Чтение онлайн

— Ох, нет, я уверяю вас, он жив и здоров, но без очаровательной шотландки!

Вдруг стюардесса появляется над нами, поднося бокалы с шампанским.

— Ангел милосердия, — я моментально выпиваю бокал, пока тянусь к следующему, — можно?

Стюардесса снисходительно улыбается.

— Простите меня, пожалуйста, второй бокал мой, очень нервничаю, когда летаю!

— Ох, перестаньте, — говорит королева, беря свой бокал, — я очень волнуюсь о своих собаках в багажном отсеке, два лабрадудля, которые совсем не привыкли к путешествиям.

Пока я заглатываю свое второе шампанское, мы выезжаем на взлетную полосу и взлетаем; я рассказываю пидору ужасную историю о двух питбулях в багажном отсеке самолета, когда один питбуль вырвал нижнюю челюсть другому:

— Они напали друг на друга после того, как багаж сдвинулся и упал на них, — наклоняюсь и шепчу, — они не следят за животными на этих перелетах. У вас есть страховка, да?

— Да, есть, но...

— Но это не вернет их, — говорю я.

Он с ужасом вздыхает, пока самолет выравнивается в небе; уже можно расстегнуть ремни. Я покидаю его проведать низший класс, оставляя пережевывать ужас, в который превратился его перелет.

Эконом-часть самолета, по сути, трущобы в небе. Спад забился в место у окна. Ебать, этого южно-литского неряху будто окружила смерть. Майки напряженно сидит рядом с ним, пока Юэн дремлет у прохода со своими мрачными и депрессивными мыслями. О дивный, новый мир, в котором десятиминутное засовывание члена в жопу шлюхе может разрушить твою жизнь.

— Как поживают мужчины? Настоящие мужчины, — закатываю я глаза, — пехотинцы, тут, в эконом классе?

— Не разговаривай со мной! — кричит Спад.

— Я спас твою жизнь, ты, тупая марионетка! Опять же: это ты проебал простую работу для психопата Сайма. И ты, — огрызаюсь я на Форрестера.

— Я его...

— Знаю, партнер.

— Так и есть, — демонстративно говорит Форрестер.

— И как так получилось, что ты сидишь в бизнес-классе? — стонет Спад. — Я болен! — Майки и даже Юэн через проход обвинительно смотрят на меня.

— Эх, потому что я заплатил за апгрейд? При нормальных обстоятельствах я был бы очень рад купить вам билеты в бизнес-класс, парни, но стоимость была запредельной. Я не мог позволить компании оплатить это, вы не работаете на «Коллег», — останавливаюсь я, — мне не нужно лишнее внимание налоговой из-за вас. Кроме того, — и смотрю на Майки, — как выдающийся партнер Вика Сайма, думал, ты присоединишься ко мне с Кейт Уинслет, Мигель.

Форрестеру приходится проглотить это молча.

Возвращаюсь в бизнес-класс; королева, ярко блистающая ранее, все еще волнуется и разбито молчит. Так как этот пидор больше не интересен мне, решаю пообщаться со стюардессой, той, которая приносила шампанское. Вижу в ее горящих глазах намек на поебаться. Немного кокетничаю с Дженни, в конце концов спрашивая ее, как она думает, есть ли спрос на мужское эскорт-агентство по типу «Коллег», но для путешествующих женщин. Она сказала, что в этом, конечно, есть смысл, и мы обмениваемся контактами. Время летит неплохо, даже несмотря на то, что Дженни иногда приходится заботиться о кабанах из бизнес-класса, с которыми я должен делить ее. Потом звучит объявление, что мы приземлимся через пятнадцать минут. Поэтому я быстро возвращаюсь в эконом-класс, чтобы сообщить Спаду хорошие новости.

Мистер Мерфи в отключке. Его голова с сопливым носом неудобно лежит на плече Форрестера. Я нежно трясу его, и он подпрыгивает:

— Дэниел, боюсь признаться тебе, но мы были не до конца честны с тобой.

Спад оживленно моргает и смотрит на меня с непониманием, открыв рот:

— Что... что ты имеешь в виду?..

Я смотрю на Юэна, они с Форрестером беспокойно напрягаются. Потом поворачиваюсь к Спаду:

— Называй это политической кампанией, развернутой для того, чтобы держать пациента в здравом уме и добиться его сотрудничества во имя выполнения нашей задачи как можно быстрее.

— Что... — он трогает свою рану, — что вы сделали?

— Мы не трогали твою почку. Мы не мясники.

Спад вытягивает шею к Юэну и тот подтверждает:

— У тебя все так же две почки.

— Но... но что я тогда делаю тут? Для чего мы летим в Берлин? Для чего меня тогда резали?

Высокий, гавкающий голос провоцирует несколько голов повернуться на нас. Я гляжу на Майки, потом на Юэна, наклоняюсь ближе и шепчу:

— Видишь ли, это не то, что мы взяли из тебя, это то, что мы положили в тебя.

— Что?

— Герыч: несколько килограммов чистого, медицинского героина, — я оглядываюсь. Жирная корова, которая подслушивала, кажется, вернулась к своему вязанию. — Очевидно, в Берлине сейчас сухо. Как-то связано с большой облавой.

— Ты положил герыч в меня? — недоверчиво вздыхает Спад и смотрит на Юэна. Он кидается на меня, но Майки крепко держит его в кресле.

— Вот увидишь, как только мы приземлимся, я сразу же возвращаюсь домой...

— Делай, как хочешь, друг, но я не рекомендую этот путь, — подчеркиваю я и наклоняюсь ниже, — жидкость в тебе скоро начнет разрушать латексные сумки и выпустит содержимое в твое тело. Зато какой финал! Когда-то мы думали, что это был бы хороший исход! И... Тото все еще с Саймом, помнишь?

Спад сидит, вылупив глаза и открыв рот, осознавая ужас и бессилие его ситуации. Мне жаль его. Было глупо с его стороны соглашаться на эту работу, тупо было брать с собой собаку и оставлять ее без присмотра. Наказание для бедняков, как всегда, чрезмерное.

— Как ты мог это сделать? — визжит он на Юэна. — Ты ебаный доктор! — он делает выпад через проход и машет на моего зятя.

Майки хватает его и тянет обратно в кресло:

— Успокойся Спад, а то швы разойдутся.

Вяжущая уродина смотрит на нас в ужасе, чтобы убедиться, что комментарий был адресован не ей. Законченное вязание, наверное, будет для ее бедного племянника и обеспечит ему ритуал избиения на детской площадке.

— Это не моя вина! — защищается Юэн.

Я пытаюсь вразумить Спада:

— Ты думаешь, мы хотели всего этого? Сайм буквально держал оружие возле наших голов, Дэнни. Ты был свидетелем его рабочих процессов. Он собирался убить нас всех, наши ебаные семьи, и каждого уебка, с которым мы сидели на двадцать втором автобусе! Очнись!

Майки отворачивается:

— Бизнес-партнер, — бурчит он, с мольбой самоотречения.

— Но это все... все неправильно, — и, ебать, мой старый бедный друг Дэнни Мерфи из Лита начинает ныть, прямо в самолете, — это все неправильно!