Чтение онлайн

Когда родители мальчика узнали, что случилось, отец отправился к директору школы и поднял шумиху, настаивая на том, чтобы Брюс понес наказание. Брюс был ужасным учеником, который дважды оставался на второй год. Он постоянно дрался и доставлял неприятности. Он угрожал ножом учителю физкультуры. Хотя он мог быть очаровательным, а католические братья видели в нем доброту, эта издевательская выходка была последней каплей. Брюс был бесцеремонно вышвырнут из «Ла Саль».

Это стало огромным унижением для его славной семьи. В то время как мать искала новую школу для Брюса, разочарованный отец посадил его под домашний арест на год – никаких съемок и друзей, только школа и дом.

Ип Ман и Брюс Ли отрабатывают «чи сао» («липкие руки»). Лето 1963 года (Фото Дэвида Тедмэна)

Во времена детства Брюса Ли кунг-фу не было популярным хобби в Гонконге. В космополитической колонии доброе общество избегало боевых искусств. Снобы связывали его с сельскими традициями, феодальным прошлым Китая и преступными группировками Триад. Событием, которое возродило интерес к кунг-фу и сделало его модным, стало противостояние двух соперников, которые олицетворяли собой конфликт между традиционным подходом и ориентацией на Запад, терзающий сердце китайского общества. Это произошло в 1954 году.

Ву Гуньи – пятидесятитрехлетний глава Ассоциации тайцзи Гонконга – был приверженцем традиций. Чэнь Кефу был тридцатичетырехлетним модернизатором, который изучал стиль Журавля в кунг-фу, японское дзюдо и западный бокс. Несмотря на возраст, мастер тайцзи пошел на смелое решение. Ву Гуньи опубликовал открытое письмо, в котором заявлял о своей готовности встретиться с практикующими любой другой школы «в любое время и в любом месте» для «совместного изучения» боевых искусств. На открытый вызов через прессу ответил Чэнь Кефу, что привело к настоящей словесной войне, которую гонконгские таблоиды охотно раздували. В конфликте схлестнулись старость и молодость, прошлое и будущее, чистота и слияние культур, закрытость и открытость, национализм и глобализм.

В то время как их конфликт вовсю разгорался в газетах, в рождественскую ночь 1953 года колонию потрясла новая трагедия. Сильный пожар уничтожил поселок скотоводов в районе Шек Кип Мэй, оставив 53 тысячи людей без домов. Правительство назвало это «без сомнения, худшей катастрофой за всю историю колонии». Со своей стороны, Ву Гуньи и Чэнь Кефу решили превратить свою дуэль в центральный элемент благотворительного мероприятия – «совместной выставки боевых искусств», вечера показательных выступлений кунг-фу и оперного пения. Мероприятие должно было состояться в Макао, поскольку власти Гонконга еще помнили о восстании боксеров и отказались санкционировать поединки на своей территории.

Целая россыпь знаменитостей, журналистов и игроков заполонила паром из Гонконга в Макао – все они стремились поучаствовать в так называемой «Битве века». Начало боя между старым мастером Гуньи и молодым бойцом Кефу несло в себе отличительные черты любительского матча между двумя неопытными соперниками – беспрерывное размахивание руками и промахи. Наконец в середине первого раунда Кефу попал оппоненту в челюсть, толкнув его на канаты, но Гуньи сумел нанести ответный удар противнику в нос, разбив его в кровь. Судьи, которые были еще менее квалифицированны, чем сами бойцы, дали сигнал об окончании раунда раньше положенного времени. После осторожного спарринга в начале второго раунда молодой боец пустил кровь мастеру, попав тому в челюсть, однако тут же получил еще один удар по уже сломанному носу. Вид большого количества крови заставил пугливых судей прекратить бой. После быстрого совещания они объявили, что в этом соревновании победителя не выявлено. Такое решение вызвало возмущение аудитории, особенно целого полка игроков, которые сделали крупные ставки на исход и теперь не могли получить выигрыш.

Единственным светлым пятном неубедительного финала стал тот факт, что эта история не сходила с первых полос газет многие недели. У каждого было свое мнение на этот счет, что приводило к нешуточным дебатам. Как писала одна китайская газета, «после окончания боя все в Гонконге и Макао с большим энтузиазмом обсуждали его, а улицы и переулки были заполнены разговорами о боевых искусствах».

Почти в одночасье кунг-фу стало модным в Гонконге. Вдохновленные битвой между мастером тайцзи и юным бойцом смешанных единоборств, новые ученики заполонили крошечные студии боевых искусств, а также стали устраивать на крышах собственные полуорганизованные драки голыми руками – на кантонском они назывались «беймо». Брюс Ли, ветеран уличных битв, также участвовал в этих незаконных боях на крыше. Это привело к решению, которое изменило его жизнь. Он начал изучать кунг-фу.

