Чтение онлайн

– Рамиль, подсаживайся поближе, – пригласил Лемман.

Адмирал понял, что настало время доверительного разговора:

– Почему я? – спросил он.

– Да потому, что ты уже в деле. Послушай, не перебивая.

Рамиль кивнул, пододвигаясь ближе. Генерал продолжал, иллюстрируя рассказ картинками и документами на экране:

– «Объект-44» синтезировал стратегическое сырье. Топливо будущего. Мало того, академик Горн работал над экспериментальным межпланетным двигателем. Его–то он и вывез перед нападением. Его-то мы и потеряли. «Титан», корабль к которому ты не успел, превратился в скорлупу от ореха. Но из твоего доклада ясно, что груза там не было. Неизвестно, пошли ящики ко дну или дрейфуют где-то в океане. Кто похитил Эйза Горна – остается загадкой. Видимо конкурирующие ведомства других альянсов. Известно одно, секрет топлива и двигателя еще не известен другим. Иначе нас бы уже стерли с лица земли. Нация, не владеющая стратегическими разработками, никому не нужна. Но! Я бы не был стратегом, если бы не знал, как выбраться из этого положения.

– Как выбраться?

– А данные находятся в этом досье. На «Объекте-44» вместе с академиком Горном работал физик-теоретик профессор Даниэль Арамов. Он марсианин. Закончив расчеты и выполнив свою часть опытных разработок, он улетел домой. Вот кто нам поможет восстановить утраченные данные.

– А разве мы не будем искать академика?

– Рамиль, при всем моем уважении к нашему светиле науки, академик может быть уже трупом. А следствие может затянуться надолго, раз. Ни к чему не привезти, два. И в-третьих, мы упустим время.

Урманчеев задумался и вывел резюме:

– Марс не отпустит профессора. Нам нечего предложить им взамен кроме мифического будущего, которое сулят дублированные исследования.

Лемман улыбнулся:

– Ты забываешь, что я стратег. И не предложил бы этот вариант, если бы у меня не было, что предложить Марсу. Разумеется, следствие и операция по поиску и спасению академика будут идти параллельно, но главный приоритет – это возвращение к работе профессора Арамова.

– А что предложить-то можно?

– Погоди, погоди, сейчас узнаешь, – генерал нажал на кнопку селектора. – Принесите нам чай и бутерброды, пожалуйста.

– Вы проголодались, генерал?

Стратег молчал.

Дежурный андроид поставил поднос на стол и удалился. Лемман разлил чай по чашкам и с видом триумфатора начал намазывать на хлеб черную икру. Адмирал последовал примеру командира. Проглотив первый кусок и отпив из чашки, он спросил:

– Мы собираемся завалить колонию Марс бутербродами?

На лице Леммана появилась хитрая улыбка:

– Нет, дорогой адмирал. Вы едите, как не странно, пищу будущего. Она называется «Омуль 109». А к баночке с этой икрой прилагается описание, почитайте.

На экране высветились инструкции. Арамов углубился в чтение.

«Омуль 109». Сто девятая модификация, созданная на основе байкальского омуля. Новый биологический вид.

Классификация – амфибия.

Среда обитания – водная и воздушная.

Климатические условия выживания – от +2 градусов Со – до + 60 градусов Со при 20% насыщенности кислородом окружающей среды.

Организмы потребления – любые биологические виды.

Вид размножения – икра.

Производимые продукты при промышленном разведении – мясо, масло, икра.

Ограничения – содержать в закрытых водоемах.

– Моментальное освоение любой территории, адмирал. Мы не можем выпустить этот вид в океаны. Потому что он вытеснит все остальные. А вот для Марса, где гибнет практически все привезенное нами – это спасение. Адмира-ал! Рамиль!

Лемман дернул Урманчеева за плечо. Тот вышел из задумчивости, и, держа в руках бутерброд, произнес:

– Никогда не думал, что буду вот так запросто держать в руках и есть живую бомбу.

– Вы сообразительный человек и грамотный офицер, Рамиль. Поэтому вы отправляетесь с посольской миссией на Марс. Верните нам профессора, адмирал, и нация обретет надежду.

– Через мрак космоса – к свету, генерал? – пошутил Рамиль.

