Чтение онлайн

Без Сталина, без Берии.

Без Яблокова, которого он давно решил «кинуть». Без Ковальчука и Онышко, участь которых была предрешена заранее.

Казанцев расстегнул кобуру и принялся искать глазами старика.

Того нигде не было. На то он и провидец!

– Свирид Степанович! – лихорадочно озираясь по сторонам, заорал Павел Алексеевич.

Онышко не отзывался.

Только вдалеке, между деревьями, мелькала его льняная сорочка.

– Я мигом!

Это верноподданный Иван, положив лопату к ногам совершенно оторопевшего сообщника, бросается вдогонку за беглецом.

Расстояние между ними быстро сокращается. Куда немощному старику до Уссурийского тигра!

Вскоре он схватит свою жертву, приволочёт назад, и они двое сами предстанут перед обличьем Смерти. Так что суетиться нечего… Лучше спокойно продолжать начатое дело.

Чтобы быстрее осуществить задуманное!

Опустившись в вырытую почти по пояс яму, Казанцев вонзил острие лопаты ещё глубже и явственно услышал скрежет металла.

Всё. Ещё несколько секунд – и сокровища у него в кармане. Впрочем, никакого кармана на них не хватит.

Тяжёл сундук.

Одному не управиться.

Придётся по частям носить золото в машину!

Он вытер пот с чела и, занеся черенок над головой, с силой вонзил штык в землю.

В тот же миг раздался страшный взрыв.

Подоспевший Ковальчук уложил ведьмака наземь и прикрыл его своим телом: как-никак, свидетель, за которого он отвечает головой.

Будь он ясновидящим, как его подопечный, непременно бы заметил, как уносится в пекло подлая, мелочная душонка бывшего царского офицера.

Но никакого сверхъестественного дара у Ивана не было.

Была только ненависть к врагам родной Советской власти.

Власти, которая сделала его Человеком.

Как говорят в народе – с большой буквы!

Портреты. Рисованные и фото… Цветные и черно-белые… Профессиональные и дилетантско-любительские. Разные по размеру и качеству, технике исполнения и смысловой нагрузке. Без них просто немыслимо представить сегодняшний интерьер любого сельского домика.

Бабушки-дедушки, папы-мамы, братья-сестры и, конечно же, дети. Грустные и веселые, озорные и дисциплинированные, симпатичные и не очень… Лица, лица, лица…

В годы моей юности мало кто держал дома или на рабочем месте иконы. Вместо них стены украшали пламенные лица классиков марксизма-ленинизма, без которых не обходился ни один кабинет начальника. Будь то апартаменты секретаря парткома или председателя сельсовета.

Шло время…

Певцы и певички, актёры и шоумены вытеснили из киосков членов Политбюро. Стриженые и волосатые особи среднего рода с серьгами в ушах, носах, губах (и, поговаривают, даже на интимных местах) стали кумирами современной молодежи. Им пишут письма, признаются в любви, посвящают первые неотёсанные строки…

Впрочем, мы тоже были подвержены этому пороку.

Я и сам однажды влюбился в анонимное изображение, хранившееся среди бабушкиных вещей. Портрет средневековой красавицы впечатлял и звал на подвиги. Изящная тонкая талия, высокая грудь, длинные смоляные волосы. И глаза… Две бездонные коричневые пуговицы под тонким челом.

Кто эта изумительная женщина, удалось установить только много лет спустя. Оказалось – королева Бона! Дочь миланского герцога Ивана Галеаццы Сфорцы и племянницы Карла Пятого, Изабеллы Арагонской. Выйдя замуж за правителя Польши Сигизмунда Первого Старого, она получила в дар целый ряд «восточных территорий», в том числе и Ковельскую волость моей родной Волыни. Может, не зря бабушка хранила исторический портрет, может, в моих жилах тоже течет голубая кровь?

Я перерыл все музейные фонды, но никаких материалов, подтверждающих знатное происхождение нашего рода, не нашел. Зато заработал прозвище – Боников (сокращенно – Боник), созвучное с именем своей любимицы.

На этом сюрпризы не закончились. Личность королевы почему-то выпала из поля зрения научных исследователей. О ней не упоминает даже Большая советская энциклопедия. Род Сфорца закончился в шестнадцатом веке – и баста! Документов, проливающих свет на жизнь и деятельность Боны, в архивах тоже было немного. Только манускрипты, подтверждающие её права на владения землями под Луцком и Ковелем. И портрет кисти Данкерса де Рия. На котором она совсем не похожа на запавшую мне в душу юную аристократку. Усталая старуха с хитрыми глазами, снискавшая славу стяжательницы и интриганши… В конце своей полной приключений жизни королева, прихватив огромные богатства, вернулась в Италию. Часть денег (420 тысяч дукатов!) она опрометчиво одолжила испанскому монарху Филиппу Второму. Поговаривают, поляки до сих пор тщетно пытаются «выбить долги».

Такая «расточительность» как-то не вязалась с мифами о её патологической жадности, и я с новыми силами бросился в мир научных изысканий – восстанавливать доброе имя своей виртуальной пассии. Мне удалось собрать десятки легенд, передаваемых волынянами из поколения в поколение. И – что удивительно! – ни в одной из них Бона не выглядит скупердяйкой! Напротив, она щедро награждала за службу, за собственные деньги возводила церкви, без всякой корысти даровала Магдебургское право городам, среди которых оказались Ковель и Выжва [39] …

Находить и сберегать для потомков всё, связанное с жизнью и деятельностью этой неординарной женщины, стало целью моей жизни. Особенно я пытался установить местонахождения её замка, по преданиям, возведенного в полесских землях. И только в нынешнем году мне наконец повезло…

Родной город встретил меня огромным рекламным плакатом «страны Марльборо» и крупными, но редкими каплями дождя. «Ну вот, так и знал: по всей Украине сухо, и только в Луцке – всё не по-людски!» – не успел подумать, как нещадное июльское солнце мощным лазером пробило и раздробило на куски единственную серую тучку, напоминающую мочалку, изредка выжимаемую чьей-то могущественной рукой.

Грибной дождь. К удаче!

Асфальт мгновенно высох.

Я вышел из машины и, оглядываясь по сторонам, пошел вдоль длинных цветочных рядов. Ну, где здесь любимые мамины герберы?

Как вдруг… Все тело пронизал чей-то горячий взгляд.

Так могла смотреть только она… Наш роман длился долгих восемь лет. После чего она окончательно решила предпочесть… законного супруга.

– Здравствуй, Серёжа…

– Извините, вы обознались, – небрежно бросаю в ответ и спешу укрыться в салоне автомобиля. Спустя секунду «Калина» резко стартует с места и мчит прочь, обдавая свинцовыми парами стройную фигурку в кожаных шортах.

Именно так представлялась мне наша встреча. Но я не мог и подумать, что она случится в первые же минуты моего пребывания в родном городе!

«Извините, вы обознались»… Скольких бессонных ночей стоила мне такая, казалось бы, невинная фраза? Сколько раз я мысленно бросал её в глаза этой прелестной женщине, сломавшей мне жизнь!

По сколько же нам было, когда она впервые затащила меня в свою постель? Двадцать два, двадцать три? Мы ведь почти ровесники. Но… она уже имела мужа, двухлетнего сына и невероятный сексуальный опыт, а я оставался тюфяком, романтичным мальчиком, помешанным на восточной поэзии…