Чтение онлайн

— Лигерия — это реальная страна?

— К сожалению, нет. — Он продолжает рассказывать мне об афере и о том, что у мистера и миссис Коста финансовые проблемы.

— Это так благородно с твоей стороны — бросить все, уехать из Нью-Йорка и помочь.

— Так поступают семьи, верно? Я бы хотел, чтобы мои дети сделали то же самое, если потребуется. Хотя я не собираюсь переводить наличные лигерийскому принцу.

— Значит ли это, что ты хочешь когда-нибудь жениться и завести семью? — Я почти сразу же жалею об этом вопросе, потому что выражение лица Бруно меняется.

Он постукивает пальцем по моему столу и отходит.

— Да, когда-нибудь.

Я стараюсь не думать о том, что это звучит так, будто это будет через много лет. Мы молчим некоторое время, пока готовимся к сегодняшнему тестовому открытию. На данный момент они до сих пор не определились с названием для бизнеса, есть только вариант «Пицца и пироги Хоук-Ридж-Холлоу», но они пока точно не определились. В свободное время я проводила A/B-тестирование вариантов, и пока что победителем является «Пицца-пирог!». Да, с восклицательным знаком.

Томми и Мерили, которые официально являются главными, похоже, оно не понравилось из-за знака препинания. Остальным не нравится, что у ресторана-пекарни нет официального названия. Хотя мы все прибегаем к тому, чтобы называть его «Пицца и пироги Хоук-Ридж-Холлоу», что довольно длинно, чаще всего мы называем его просто магазином, заведением или местом.

Пока мы заканчиваем все приготовления перед тем, как открыть двери для друзей и семьи сегодня вечером, я говорю Бруно:

— Что, если мы сделаем графический дизайн, где верхняя часть восклицательного знака будет кусочком пиццы, а точка — пирогом.

— Или наоборот, — предлагает Бруно.

Странно, но Мерили и Томми не обсуждают эту тему, как они обычно делают — хотя они обычно говорят обо всем. Это похоже на то, как мы с Бруно общаемся в приложении. Мы даже сидим бок о бок на диване в его квартире или напротив друг друга за столом и переписываемся.

Словно мы можем встречаться в интернете, но не в реальной жизни. Однако то, как он остается рядом со мной во время празднования и трапезы на открытии, как я вытираю крошки с его губ, а он убирает волосы от моего лица, и как мы смотрим друг другу в глаза достаточно долго, что Нико прочищает горло, говорит о том, что что-то происходит.

Жаль, что я не могу применить свои знания цифр, чтобы оценить результат.

Вечер проходит в кругу семьи Коста, за исключением Пауло, которого я начинаю считать «воображаемым братом», как воображаемый друг, потому что он такой загадочный. Я дарю каждому из них связанный вручную мини-чулок, набитый конфетами. Несколько друзей миссис Крингл, пекаря печенья, и мистер Марли, владелец здания, тоже приходят.

Мы наедаемся пиццей, включая те, которые Томми придумал и назвал в честь каждого из своих братьев и сестры, а также «Мерри», на которой есть яблоки и бекон.

— Иди к мамочке, — говорю я, когда Бруно передает мне кусочек.

— Не дай моей маме услышать, как ты это говоришь, — бормочет он.

— Она обидится? — спрашиваю я.

— Нет, она просто начнет давить, призывая нас остепениться и требуя, чтобы ты стала мамой.

— Я? Мы с ней встречались всего несколько раз. Конечно же, она не думает, что я гожусь тебе в жены.

Бруно смотрит на меня, склонив голову и приподняв брови. Затем, загибая пальцы, перечисляет:

— Давай посмотрим. Ты близка к моему возрасту, имеешь хорошую работу, умеешь вязать, говоришь по-итальянски и умеешь постоять за себя с членами семейства Коста. Если бы она была алгоритмом «Ока Свиданий», то выдала бы стопроцентную уверенность, что мы идеально подходим друг другу.

С каждым произнесенным словом я жую, жую и жую пиццу с беконом, с трудом веря своим ушам. Наконец, открываю рот, чтобы ответить, но Джио перехватывает Бруно с вопросом о маркетинговой кампании.

Когда все заканчивается, я все еще зациклена на комментарии Бруно. Вопрос в том, думает ли он, что мы подходим друг другу? После уборки наступает время пирога. У Мерили есть ассортимент вкусов, которые она преподносит с меньшим рвением, чем обычно.

— Я почти объелась, но съем еще кусочек ради блага нашего предприятия, — говорю, хватаясь за живот.

— И семьи, — добавляет Бруно.

— Кстати говоря, когда будет семейная рождественская вечеринка? — спрашивает Томми своего брата.

Бруно открывает и закрывает рот, а затем долго жует. Похоже, он избегает обсуждать это. Типа как я, о том, что мы идеальная пара. Мерили бросает на Бруно взгляд, спрашивающий, действительно ли он организовал семейный ужин.

Я чувствую, что нет.

Вмешиваясь, я машу рукой.

— О, не беспокойтесь об этом. Мы, эльфы, усердно работали наверху, планируя все.

— Мы? — шепчет Бруно.

— Да. Помнишь, мы обсуждали поднятие боевого духа? — Я незаметно подталкиваю его локтем.

— Не знал, что он низкий.

— Брайан, я пытаюсь помочь. Просто доверься мне, — шиплю я, чтобы вывести его из транса отрицания, в котором он находится. Именно в этот момент ему нужно согласиться со всем, что я скажу. Что случилось с игрой в повторение?

Его брови взлетают, и, возможно, впервые, Бруно уступает контроль и передает вожжи.

Прочистив горло, я снова обращаюсь к группе:

— Мы подумали, что могли бы объединиться в пары и украсить венки, чтобы пожертвовать их нуждающимся семьям. Потом могли бы сделать что-то вместе, а также отдать долг.

— Вроде того, как Глория дарит людям по паре тапочек Санты за каждую проданную пару, — говорит Бруно, подхватывая то, что я начала.

Я замираю на месте, удивленная тем, что он поддерживает мое начинание и делает вывод о силе отдачи.

— Именно так. Мы составим бюджет и подберем материалы.

Лука поднимает руку.

— Я обеспечу ветками ели.

— Я испеку несколько особенных пирогов, — добавляет Мерили.

Коста хором говорят о том, что это отличная идея.

— После этого, с теми из вас, кому интересно, мы сыграем в викторину «Офис» и съедим пирог.

— Я в команде Глории, — говорит Бруно.

Все смеются, пока разбиваются на пары.

Миссис Коста улыбается мне по-матерински. Это заставляет меня скучать по своей маме.

Когда мы, наконец, готовимся пожелать друг другу спокойной ночи, мистер Коста похлопывает меня по плечу.