Чтение онлайн

Хорошо одетые посетители явно не понравились хозяйке.

— Если вам нужны бабки, — заявила она, — только попробуйте войти. Спущу собаку!

— Мы ищем вашего сына, — поспешил объяснить Малко. — Мы как раз должны ему некоторую сумму денег...

Глаза старухи тут же повлажнели от слез.

— Денег, — повторила она. — Но мой сын умер... Бедный мой Вальтер...

— Не Вальтер, — поправил Малко, — Жозеф.

Старуха встрепенулась, не веря своим ушам.

— Жозеф! Этот мерзавец, свинья! Вы не дадите ему денег, нет! Он украл все, что у меня было, обобрал до последней нитки. Даже отцовские часы... Если вы что-то ему должны, отдайте мне!

Она уже тянула к Малко руку.

— Но где он?

Старуха пожала плечами.

— Откуда мне знать? За ним всегда охотятся жандармы... То он путается в политику, то украдет что-нибудь. Говорю вам, этот мерзавец плохо кончит. Отдайте мне эти деньги.

Малко достал из кармана пять тысячефранковых банкнот, держа их на почтительном расстоянии от когтей мамаши ван де Путте.

— Я дам вам эти деньги, но мне непременно нужно узнать, где он живет.

— Нигде не живет, — проворчала старуха. — Он бродяга. Адреса у него нет. Шляется по Брюсселю.

— Где?

— Правда не знаю. Он только оставил мне номер телефона.

— Дайте его мне.

— Сперва деньги.

Малко продолжал помахивать банкнотами перед носом старухи. Та была в нерешительности. Но искушение оказалось слишком велико: порывшись в кармане передника, она извлекла оттуда смятый клочок бумаги и прочла вслух:

— Вот: 322-37-65. Знать не знаю, что это. Может, тюрьма...

Воистину любящая мать... Оставив ей банкноты, Малко и журналист поспешили уйти. Метров через сто они наткнулись на телефонную будку. С бьющимся сердцем Малко набрал номер. Трубку сняли быстро. Мужской голос произнес:

— Алло, «Казаи» слушает.

— Мне нужен Жозеф, — сказал Малко. — Жозеф ван де Путте.

После короткого молчания голос холодно сообщил:

— Здесь вы его не найдете. Он мне задолжал больше тысячи франков. Вряд ли этот тип еще здесь объявится. Пока.

Трубку повесили. Малко повернулся к своему спутнику.

— Это бар или ресторан. «Казаи», вам это что-нибудь говорит?

— Конечно, — кивнул журналист. — Это кафе в Шаарбееке, где собираются наемники, которые уже отслужили и которые только завербовались, а также ультраправые гости Брюсселя. Неудивительно, что Жозеф там бывает.

— Едем туда, — сказал Малко.

За стойкой «Казаи» хозяйничал рыжеусый толстяк в футболке, ему помогала поблекшая, неумело накрашенная женщина в фиолетовой кофте. Немногочисленные посетители обернулись на вошедших, хозяин принужденно улыбнулся им.

— Пива?

— Две «Стеллы», — сказал Малко, — и маленькую информацию. Мы ищем ван де Путте. Это мы вам звонили.

Толстяк машинально наполнил стаканы, бросив на Малко недобрый взгляд. За его спиной висели пожелтевшие фотографии солдат в шлемах на фоне американской саванны.

— Я же вам сказал, ноги его здесь больше не будет. Никчемный он парень, недотепа. Пытался завербоваться в Комору, да кому он там нужен! Хотя стреляет неплохо...

— Где-то же он обретается, — настаивал Малко, похрустывая тысячефранковой банкнотой.

Хозяин даже не взглянул на деньги.

— Да шляется где-то, — буркнул он. — Может быть, бывает у своей матери. Рано или поздно я с ним увижусь, если хотите, оставьте ему записку.

Это было слишком ненадежно. Малко пригубил пиво, чтобы подумать. Вдруг какой-то худощавый усач со свирепым взглядом, слышавший их разговор, шепнул ему на ухо:

— Я знаю, где он частенько бывает, ваш ван де Путте.

Несмотря на отталкивающую внешность мужчины, Малко готов был его расцеловать.

— Где?

Усач протянул руку к тысячефранковой банкноте.

— С памятью у меня плохо стало...

Едва деньги исчезли в его кармане, как память вернулась к нему.

— Только вам придется встать пораньше, — сказал он. — Обычно он с семи утра торчит на Блошином рынке в квартале Мароль. Продает военные сувениры, всякие такие штуки. Только не говорите ему, что это я вас туда послал.

Малко хотелось бы разузнать побольше о своем осведомителе, но в «Казан» царила атмосфера тайны — видимо, напоминание о былых заговорах. Хозяин вдруг наклонился к ним и подозрительно спросил, понизив голос:

— Вы хоть не шпики?

Эрик Бонтан заверил его в обратном, и толстяк снова заулыбался.

Теперь оставалось только дождаться завтрашнего дня. Приведут ли к чему-нибудь все эти усилия, спрашивал себя Малко. Надежда найти проклятого Фокса была весьма хрупкой.

Блошиный рынок на площади между пожарной частью и собором Непорочной Богородицы нельзя было назвать веселым местом. Малко оставил машину на улице Блаэс рядом с площадью. У Эрика Бонтана была небритая физиономия и помятый вид.

— Надеюсь, что я узнаю его, — вздохнул журналист. — Не так уж часто я его видел...

Тротуаров не было видно под ассортиментом Блошиного рынка. Зрелище было жалкое. Оборванные бродяги раскладывали прямо на земле предлагаемый на продажу хлам, которого стыдился бы старьевщик. Какой-то отвратительно грязный бородач вывесил на натянутой веревке два в клочья изодранных мужских костюма... Вдруг журналист остановился, пристально всматриваясь в молодого человека, одетого в старую куртку с капюшоном и засаленные рваные джинсы, который сидел перед разложенными на брезенте ржавыми ножами, пожелтевшими журналами времен последней войны, обшарпанными патронташами и несколькими грязными пилотками. У него были зачесанные назад черные волосы и очень высокий лоб; лицо с ввалившимися щеками и глубоко посаженными глазами напоминало маску мертвеца...

— Кажется, это он, — пробормотал Эрик Бонтан.

Увидев подходивших покупателей, торговец схватил штык-нож со сломанной ручкой и помахал им, подобострастно улыбаясь.

— Подлинный, с войны! Был в Сталинграде...

Он готов был предложить любой сувенир вплоть до черепа Гитлера. Жалкое зрелище... Не сводя с них глаз, он держал перед собой нож, как держит крест священник, изгоняющий Дьявола. Журналист поспешно отмахнулся и спросил:

— Жозеф, ты меня помнишь?

Жозеф ван де Путте нахмурился, явно встревоженный.

— Нет, а что? Кто ты такой?

— Эрик Бонтан из «Суар».

Затуманенному мозгу этого жалкого подобия человека понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить услышанное; наконец лицо его просияло.

— Как ты вовремя! У меня есть что тебе порассказать! Хотел даже позвонить, знаешь, да потерял твой телефон.

Он огляделся, глаза его увлажнились при виде вывески бистро на углу улицы Блаэс.

— Как насчет опрокинуть по стаканчику вместе с твоим приятелем? Холодно сегодня, а я уже почти все распродал... Но как ты меня нашел?