Чтение онлайн

В Анкоридже, штат Аляска, профессор Роджер Порте исследовал эффект безпроводной передачи электроэнергии от одной силовой установки к другой. От перегрузки один из шкафов загорелся. В испуге Р. Порте подумал об огнетушителе и в тот же миг оказался рядом с ним, за сорок метров от пожара. ПОРТация! Фамилия тут же превратилась в глагол. Одна из возможных способностей человека с массой случайных, ничем не подтвержденных фактов. Ученые набросились на эффект ПОРТЕ с жадностью и необузданностью дикарей. И что, собственно, церемониться с таким открытием. Новую способность нужно диагностировать, исследовать и внедрить. Над Роджером Порте трудились лучшие умы. Его просвечивали различными лучами, биотоки мозга анализировали самые мощные компьютеры, биополя фиксировались точнейшими приборами. Чтобы не упустить ничего из всего спектра изучения, были приглашены экстрасенсы, шаманы, колдуны и прочие темные личности, считающие себя парапсихологами. Порте читали заклинания, окуривали пахучими дымами, снабжали оберегами, вертели перед носом энергетическими рамками.

Когда на каждом квадратном сантиметре подопытного Роджера не осталось «белых пятен» комиссия приняла решение о проведении полевых испытаний.

– А что со мной будут делать? – спросил подопытный.

– Ничего особенного, – ответил ему руководитель исследовательской группы, доктор Чарльз Теленк.

– Мы создадим похожие условия и сканируем ваши био– и энергопараметры при перемещении.

– А если эффекта не произойдет, я что, сгорю? – испугавшись, спросил Порте.

– Интересный вопрос, – констатировал руководитель. – Судя по предварительным исследованиям, мне казалось, что эффект должен быть достаточно устойчив.

Но Роджер тоже был ученым и как практик экспериментатор, полагающийся на точный расчет, высказал свои глубочайшие сомнения по поводу гарантированного эксперимента. К тому же он был трусоват и в конце дискуссии наотрез отказался от участия в испытаниях.

Тихо и негласно стали набирать подопытных кандидатов с похожими параметрами. Первый же полевой эксперимент провалился. Доброволец бежал изо всех сил к озеру, расположенному в ста метрах от него. Его догонял огненный смерч, с каждой секундой грозивший спалить бежавшего дотла. Идея состояла в том, что если опасность неминуемо настигнет беглеца, то тот усилием воли мгновенно переместится ближе к воде или прямо в нее. Горстку пепла захоронили в горшочке у кромки полигона. После эксперимента труп исследовать не удалось. Ученым это не понравилось. На совещании было решено больше не превращать полигон в крематорий. Но испытуемым, набранным с помощью уговоров, лести и денег, было от этого не легче. Их сбрасывали с вертолета мимо батутов в надежде, что последние скорректируют падение. Сбивали машинами, но те не перемещались. Топили в аквариумах, били электрическим током, травили в газовых камерах – все безрезультатно. Кладбище у кромки полигона росло, испытуемых не осталось. Пресытившись подобного рода экспериментами, вся исследовательская группа ушла в отпуск. Как говорится, взяли тайм аут. Ученые – начитанный и умный народ. Все прекрасно помнили великие слова академика Мстислава Келдыша: «Всякая идея должна созреть!». Дозревать отправились на Кубу.

Как это ни странно, через месяц великое высказывание академика оправдало себя. Загорелый и отдохнувший, Чарльз Теленк вернулся со своими помощниками на Аляску, нашел Роджера Порте и громогласно заявил:

– Я все знаю! И на этот раз вам не отвертеться, дорогой коллега!

Роджер открыл было рот, но доктор опередил его:

– Стопроцентная гарантия, вот мои теоретические расчеты. К тому же, выбора нет, вы у нас остались единственный!

Понурив голову, Порте углубился в изучение бумаг.

И вот настал день, который изменит мир, день с которого начнется отсчет новой цивилизации.

Порте поместили в большую стеклянную комнату, разделенную пополам непрозрачной перегородкой. Его собирались напугать – другой шпаргалки не знали. Хоть Роджер и читал расчеты Теленка, но сути эксперимента он не знал и поэтому нервничал. Профессор восседал на большом балконе во главе группы ученых, окруженных регистрирующими приборами, датчиками и видеокамерами, сверху руководя экспериментом. Посмеиваясь и тихо переговариваясь с ассистентками, он подмигнул Роджеру Порте, обратившему недоуменный взгляд на балкон. Все было готово. Взмах руки, и перегородка, разделяющая стеклянную комнату, открылась. И – о, ужас!!! Испытуемый оказался в серпентарии. Змеи различных окрасок и видов, шипя и извиваясь, неумолимо приближались. Роджер, с глазами навыкате, развернулся и бешено заколотил по небьющемуся стеклу. И тут же оказался за пределами опасности. С выпрыгивающим из груди сердцем он смотрел на змей по ту стороны стекла. Ревущая от восторга толпа подхватила Порте на руки и начала качать, не опуская, перенесла его из лаборатории на поляну и устроила пикник в честь гениального профессора и его удачливого испытуемого. Как всегда бывает в таких случаях, одному из сотрудников пришло в голову назвать эффект ТЕЛЕПОРТАЦИЕЙ! В честь Чарльза Теленка и Роджера Порте. Позже, на конференциях, в теле– и радиовыступлениях объяснили подробности новых возможностей человека. Оказывается, что мозг человека не может самостоятельно генерировать достаточно энергии для мгновенного перемещения, в этом ему помогает силовая установка находящаяся рядом, которую назвали просто ЛИФТ. Вот как бывает – один неучтенный фактор породил целое кладбище на испытательном полигоне, но об этом уже никто не помнил. Все упивались вновь открывшимися перспективами. Человечество не меняется с годами.

