Чтение онлайн

— Свидание? — Вероника присвистнула и протопала в кухню, на ходу стягивая шубу. — И ты молчала, что обзавелась ухажёром!

— Мы недавно с ним познакомились, — я пожала плечами, ощущая неизвестно откуда взявшийся трепет при воспоминании о Кирилле. Сердце сбилось с ритма, стоило мне только вспомнить его красивое лицо. — Ты не предупредила, что приедешь. В чем дело?

Скрестила руки на груди, украдкой глядя на часы. Без трех минут. А если он придет?

— Хотела попросить у тебя то платье. Помнишь, красное с вырезом. Завтра заеду к Никите и попробую поговорить с ним по-другому, — Ника хищно ухмыльнулась, и я мысленно порадовалась за сестру. Она молодец, что не теряет надежды. Вдруг у нее все получится?

— Могла бы завтра приехать, зачем сейчас-то?

— Думала поболтать с тобой, а ты, видишь… на свидание собралась.

Нужно поскорее дать ей платье и пусть уезжает. Не хотелось терять ни единой драгоценной минуты. Скоро приедет Кирилл. Веронике пора уходить.

— Сейчас поищу его.

Зашагала в спальню, на ходу вспоминая, на какую полку сунула платье после стирки. А может, на плечиках?

Открыла шкаф и принялась оглядывать ряды вещей в поисках красного, и в этот момент из прихожей донесся звонок в дверь.

Вот черт, только этого не хватало…

Кинулась туда, но голос сестры у двери подсказал, что дело проиграно.

— Я открою…

Щелкнул замок, послышался скрип открываемой двери, и я ступила в коридор именно в тот момент, когда в дверях появился Кирилл.

Не знаю, что удивило меня больше.

Отсутствие бороды или его впервые растерянное лицо.

Кирилл на несколько секунд задержал взгляд на сестре, а потом перевел его вглубь дома на улыбающуюся меня.

Карие глаза полыхнули странной обреченностью, а потом воздух из моих легких выбили слова, произнесенные ошарашенной сестрой.

— Как ты меня тут нашел, Никит?

В голову ударил пульс, и горло сдавило. Глаза еще видели перед собой красивое лицо парня, который перевернул мой мир всего за пару дней, а сердце уже покрывалось тонкой корочкой льда.

Никита.

Дрожь прошла по телу и ноги едва не подкосились. Я титаническим усилием воли заставила себя стоять на подгибавшихся ногах, потому что никогда не позволю себе упасть перед ним на колени.

А так хотелось…

Руки мелко затрясло, и я стиснула кулаки, чтобы не выдать предательской слабости.

Никита.

Глаза начало покалывать.

Только бы не разреветься. Дура!

И я сделала вдох, ощущая в груди вместо наполненности только выжигающую душу пустоту.

— Ник, — Вероника обернулась на мой голос и, кажется, теперь пришла в себя. Брови сошлись у переносицы, и моя младшая сестренка, которую я всю жизнь защищала и оберегала, заорала в голос.

— Ты, сука, решила увести у меня парня! — рванула ко мне, но Кирилл ловко перехватил ее, не давая налететь на меня с кулаками. — Мразь, я ненавижу тебя!

Не дрогнула. Ни на сантиметр не сдвинулась со своего места. Лишь рука метнулась к косяку, и я вцепилась в стену, пытаясь удержаться, пока мир вокруг покачивался…

— Ненавижу! — не знала, от чего так больно в груди. Истерический вопль бешеной бабы. Безумной девки. Обиженного ребенка, у которого отобрали конфетку. Это всему виной?

Или же умоляющее выражение лица, которое стало еще привлекательней без бороды. Высокие скулы, точеный нос, и крошечная ямочка на квадратном подбородке.

Но цепляло не это.

Карие глаза цвета горького шоколада смотрели с раскаяньем. Которое никому нахуй не нужно!

— Вон!

Одно слово. Это все, на что меня хватило.

Вероника рыдала, Никита продолжал удерживать ее, но взгляд не отрывался от меня.

— Уходите!

Но они не слышали воплей, которые почему-то так и не вырвались наружу.

Вместо того, чтобы уйти, как я просила, Никита захлопнул дверь и разжал руку, стискивавшую талию сестры, и Ника кинулась в мою сторону, но веское, безапелляционное «хватит» заставило сестру замереть в метре от меня.

Надо же. Никита отдал приказ своей сучке, и та подчинилась. Беспрекословно. Браво!

— Иди на кухню, — он говорил с ней, но смотрел на меня. Все еще.

— Но, Никит…

— На кухню, сука!

Никакие возражения не помогли, Вероника покорно скрылась за дверью, а я все так же из последних сил держалась за косяк, глядя, как самый ненавистный мужчина на свете приближается ко мне.

— Не подходи, — думала, не способна вытолкнуть ни слова из сдавившего колючей проволокой горла, но удалось. — Не смей.

Голос осипший, но виной тому полнейшая пустота внутри, в том месте, где раньше билось сердце.

— Марина.

— Не надо! — как истеричка. Так громко, что стало больно дышать. Звенящая ярость в голосе и такая же во взгляде — вот всё, что не давало предательским слезам пролиться. — Убери свои руки, убери руки!

Но Никита не слушал. Он стиснул мои плечи и встряхнул дрожащее тело, буравя взглядом пылающие ненавистью глаза.

— Послушай.

Да пошел ты! Взбрыкнула, попыталась ударить его ногой, поцарапать рукой. Пресек мои попытки. Швырнул в комнату и захлопнул дверь спальни, надвигаясь на меня.

— Не смей!

Отскочила от кровати к противоположной стене. Подальше от этой сволочи. Лишь бы не видеть его красивого ненавистного лица. Лишь бы не ощущать этот давящий взгляд. Не слышать проникающий под кожу голос.

— Она лжет тебе. Марина, она…

— Заткнись! Просто уйдите!

Не слушал. В два счета поймал, дернул на себя, но тут же зашипел, когда один из ударов достиг цели. Швырнул к стене и прижал своим телом, блокируя попытки бороться. Запястья прострелило болью, когда он стиснул их, не давая нанести очередной удар.

— Ты должна выслушать меня.

— Пусти…

Сжал челюсть, заставляя смотреть в эти полные тьмы глаза. Он также тяжело дышал, и при каждом вдохе вжимал меня в стену все сильнее, так, чтобы не оставалось сомнений: он тут главный. А я только шавка, которая посмела дать отпор хозяину. Но попытка провалилась. И теперь он сделает всё, чтобы впредь я знала свое место. Но я предпочту сдохнуть, чем стелиться к ногам этого урода.

— Тыдолжнамне верить. Ты дала слово.