Чтение онлайн

Он бросает на меня вопросительный взгляд, как будто не знает, почему я так отреагировала. Особенно с учетом того, что он знает, что я постоянно говорю о Мэгги и ее выборе блюд. Опять же, я тоже не знаю, почему я так отреагировала.

— Кстати, об ужине, — начинаю я. — Я подумала, что мы могли бы попробовать приготовить что-нибудь вместе, как мы уже обсуждали ранее.

— Я не смогу, Макайла, прости, — говорит он, — не думаю, что вернусь раньше девяти вечера.

— Точно, — реагирую я, — ты и Бруклин должны уладить кое-что.

Бруклин чувствует себя неуютно.

Я не хочу, чтобы он так себя чувствовал, поэтому улыбаюсь и делаю вид, что все хорошо. Так я раньше делала с Себастьяном.

Разговор во время нашего обеда в основном идет о моем ювелирном бизнесе. У меня такое чувство, что большую часть разговора веду я. Кам кажется чем-то озабоченным. Даже с Бруклином здесь чувствуется напряжение, и как только мы заканчиваем есть, мне не терпится уйти. Поэтому я встаю.

— Куда ты идешь? — спрашивает меня Кам.

— Мне нужно вернуться на работу.

— Я провожу тебя.

— Мне нужно зайти кое-куда. Встретимся позже, — отвечаю ему.

Мне никуда не нужно заходить.

Я хочу, чтобы он настоял на том, чтобы проводить меня. Неубедительно, я знаю. Я хочу чувствовать, что он ставит меня на первое место. Опять неубедительно, я знаю.

— Ладно. — Он наклоняет голову, чтобы поцеловать меня.

Я снова подставляю щеку.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — шепчет он.

— Ничего. Просто у меня много дел. Увидимся, Бруклин, — говорю я, разворачиваюсь и ухожу. Слезы текут из моих глаз, и я не могу их остановить.

Ладно, поздний ПМС, должно быть, намного хуже обычного.

Верно?

Не отвечайте.

Так и есть.

Кам

Я на грани срыва.

Чертовски волнуюсь, прежде чем выстрелить.

Ввод цифр, подсчет затрат, оценка маркетинга, определение прибыли. Все это кажется такой ерундой.

Когда звонит мой телефон, я даже не смотрю чье имя высветилось на экране, сразу отвечаю:

— Алло.

— Камден, это твой отец.

Я замер.

Черт.

Черт.

Черт.

Мне следовало посмотреть на экран.

И не следовало отвечать.

Он прочистил горло.

— Я звоню, потому что те деньги, что я перевел тебе более двух месяцев назад, все еще лежат нетронутыми на счете.

Сдерживая свою ярость, я захлопываю ноутбук.

— И?..

— И, как бизнесмен, ты знаешь, что оставлять столько денег на беспроцентном счете — это не очень прибыльно. Я мог бы прислать тебе список компаний, куда ты, возможно, мог бы инвестировать свои средства.

Сжимая кулаки, я борюсь с желанием сказать: «Пошел ты», но вместо этого молчу.

— Кам, ты там?

— Да, я здесь.

— Послушай, сын, я знаю, что ты зол на меня, и у тебя есть на это полное право. То, что я сделал, было неправильно, но не трать свою жизнь впустую из-за этого. Пришло время подняться и стать мужчиной.

Тот факт, что он прав, только раздражает меня до чертиков. Когда мы с Макайлой думали, что она, возможно, беременна, меня беспокоило не рождение ребенка, а то, как, черт возьми, я смогу позаботиться о нем. Позаботься и о Макайле, и о нашем ребенке. Вот что меня напугало. Мне нужно найти настоящую работу.

Он продолжал:

— Я знаю, у Брэндона не было тех навыков, которые требовались, чтобы добиться успеха в бизнесе…

Гнев захлестывает меня, и я обрываю его.

— Не смей упоминать его имя, только не в таком тоне. Все, что делал Брэндон, он делал для того, чтобы ты гордился им, и поскольку он никогда не был достаточно хорош для тебя, ему нужна была альтернативная реальность. Он вонзал иглы себе в вены, чтобы забыть, кем он был, забыть, что он твой сын. Возможно, ты и не давал ему ту последнюю иглу, но ты был той самой причиной, по которой он ее использовал. Так что ты не можешь говорить о нем.

Связь обрывается, и я знаю, что на этот раз зашел с ним слишком далеко.

Хорошо.

Но мне пришлось это сказать.

Прошли минуты, и на меня накатило сожаление.

На самом деле я не верил в то, что сказал.

Больше не верил.

Я смирился с тем, что судьба Брэндона была его собственной, и жизнь, которую он потерял, была его собственной потерей. Это не значит, что я не буду скучать по нему. Или что я его не люблю. Потому что я люблю его. Просто это означает, что я знаю, что винить в произошедшем некого.

Ярость переполняет меня из-за того, что я сделал. Я бью кулаком по стене. Мне не следовало говорить тех слов своему отцу. Неважно, как сильно я его ненавижу, мне не следовало их произносить.

Взяв бутылку виски, я наливаю себе стакан, потом еще один и еще один.

Отодвинув его в сторону, я опускаю голову на стойку и закрываю глаза.

К черту мою жизнь.

Когда открывается дверь, я слышу лишь краем уха.

— Кам? — зовет Макайла из гостиной.

Обнаружив себя все еще сидящим с опущенной головой на кухонный стол, я медленно поднимаюсь. Я понятия не имею, как долго я спал, но лужица слюны подо мной говорит о том, что довольно долго. Когда она появляется в дверях, я пытаюсь сделать вид, что со мной все в порядке.

— Привет. — Мои слова лишь слегка невнятны.

Она бросается вперед с несколькими довольно большими папками с файлами и своим ежедневником, который всегда находится рядом с ней.

— Я так рада, что ты дома. Мне нужна кое-какая помощь. Я не могу решить, что делать. — В ее голосе слышится отчаяние, а слова вылетают так быстро, что я едва успеваю их разобрать.

Я провожу рукой по лицу.

— Притормози. О чем ты говоришь?

Присев рядом со мной, она начинает перебирать папки, которые только что разложила на столе.

— Заказы на ювелирные изделия, — огрызается она, как будто я умею читать мысли и должен был знать.

Не торопясь с выводом, я спрашиваю:

— А что насчет них?

Ее лицо морщится, а на лбу появляются маленькие морщинки гнева.

Я подумываю о том, чтобы протянуть руку и разгладить их пальцем.

— Кам, — говорит она громко.