Чтение онлайн

Я сосредоточился и доверился рукам. Хей, у меня умные руки, они все знают! Минута, две, три, готово! Вроде все должно быть в порядке, почему оно не убирается обратно? Но тут конструкция пискнула и уползла в потолок. Я вопросительно посмотрел на ДПО, он улыбнулся мне. Значит, я справился, отлично. Пора посмотреть, что там у других.

Хмарь тоже заканчивала ремонтные работы. Ей досталась структура, похожая на лабиринт с прямоугольными ячейками разной длины. Хмарь немного жульничала, хотя и оставаясь в рамках задания. Она не стала разделять внимание и переключала внимание с одной на другую, из-за чего прогресс у правой был постоянно чуть больше, чем у левой, но в целом можно было считать, что работа идет параллельно. А вот у Рамена было хуже. Он шел каким-то своим путем и как будто пытался уговорить элементы починиться самостоятельно за счет внутренних резервов, от чего они чуть ли не скакали у него над ладонями. Это тоже путь, наверное, но я бы так не стал.

В результате у него всё получилось, но закончил он одним из последних.

— Великолепно! Все справились. Теперь десять минут перерыв, выпейте чаю или какао, а потом продолжим, — ДПО кивнул на стол с чашками в углу аудитории, который я сразу и не заметил. — Это задание было простым, следующее будет сложнее.

Простым? Простым?! Да вы издеваетесь, господин ДПО-Фотон. Подозреваю, тут и вылезут все наши хитрости. Как говорится, отлив покажет, кто купался голым.

Десять минут растянулись на полчаса. ДПО был верен себе и сильно торопить нас не стал. Мы с Хмарь взяли по чашке какао, а Рамен налил себе черного чаю и прихватил к нему пару печений. К нам прибились Гоку из Константиновки с Лилией из Нового технологического и тоже выбрали какао. На всякий случай мы не стали удаляться от волшебного стола с напитками, остались рядом.

— Четыре к одному! — объявил Гоку.

— Что четыре? — не понял Рамен.

— Ты все понял, не притворяйся, — засмеялся я. — Ты в меньшинстве. Один чай против четырех шоколадов.

— Ну какой же это шоколад! Просто какао, — уперся Рамен. — И вообще я чай больше люблю. Странно, что кофе нет.

К нам подошла Ангелина.

— Кофе будет на обеде, надеюсь, не проблема. Сможете пока без кофе?

— Сможем, конечно, — усмехнулся Гоку. — Мы ж не в ресторан пришли. Кормят и хорошо.

— Чувствуется, что ты готов к трудностям и аскезе, — прищурилась Хмарь.

— Ну а то! Скажу вам страшное, я даже с собой термос привез. А там чай.

— А здесь шоколад!

— Точно. Сначала съешь корм соседа, потом доставай своё.

— А термос, небось, крутой, с самоподогревом?

— Не, самый базовый, инерционный. С термокапсулой. У меня уже был умный термос, и столько в нем было ума, что он пару раз заморозил мне питье в чистый лед вместо подогрева. Пришлось ножом расковыривать и разъедать. Благо лето было. Выкинул я его.

— Неплохо, — порадовался я за технологии. У меня такой штуки никогда не было. — Можно дарить врагам.

— У меня была такая мысль, но не нашлось подходящих врагов.

— У тебя нет врагов? — удивился Рамен.

— Есть. Но им хочется больше дать по башке, чем дарить даже несовершенный термос. Вот если б он яд сам в себе варил…

— Даааа! Это было бы круто!

— Я чего хотел спросить, — подобрался к теме Гоку. — Вот Каравай — он ведь от вас пришел?

— Ну почти, — признал я. — Мы все первокурсники, но мы трое — с трехлетней программы, а он был с пятилетней. Но мы его знаем, он в нашей группе в инкубаторе работал.

— Трилобит рефакторинг? — поднял бровь Гоку.

Фигасе, все всё знают. Мы живем в стеклянном доме.

— Да, в ней, — кивнул я.

— А что он за человек? — продолжал осторожно выяснять Гоку.

— Да я и не знаю толком, — пожал плечами я. — Так-то вроде норм, просто у нас произошел инцидент, после которого мы хотели ему дружно морду набить, но не успели, потому что он перевелся к вам. Но его никто не отчислял, ничего такого. Мы бы ему фейс начистили и забыли, тем более, что ущерб удалось ликвидировать довольно быстро.

— Только вы ведь не знали, получится или нет, когда он переводился? — уточнил Рамен, который с интересом прислушивался к нашему разговору.

— Нет, но мы верили в лучшее, — подала реплику Хмарь.

— А что у вас тогда случилось? — Гоку и не думал терять нить разговора. Вот упорный.

Я открыл рот, потом закрыл. Меня ж там не было! Чего я буду играть в испорченный телефон? Гоку с интересом смотрел за мои метания. А я перевел взгляд на Хмарь.

— Типа мне рассказывать?

— Можешь не рассказывать. Я разрешаю, — ухмыльнулся я.

— Разрешает он! Короче, мы работали c кондиционированной массой. Знаешь, что такое? — уточнила Хмарь.

— Теперь знаю. Ваше изобретение.

— Ага. Ну вот. Мы работали с этой самой массой в наиболее агрессивной версии, хотели побыстрее закрыть заказ. Наш штатный руководитель был в отъезде и главным поставили Каравая. Как самого старшего. Мы, надо сказать, тоже молодцы, повелись на его «бери больше, кидай дальше», в общем, двое наших сожгли руки. Вернее так, один сжег обе руки, а второй — только одну.

Лилия с Гоку ахнули.

— И что? Их отчислили? Перевели? Как обычно делают? Они же ни в чем не виноваты!

— Никого не отчислили. Поскольку человеком с двумя сожженными руками была как раз я, можете сами убедиться, что все отросло обратно.

Для наглядности Хмарь выпустила из рук чашку и повертела у них обеими руками перед носом, как будто так можно было что-нибудь понять. В любом случае на предыдущем упражнении было очевидно, что руки у нее полностью рабочие.

— Как это возможно? Поражения каналов закрываются годами… Вот у нас был случай два года назад, людей без разговоров в аналитики перевели. До сих пор страшные истории рассказывают.

— Ну не знаю, — пожала плечами Хмарь. — Наверное, что-то в мире изменилось. Так что Караваю просто сделали втык за безответственность, а он возьми и убеги к вам. Мы удивились, честно говоря.

Тут Хмарь покосилась на меня, и я покивал с важным видом. Мне понравилось, как она ловко оставила за кадром процедуру лечения. Ни к чему об этом сейчас трепаться. Кстати, ее мысль насчет мира, в котором что-то изменилось, объясняет вообще всё: и восстановление каналов, и рост наших органических баллов, и внезапные возможности по созданию материальностей из органики.