– Нет. «Омуль 109» выведен здесь, под землей. Так что я бы сказал – из темноты пещер – к цивилизации…

7

– Темно-о, страшно-о, безнадежно-о-о…

Денеул бредил. Милостивый рассудок не выпускал его из забытья. На фоне черного провала ему мерещились расплывчатые очертания, похожие на людей. Мужчины, женщины, дети. Они кружились в замысловатом танце, их голоса отражались многократным эхом.

«Иди к на-а-ам», – звал женский голос. «Мы ждем тебя-я-я», – звали танцующие.

«Я не могу-у, я не знаю куда идти», – грезил Инникса.

Очертания людей обрели светлые контуры, частично разгоняя тьму, ритм танца участился. Глухие барабанные удары напоминали звук шаманского бубна. Инникса мысленно потянулся, представил, что пляшет вместе с ними.

«Еще немного-о, старайся-я», – звали тени, все приближаясь и приближаясь.

Вдруг красный свет застил ведение. Превратился в ком и свернулся, словно насаженный на вертел.

Горечь разорвалась пожаром и сотрясением. Распростертое тело свела судорога. Охотника спасли рефлексы. Боль и адреналин вернули его сознание в действительность. Мышцы сработали рефлекторно. Легкие горели. Он тонул. Дышать было невозможно. В горле булькала теплая жижа. Согнувшись и из последних сил пытаясь выдохнуть, Денеул ударил себя кулаком в грудь. Моментального облегчения не произошло. В глазах заблестели светлые круги. Еще немного и он задохнется, но липкая патока медленно освобождала дыхательные пути. Теперь нужно сделать маленький спасительный вдох. В горле заклокотало. Огонь в легких утих. И тут же рвотный рефлекс освободил гортань и дал воздуху пополнить кровь кислородом. Сознание вернулось окончательно. Денеул в бессилии откинулся на спину. Зрение отсутствовало. Он потер глаза, никакого эффекта. Размазал по лицу жидкость, которой его тошнило.

«Кровь? Да, это кровь. Я задыхался собственной кровью».

Лицо горело. Руки не слушались. Было холодно.

«Пить! Надо найти воду», – это была первая мысль, которая побудила его к осознанному действию.

«Где я?»

Денеул полз в кромешной темноте, натыкаясь на какие–то предметы. Инстинкт выживания гнал его вперед. Он понимал, что если останется на месте, то это навсегда. Рука нащупала ботинок. Дальше униформу.

«Это андроид. У него должна быть фляга!»

Руки отыскали заветный предмет, но отвинтить крышку не удалось. Ладони прошила нестерпимая боль. Обхватив флягу кулаками, Инникса зубами сорвал крышку. Вожделенная спасительная влага, словно нектар, наполняла организм жизнью, а с жизнью и надеждой. Надежда разгорелась в сознании ярким пламенем, питаемая жаждой мести. Он откинулся на спину. Через какой-то проем виднелись звезды. Была глубокая ночь.

Силы оставили охотника. Он впал в забытье и вскоре отключился в беспокойном и страшном сне. Он сражался с демонами. Сжигал их, крошил и рубил на куски. Даже во сне Денеул Инникса, Собачья Шкура, охотник, добряк уже никогда не станет прежним человеком.

На груди было что-то теплое, живое. Оно копошилось и подрагивало.

Открыть глаза было невозможно. Веки слиплись запекшейся кровью. Денеул потер их, глаза прослезились, слезы увлажнили кровавую корку, свет сквозь неясные очертания лился мягкий и равномерный. Он еще раз потер глаза, резкость пришла в норму, теперь можно было оглядеться. В глаза охотника в упор смотрела огромная крыса, сидевшая у него на груди. Он не испугался. Прогнать крысу просто. Нужно приподняться, тогда она соскользнет с тебя и убежит. Инникса приподнял голову. День сменил ночь. Он находился в трюме разбитого «Титана». Сквозь незакрытый верхний люк синело небо, покрытое редкими облаками. В середине были свалены различные ящики, вокруг разбросано оборудование, рядом лежало разрезанное лазером тело андроида. Инникса с трудом поднялся и тутже присел. Сильное головокружение сбивало равновесие. Переборка, ведущая в жилые помещения, была сорвана с петель. Гора ящиков напоминала муравейник, только вместо муравьев кишела корабельными крысами. Видимо они перебрались из затопленных помещений в носовой трюм.