Чтение онлайн

Я вновь взял телефон и набрал ей. Но она всё так же была недоступна.

Пройдя в спальню, я присел на широкую постель и потер руками лицо. Шумно выдохнул, взъерошил волосы. Да, быстро изменилось все. И сам я изменился. Изменился так сильно, что, вопреки собственным убеждениям, поддался. Поддался Катькиным уговорам и решил забрать ребенка вне зависимости от результатов сделанного сегодня теста ДНК. Главное, воспитать правильно, тогда будут они вдвоём в той самой песочнице. Да и потом по жизни. Мальчишка и девчонка. Я снова усмехнулся.

Яська и… Саша. Мальчика зовут Саша, и сегодня я впервые его увидел. Девушка, что держала его на руках, предложила мне взять его у неё. Но я отказался. Наверное потому, что тогда, уверенный в собственной правоте, не смог бы не признать — Катя права. Пусть я не его настоящий отец, но Катя была права, напомнив мне, — когда я считал его своим, я любил его. Действительно любил и ждал его появления. И он не виноват в том, что его мать меня предала.

— Кать, ну где же ты… — я вновь набрал её номер, но всё осталось без изменений.

Мне хотелось, чтобы наши отношения наладились. Хотелось, чтобы она поняла — я слишком сильно её люблю и боюсь потерять. Оттого и, возможно, неправильный тот поступок с её бывшим.

Да нет, чёрт возьми! Правильный. Неоднозначный — да, но правильный. Несмотря ни на что, я был честен с ней — я снова бы сделал это. Катя — моя женщина. Яся — моя дочь. И я не позволю никому разрушить нашу семью.

Вернувшись в прихожую, забрал оставленный букет. Мало ли, где носит Катю. Может быть, в магазин по пути решила зайти. А телефон… разрядился. Нужно будет взять ей новый. Мысленно сделав пометку об этом, я поставил цветы в воду и оставил их на столе.

Снова было подошёл к окну. Раздающиеся с площадки детские голоса невольно наводили на мысли о будущем, о нас с Катькой, о детях. Ещё в одном она была права: у меня есть возможности. Есть возможности вырастить, воспитать даже не двоих.

— Чужих детей не бывает, — тихо сказал я сам себе озвученную кем-то давным-давно простую истину.

Сделал глубокий вдох. Хотелось ли мне иметь собственного по крови ребёнка? Да. Отрицать это было глупо, особенно сейчас, когда я смотрел на одетые в яркие рубашечки и нарядные платьица «горошинки». Но что уж… Есть дети, у которых нет родителей, есть взрослые, у которых нет детей.

Раньше я никогда не задумывался об этом, но случившееся с моей бывшей, появление настоящего и то, что Яськиной беззубой улыбкой рисовалось в будущем, заставило меня заглянуть вглубь себя самого.

— Чужих детей не бывает, — повторил я сам себе. Может быть когда-нибудь мы возьмем…

Раздавшаяся из спальни мелодия звонка заставила меня отвлечься от собственных мыслей. Незамысловатая стандартная мелодия стояла у меня так давно, что порой я не замечал её, но поменять от чего-то не решался.

Думал, что Катя, но нет. Мама.

— Да, мам, — ответил я. Хотел сказать что-то веселое, спросить, как она справляется с нашей малышкой, но осекся, едва услышал её голос.

— Кирилл, Катя уже дома? — спросила она натянуто.

— Еще нет.

В трубке повисла тишина.

— Мама, что случилось?! — воскликнул я, чувствуя неладное.

— Мне соседка позвонила… Сказала, что наш автобус, что до станции едет в аварию попал. Я думаю, это тот, на котором ехала Катя, — убито выговорила она.

В голове зашумело. Мысли путались. Нет, боже!.. Только не снова…

— Мам…

— Сынок, ты приезжай. Раненые есть и даже несколько человек погибло. Водитель и пассажирка. Я… — она всхлипнула, голос её зазвучал едва слышно. — Я не знаю, Кирилл. Я сейчас в больницу позвоню. А потом… потом поеду. Ты только не горячись раньше времени. С божьей помощью…

— Я выезжаю, — перебил я её и метнулся в прихожую, не слыша собственного голоса из-за ударов сердца. Нет, нет, нет! В каждом ударе проклятое «нет»!

— Кирилл…

— Все хорошо будет, с Катей все будет хорошо, — пытался успокоить мать, а сам не знал, что будет со мной, если я потеряю Катю. Мою Катю. Потому что она… она моя. Навсегда моя. Была моей и всегда будет. Не отдам! — Я еду! — гаркнул и отключил телефон.

Выскочил из квартиры и, не помня себя от шарашащего по нервам первобытного страха, бросился вниз по ступеням.

Нет. Никто её у меня не заберет. Никому не отдам. Никому.

Гнал как сумасшедший.

В голове набатом билась мысль: «Не отдам». Не отдам, черт возьми, я только нашел её!

Сколько надо мной пацаны из нашей компании потешались, когда я, вроде взрослый парень, сох по мелкой девчонке. А я едва увидел её в первый раз, так и пропал. Выгоревшие на солнце светлые волосы, странная косая челка, но главное — глаза. Большие глаза, в которые я как в омут нырнул. Её девчонка местная в наш клуб привела. Мы с пацанами резались в карты. А Катюха присела рядышком со мной и молча наблюдала, как мы играем. Я нутром почувствовал тогда, что она моя. И в тот же вечер проводил домой. А после… после было три месяца лета, показавшегося мне одним мгновением. Лета, наполненного первым чувством, которое даже спустя столько лет осталось греющим душу воспоминанием о девочке Кате, которая появилась и исчезла из моей жизни яркой вспышкой.

С того времени много воды утекло, я полностью посвятил себя учебе, а после — работе. Добился успеха. Отстроил родителям дом, купил квартиру себе. Нашел девушку, подходящую мне по статусу. Я стал забывать, что в жизни есть что-то более важное, чем деньги. Например, сама жизнь. Но Катя мне об этом напомнила.

Сжимая руль внедорожника, я жал на газ, стремясь быстрее добраться до городка, в котором находилась больница. Мог бы — на самолете долетел. Но куда там! Проклятые километры! Деньги… Ирония заключалась в том, что сейчас они не имели никакого значения. Дорога, мелькающие мимо попутные машины…

Много бы я дал за то, чтобы расстояние сжалось. Только этого купить было нельзя. Ни этого, ни многих других вещей, думать о которых я сейчас не хотел. Счастье, неподдельную верность, искренность, настоящую дружбу. Жизнь.

Мама звонила, сказала, что ничего путного ответить ей не смогли. Оставив Яську на отца, она поехала в больницу сама. Обещала, что как только узнает что-то позвонит. Но прошел час, а она не звонила. И против воли в голову лезли мысли о том, что она просто боится звонить. Что та погибшая пассажирка и есть моя Катя.