Чтение онлайн

Пока я не выдвигал версию об общем убийце Горячевых и Лагутиной - доказательств никаких нет. Еще раз понимаю - нужно допросить всех родственников, особенно Виктора Степановича. И этого... Колючего. Дал же Бог фамилию, самое удивительное - она ему очень подходит! Он же был свидетелем у Горячевых на свадьбе.

– Господи, этот-то зачем тебе понадобился?
– возмутился Леонов.
– Понтов море, ничего толком он еще в тот раз не сказал, когда Лену Горячеву нашли. Вряд ли о него польза следствию будет...

– Ты знаешь, само собой как-то напрашивается... Убили жениха, невесту, потом - свидетельницу...

– И что - по твоему, теперь и свидетеля должны убить?

– Не знаю. Но повестку ему отправлю. Побеседовать с ним хотелось бы...

Через несколько дней Николай Колючий все-таки пришел к следователю Исаеву. Вид у него был помятый и немного смущенный, что для такого заводного субъекта было очень странно. Исаев удивился, но виду не подал. Приветливо поздоровался с молодым человеком, предложил присесть.

– Николай, я вас пригласил, чтобы побеседовать по поводу убийства Ольги Лагутиной...

– Да я понял, - вздохнув, ответил Колючий.
– Умерли мои самые близкие друзья. С Антоном мы с детства вместе были, с Ленкой позже познакомились, но тоже подружились крепко... А теперь еще и Оля...

– Вот давайте на Оле остановимся. Какие вас с ней связывали отношения?

– Как какие? Дружеские, - Николай запнулся. Он явно не мог сразу дать точное определение своим отношениям с Лагутиной.
– Ну иногда еще...эээ... сексуального характера.

– В смысле - иногда?

– Ольга всегда мужчин любила. Ну а я - женщин. Постоянных отношений у нас не было, но иногда...

– Понятно. А много ли было еще знакомств у нее?

– Были... Подруг всего две, она в основном с Леной общалась, они же сестры двоюродные, и Ленка ее все пыталась на истинный путь наставить. Ну, парней было немало, но она их меняла постоянно. О серьезных отношениях не задумывалась, да и рано ей еще - молодая совсем...

– Хорошо, - прервал его Исаев.
– А были девушки, которых их мужчины оставили ради Ольги?

– Вроде нет...
– задумался Колючий.
– По-моему, дорогу она никому не переходила.

– Николай, происходит что-то очень плохое...
– следователь посмотрел пристально ему в глаза, отчего молодой человек опустил взгляд и принялся рассматривать пепельницу на столе.
– Ваш друг совершил самоубийство. Уголовного дела, конечно, не было, но тут же погибает его жена... Причем в ее крови обнаружено очень большое количество обезболивающего, которое ее и убило. Получается, Антон умер в больнице, в случае с Еленой мы тоже имеем дело с медициной...

– Вы хотите сказать, какой-то безумный доктор ополчился на них, запихнул Антону пузырек таблеток и вколол Ленке литр лекарства?
– недоверчиво усмехнулся Николай.

– Не совсем... Просто все идет одно к одному. Ольгу-то явно не безумный доктор убил, а кто-то другой...
– Исаев закурил. Если не поможет этот Колючий, будет трудновато... Наверняка что-то знает. Глаза бегают, руки сцеплены в замок... Не так все тут просто. Ох уж эти богатенькие ребята, разбирайся теперь с ними. Александр решил любой ценой раскрыть совершенные три преступления. Иначе... неизвестно, насколько обидится на химкинскую милицию и, в частности, на него, следователя Исаева, безутешный и влиятельный Виктор Степанович Михайлов.

– Николай. Заметили ли вы такую закономерность? Убийства начались через год после свадьбы Антона и Елены. Убили, получается, жениха, невесту, свидетельницу...

– Можете не продолжать, - Колючий глядел исподлобья виновато, как маленький мальчик.
– По-вашему, следующим должен быть я.

– Не обязательно. Но ответьте мне... Был ли человек, которому вы нанесли вред? В смысле - Горячевы, Ольга и вы?

Колючий вздрогнул так, что чуть не упал со стула. Нервно закурил.

– Вы правы. Сделали мы год назад одну гадость, - через силу проговорил он.
– Только остальные об этом не знают... Так получилось. Вроде никто не виноват, а вроде и все... Девочкам я говорить не хотел, а когда собрался рассказать Антону, узнал, что он умер.

– Скажите, вы обещаете мне защиту? От этого ненормального. И учтите: я сейчас сделаю чистосердечное признание, это все смягчает!

Исаев скрыл усмешку. Интересно, что же такое страшное поведает ему этот мажор? Следователь ответил согласием на просьбы Колючего и приготовился слушать. Может быть, это прольет хоть какой-то свет на три странные смерти...

– Тогда, год назад, мы буквально сбежали вчетвером со свадьбы. Оставили гостей развлекаться, взяли наш свадебный лимузин и погнали в Малино, на дачу, где собирались гулять до утра. У меня тогда были некоторые намерения в отношении Ольги...

В общем, мы ехали на полной скорости, пили шампанское... Две бутылки прихватили с собой на дорожку со свадебного стола. Выпили первую бутылку, ее выбросили в окно лимузина и забыли...

Приехали на дачу, там пили до рассвета. Потом все полегли спать... Я тоже собирался отдыхать. Но тут позвонил мой отец, попросил встретить сестренку из Шереметьево. Я решил никого не будить, собрался по-тихому... Водителя мы отпустили, когда приехали. Я вызвал такси и поехал в аэропорт.

Еду там, где мы проезжали по пути на дачу. Вижу - стоит машина скорой помощи, милиция, толпа народу... Я подумал - вдруг что-то плохое произошло с одним из наших гостей? Собрались за нами, попали в аварию... Попросил таксиста остановить машину, подошел, начал расспрашивать людей.

Когда я все узнал, то сто раз пожалел, что вообще вылез из машины... При мне закрывали целлофаном обезображенную голову парня. Я его не знал и раньше не видел. Там все в крови было, сплошное месиво. А один из оперативников упаковывал тщательно одну улику. Это были осколки бутылки из-под "Асти Мондорро". Той самой, которую я выбросил ночью в окно лимузина.

На ней уже не было моих отпечатков... Да и не в какой базе мои пальчики не числятся. Я так испугался, что не поинтересовался ни именем парня, ничем... Да и мои расспросы могли навести оперативников на подозрения, а этого мне не хотелось. Поэтому я сел в такси, встретил в аэропорту свою сестру и пытался заставить себя обо все забыть... Не получалось. Мне везде чудилась его кровавая маска. И получалось, что больше всех виноват в этой истории я... Ведь именно я кинул в него бутылку, пускай и непреднамеренно.

С другой стороны, виноваты в какой-то степени мы все... Гнали на страшной скорости, плевали глубоко на всех при этом. Но кто знал, что этот парень выскочит на дорогу в такую рань? И вообще - как кому-то могло стать известно о произошедшем? Я никому не рассказывал, даже не обсуждал никогда это по телефону.

Антону я, правда, хотел сразу рассказать. Но у него начались какие-то проблемы с бизнесом, он меня в них не посвящал, нервничал очень сильно... Потом он вообще заболел. Так что знать обо всем этом должен быть только я, правда, теперь и вы в курсе.