка легла на губы, но не отразилась в глазах. Они смотрели друг на друга не меньше минуты, и Римму не хотелось отводить взгляд от ставших незнакомыми черт.

– Ты меня любишь?
– спросил он в лоб.

Шейд невесело рассмеялась.

– Похоже на то. Смешно, правда?

Римм снова запнулся, не зная, что сказать. Странные, болезненные, грустные чувства подступали откуда-то изнутри, пытались обрести плоть в словах, но не находили подходящих определений.

– Я... Я не знаю, что я испытываю. Но использовать тебя не хочу. Прости.

Она снова тихонько фыркнула.

– Я к этому была готова. Ты же предсказуемый, когда до таких дел доходит. Прямой, как палка.

Склонив голову, девушка наблюдала за выражением его лица, словно видела в нём нечто понятное лишь ей одной.

– Что ты чувствовал, когда умирал? Там, в первом бою?

Вопрос ослабил повисшее напряжение и Римм начал прилежно вспоминать.

– Сначала - страх. Потом - какое-то запредельное ощущение. Не могу его описать. Будто становлюсь частью света.

Послышался тяжкий вздох.

– Для чего?
– наконец вымолвила она.

– Что - для чего?

– Для чего ты рискуешь жизнью? Ради других людей?

– Вряд ли.

– Тогда зачем?

Римм нырнул во мрак своей души и снова поднялся на поверхность. Открыл глаза - серый свет показался неожиданно резким.

– Потому что это правильно. Меня мало волнуют другие люди. Я не горю желанием защищать кого-то конкретно. Но внутри есть какой-то эгоистический стержень, который хочет занять своё место в системе. Желает быть частью целого и приближать всеобщую цель.

– Трудно?

– Нет.

– Раньше ты был более... Не знаю, как сказать даже. Живым, человечным, тёплым. А сейчас от тебя холодом тянет за километр.

– Боишься замёрзнуть - не подходи.

Он сам не понял, зачем произнёс эти слова, неожиданно отозвавшиеся резкой болью.

– Вот как. Ладно, если не хочешь - не буду.

– Мои желания не имеют значения.

– Ты этому у коммандеров научился?

– Это естественный процесс. Чем выше степень осознанности и чем больше ответственность - тем меньше ты принадлежишь себе. Я не собираюсь как-либо влиять на тебя. Ни отталкивать, ни сближаться. Вряд ли тебя такое устроит.

– Ну, ты честен хотя бы...

Облака варились в котле небес, и галерея выглядела неуютным, холодным местом. Волосы Шейд трепал ветер. Грустная улыбка на её губах медленно таяла, сменяясь странным, совершенно несвойственным девушке выражением - усталым смирением, под стать погоде и раскинувшейся за ограждением серости.

Обнять её? Удержать? Будет ли это честно, хватит ли у него сил согреть чужую душу, когда не можешь согреть свою? Откуда это рвущее чувство, словно ты завис над бездной и не можешь шагнуть ни вперёд, ни назад? Так сложно протянуть руку... Так сложно закончить всё здесь и сейчас.

Римм шагнул вперёд, заглянул в тёмную глубину распахнутых глаз и прижал девушку к себе. Она не вымолвила ни слова, и он тоже не сразу преодолел острую боль, причину которой всё искал и не мог найти. Нежность, отчаяние - своё и чужое, бьющееся в этом хрупком теле, долг и холод, надежда и неверие - всё смешалось, не позволяя привычно упорядочить свои мысли. Внутри царил тот же ветреный хаос, что и в небе над ними, и оставалось только одно - нарисовать хаос таким, какой он есть, отказавшись от структуры в пользу одного только образа.

– Я попытаюсь выразить словами то, что чувствую. Как сумею. Выслушай меня - и тогда уже принимай решение.

– Выслушаю.

Он обнял Шейд ещё крепче. Ветер теперь кружил вокруг них, стараясь похитить остатки тепла, и двое смыкали объятия всё теснее, не позволяя стихии разрушить эту жалкую крепость.

– Я не хочу тебя обманывать. Не думаю, что я тебя люблю. Прямо сейчас я чувствую нежность и просто не хочу тебя отпускать. Но это эгоизм, Юля. Я хочу согреться. Не хочу быть один. И по этой же причине мне хочется тебя оттолкнуть. Я стрелял в Эон Ли, но вместе с ней уничтожил кусок себя. Ничего нет. Ни сожаления, ни раскаяний. И одновременно - я не верю тебе. Порой я хочу сделать тебе больно просто потому, что это будет какой-то иррациональной местью реальности, забравшей у меня даже мечту о счастье. Я ведь больше не мечтаю. Не верю, что может быть хорошо. Меня и тянет к тебе, и отталкивает... Если вдруг решишь остаться - даже не знаю, что смогу тебе дать. И не знаю, смогу ли выбраться из экзекуторских лат. Даже когда всё кончится.

Волосы Шейд пощекотали ему ухо. Потом послышался странный звук - сперва Римм подумал, что девушка плачет, но звук стал громче и перерос в хихиканье, вогнавшее экзекутора в ступор.

– Римм, ты что, мозги потерял?

– Э?
– только и смог вымолвить он, попытавшись отстраниться, но обнимавшие его руки сжались сильнее, не отпуская.

– Ты за своей командирской бронёй явно поглупел во всём, что не касается служебных обязанностей. Вредные коммандеры это эксплуатируют, а ты и рад. А в итоге - вот. Запинаешься, как подросток. Логика где твоя? Системное мышление? А?

– Тебя разве не это во мне раздражало?

– Раздражало! И сейчас раздражает. Но это же не повод совсем отпускать контроль над своим сознанием?

– Что будем делать?
– спросил он её вечность спустя, едва не растворившись в тёплых объятиях.

– Что пожелаем, - серьёзно прошептали в ответ.
– Ты боишься?

– Боюсь.

– Чего?

– Души проникают друг в друга. Никогда - полностью, но всё-таки проникают, и в той области, где происходит диффузия, живёт уже не один человек - а двое. Но рано или поздно наступает момент расставания, и душа другого человека выдирается из твоей. Участок взаимопроникновения погибает, и ты остаёшься не только без того, что обрёл, но и без того, что имел раньше. Я прошёл этот путь и очень не хочу повторить его снова. И не хочу, чтобы по нему прошла ты.

– Кто бы знал, какие страхи живут внутри нашего коммандера флота... Римм, мы можем умереть. Очень скоро. Ты ведь в курсе этой возможности, да?

– Да, я знаю.

– И при этом боишься эфемерных вещей, которые могу произойти когда-нибудь в отдалённом будущем. Римм, ты идиот!
– неожиданно завопила она ему в ухо.
– Тебе не страшно воевать, но страшно испытать немножко душевной боли, и то не наверняка?!

Он не нашёлся, что ответить, а девушка тем временем требовательно заглянула ему в лицо. Её щёки покраснели, а в глазах плясали задорные огоньки - едва теплившееся пламя снова разгоралось костром.