Известность и слава опьяняют. Алчные Теленк и Порте продали патенты на производство лифтов всем странам и любым пожелавшим предпринимателям, способным заплатить. Самые мощные лифтовые установки перемещали пользователя на одну тысячу километров. Некому было остановить, подумать, проанализировать ситуацию, она вышла из-под контроля.

Землю опутала лифтовая сеть.

Границы рухнули.

Авиа– и автомобильная промышленность обанкротились. Средства связи стали не нужны. Такие важные в недалеком прошлом дороги пришли в запустение. Преступность разгуливала по планете семимильными шагами. Болезни распространялись с космической скоростью.

Под строжайшим контролем государств и армейской охраны оставались грузовые перевозки. Переместить с человеком через лифт можно было только небольшие предметы.

Но армия не справлялась с задачей конвоирования, и поставки срывались все чаще и чаще.

Экономические связи рухнули. Разразилась планетарная война за жизненно необходимые продукты питания и энергетические запасы. Превратив в пепел часть Северной Америки, Евразии и Китая – опомнились. Чтобы предотвратить побоище, страны объединились по континентальному признаку. Линии фронтов прошли по океанам. Острова считались нейтральной территорией.

Колонии Луна и Марс потребовали самоопределения и независимости. Колонисты думали, что, предъявив ультиматум, наладят поставки. Но земляне бросили их, как ненужную обузу. Люди, недавно уверенные в том, что они хозяева галактики, были в панике. О будущем уже ни кто не думал. Все просто выживали, ежедневно, ежечасно.

Вот тут-то и начинается история человека, который впоследствии предложит человечеству выбор – жизнь или смерть.

1

Хоть снег и сошел, земля была еще холодной. Многолетнюю мерзлоту мягкой периной покрывали прошлогодние листья и ранний мох, так что лежать было тепло. Река Уда неторопливо несла свои воды, впадая в Удскую губу Охотского моря. Денеул вглядывался в заросли ельника, прятавшегося за огромными валунами соседней сопки. Можно было использовать электронный бинокль, но видимость была хорошая, утренний туман, наполнявший тайгу душистым лесным запахом, уже сошел. Капельки росы светились в лучах солнца, вспыхивая и гаснув при порывах легкого ветерка.

Это были места, как говориться, не тронутые цивилизацией. Вечная мерзлота не давала урожая, добыча нефти и газа велась за многие сотни километров. Единственным населенным пунктом был городок Чумикан в восьмидесяти километрах от реки Уда на морском побережье. Лифтовой установки там не было, видимо из-за малонаселенности. Пять улиц, около ста домов и одно секретное предприятие «Объект-44», на которое все необходимое доставляли морем. Жизнь бурлила в районах телепортационных лифтов, поэтому держать секретные объекты подальше от силовых установок считалось надежным способом сохранения тайны. Вдали от новых технологий и бешеного ритма жители Чумикана никуда не торопились, сохраняя старый уклад. Даже герб города свидетельствовал о нежелании горожан изменять жизнь, на нем, как и в восемнадцатом веке, красовался оскалившийся бурый медведь с высунутым из пасти красным языком.

По расчетам Денеула сидеть в засаде оставалось недолго. Косули, прикормленные им неделю назад, вот-вот должны были появиться. Капля терпения, и он подстрелит животное из игольчатого многозарядного бесшумного ружья. Денеул, как и его сородичи, Дальневосточные Нивхи, не любил шумной охоты. Напуганное животное долго не возвращается в свой ареал обитания.

Денеул Инникса, что на языке эвенков означает Собачья Шкура, характером пошел в мать, тихую эвенскую женщину, всю жизнь прожившую в тайге и там же повстречавшую его отца, русского горняка, пробиравшегося к морю от заброшенных рудников. Детей от таких смешанных союзов называли Нивхами, но имена давали эвенские. Его мать подолгу любила слушать тайгу, предсказывала миграции оленей и косуль, зимой безошибочно определяла медвежьи берлоги. Часто внимая камланию шамана, впадая в сонный экстаз от звучания бубна и колокольчиков, разговаривала с деревьями, с огнем в костре, кипящей водой в котелке и с душистыми травами. Дени, как звала в детстве его мать, считал, что это древние предрассудки. Однако с годами чувства его обострились. На охоте, пробираясь в чащобе смешанного леса, он чувствовал окружающую его жизнь, каким-то внутренним, собачьим чутьем. Неподалеку белка спустилась с сосны на землю, а в другой стороне лисица ищет след мыши.

Вот и сейчас Инникса ощутил присутствие косули.

Ни один куст не шелохнулся, ни одна ветка не треснула.

Она там, на сопке, точно в том месте, где он оставил прикорм. На поляну вышли сразу несколько особей. Стрелять было нельзя. Убьешь одну, остальные разбегутся, и на это место больше не придут, а место хорошее, тихое и удобное. Убить нужно одно животное, не испугав остальных. Денеул мысленно потянулся к крайней косуле и позвал ее, повторяя про себя шаманские песнопения. Он представил себе, что животное проходит через валуны на поляну полную зерна и соляных камней. Открыв глаза и увидев косулю, зашедшую за валуны, он мысленно поблагодарил мать, от которой унаследовал невиданные способности. Теперь оставалось выстрелить, что при современной оптике не составляло труда. Игольчатое ружье бесшумно подкосило животное. Остальные ничего не заметили и продолжали мирно пастись.