После того как мать Брюса позвонила нескольким знакомым, ее трудного пятнадцатилетнего сына зачислили в школу Святого Франциска Ксаверия – это случилось 10 сентября 1956 года. По сравнению с «Ла Саль», это учреждение больше походило на исправительное заведение – дисциплина здесь была строже, а сама школа придерживалась спартанского скромного стиля. Католические братья школы Святого Франциска Ксаверия никогда не ставили крест на трудных детях и были подкованы в исправлении подопечных. «Большинство этих мальчишек оказались бы на улице, если бы не братья», – говорит Джонни Хун, председатель комитета выпускников школы.

Брюс стал настоящим испытанием для монашеского братства. Несмотря на обещание исправиться, данное родителям, он и его банда все еще слонялись по задворкам Коулуна в поисках драки. Он чаще побеждал, но так ненавидел проигрывать, что решил улучшить свои навыки. «В детстве я был настоящим сорванцом и искал возможность подраться, – вспоминал Брюс в интервью журналу «Черный пояс» (октябрь 1967). – Мы использовали цепи и ручки с ножами, спрятанными внутри. Однажды мне в голову закралась мысль: что будет, если я вступлю в драку один, без моей банды?» Как и многие молодые хулиганы, Маленький дракон изучал боевые искусства для того, чтобы стать лучше как уличный боец, а не как человек. Для нападения, а не для защиты. «Я занялся кунг-фу только тогда, когда стал чувствовать себя неуверенно».

Первым его другом в школе Святого Франциска Ксаверия стал Хокинс Чун, который так же, как и Брюс, был нерадивым юнцом из богатой семьи. «Поскольку мы были из обеспеченных семей, порой мы заставляли своих водителей забирать нас, если мы хотели пообщаться на выходных», – вспоминает Хокинс. Их дружба развивалась стремительно, и вскоре они стали очень близки. «В школе Брюса прозвали Гориллой, потому что он был мускулистым и ходил, расставив руки. Все боялись его, а я был единственным, кто называл его «Куриные ножки». Когда он услышал это, то разъярился и бегал за мной по всему школьному двору – огромный верх и куриные ножки внизу».

Во время своих прогулок после школы они связались с еще одним здоровяком по соседству, Уильямом Чуном (Уильям – просто однофамилец Хокинса, не родственник). Сын полицейского, он был старше, крупнее Брюса и дрался гораздо лучше него. Их растущая дружба заставила Маленького дракона принять трудное решение: он мог избегать Уильяма и сохранить свой статус лидера банды тедди-боев из школы или проглотить свою гордость, назвать Уильяма большим братом и примкнуть к числу его последователей. Большинство вожаков неспособны примкнуть к кому-то и, как следствие, никогда не становятся лучше. Напротив, Брюс поступил мудро, решив временно примкнуть к Уильяму, пока не научится всем техникам и не станет лучшим бойцом. В краткосрочной перспективе он должен был стать покорным; в конечном итоге он рассчитывал полностью изменить расстановку сил. Эту стратегию Брюс использовал на протяжении всей своей жизни – она и стала ключом к его успеху. Позднее он повторил эту технику со Стивом Маккуином в Голливуде для того, чтобы научиться быть кинозвездой.

Брюс обнаружил, что успеха на улицах Уильям добился благодаря изучению неизвестного стиля кунг-фу, называемого «вин-чунь». В Китае существуют сотни стилей боевых искусств. Вы можете пройти от одной деревни до другой и наткнуться на полдюжины мастеров, которые преподают кардинально противоположные идеи; каждая из них имеет свою собственную историю о мифическом происхождении. История вин-чунь уникальна, поскольку это один из немногих стилей, основателем которого была женщина.

Когда в семнадцатом веке маньчжуры начали завоевывать Китай, монастырь Шаолинь стал оплотом для ханьцев [20] . В конце концов храм был уничтожен, а монахи и монахини, владеющие боевыми искусствами, вынуждены были скрываться. Одной из беженок была монахиня Н Муи, которая разработала упрощенную систему, лучше подходящую под габариты и силу женщин. Первой ученицей мастера стала молодая красавица Имь Вин Чунь. Главарь одной из местных банд вынуждал Вин Чунь выйти за него замуж. Она сказала главарю, что выйдет замуж только за того, кто сможет одолеть ее в рукопашном бою. Используя эффективную технику, полученную от монахини Шаолинь, Имь Вин Чунь с легкостью расправилась с бандитом, и новый стиль был назван в ее честь.