Чтение онлайн

– Господин Самерс, - в какой-то момент не выдержал и вмешался Дамир.
– Я не могу отвечать за действия Оборота, от которого пострадала Ваша сестра, хотя, справедливости ради, нужно сказать, что он тоже был жертвой в этой истории. Но Сильва... Она пострадала из-за меня... от меня. Я был тем ребёнком, тем медведем.

После этих слов папа задохнулся и долго тяжело откашливался. Я принесла ему стакан воды. Он выпил его залпом и после прохрипел:

– Подобного предательства я не ожидал, и больше не считаю тебя своей дочерью.

После его слов Дамир встал, обнял рыдающую меня и, прежде чем вывести меня из дома, сказал:

– Ради своих принципов, своей злобы и ненависти не стоит разрушать семейные связи. Вы вырастили хорошую дочь: добрую, умную, ответственную. Но также Вы вырастили в ней сильного, смелого, отважного и несгибаемого бойца. Позвольте же Сильве закончить эту войну и стать просто любимой женщиной. Позвольте ей жить в любви, растить детей, наполнять этот мир своим светом и добром, быть счастливой. Я надеюсь, когда Вы остынете, то передумаете и извинитесь перед дочерью.

Из Даринки я уезжала с тяжёлым сердцем и всю дорогу плакала. Дамир постоянно утешал меня, говорил, что всё наладится, что отец остынет, передумает, пожалеет о своих словах и позвонит.

Звонок раздался спустя три дня. Я услышала далёкий и усталый голос отца:

– Прости меня, дочь. Я, наверное, ошибался. Я очень тебя люблю и желаю только добра. Думаю, твой блохастый прав - ты заслуживаешь быть счастливой. И, если ты видишь своё счастье рядом с ним, что ж, я не могу тебя отговаривать.

Я снова расплакалась, хлюпая носом и размазывая по щекам солёные слёзы. Дамир прижимал меня к себе, ласково шепча в волосы:

– Успокойся, родная. Всё хорошо. Всё наладилось. Твой папа просто хотел тебе добра...

А поздно вечером он достал телефон и позвонил отцу... Не то, чтобы Дамир его простил, но они хотя бы начали общаться, и я надеялась , что однажды его обида пройдёт.

Господин Ортан не желал своему сыну зла, а то, что он ошибся, чуть не сломав ему жизнь... Что ж, всё ведь закончилось хорошо. И пусть первым бросит в меня камень тот, кто хотя бы раз не переступил черту во имя, как ему казалось, благого дела.

...Наконец, мы добрались и до профессора. Приехав в столицу, мы сразу отправились в его лабораторию.

Господин Маран выслушал мой рассказ о встрече с богами, и как истинный учёный не поверил. Он взял нашу кровь на анализ и ещё раз убедился, что никакой ошибки нет - наша с Дамиром кровь в реакцию не вступает.

– И вы всё равно утверждаете, что вы истинная пара?
– возмущённо спросил профессор.
– Простите, друзья, но я считаю подобную слепую веру архаизмом.

Я тихо посмеивалась, прижавшись к груди любимого мужчины, в то время как Маран всё больше распалялся.

– Я требую доказательств!
– воскликнул он.
– Я пойду с вами в храм всех богов! Я учёный, а не шарлатан, и мне нужны доказательства!

Профессор чуть ли не топал ногами от негодования.

– Господин Маран, Вы же благоразумный человек, - флегматично усмехнулся Дамир.
– Успокойтесь и потерпите. Мы обязательно Вам всё предоставим, как только придёт время.

Предоставить доказательства профессору мы планировали месяца через три, но, похоже, в нашу судьбу всё-таки кто-то вмешался. И хотя эти «кто-то» обещали не совать свои божественные носы туда, куда не надо, в том, что произошло, я, прежде всего, подозревала их.

Выйдя однажды утром из ванной белее полотна, я тяжело присела на кровать и схватилась за голову.

– Силь, родная, тебе плохо? Что случилось? Что-то болит? Говори, что?
– подскочил Дамир.
– Ложись, я тебя осмотрю.

– Спасибо, не надо, - ответила и подняла на него глаза.
– Будет лучше, если меня осмотрит другой доктор.

– Не понимаю, я-то тебя чем не устраиваю?
– всполошился мужчина.
– Ложись, я сейчас тебя осмотрю. Только скажи, где болит.

– Нигде не болит...
– я хихикнула, но тут же закрыла рукой рот и стремительно рванула в ванную к белому фаянсовому другу.

Через пять минут, когда вышла из санузла, я застала Дамира стоящим прямо у двери.

– Я, конечно, не тот доктор, что тебе нужен, но, кажется, всё же смогу поставить тебе правильный диагноз, - лицо мужчины расплылось в предвкушающей улыбке.
– Скажи, родная, ты беременна?

Я медленно кивнула, и тут же оказалась прижата к надёжному, крепкому телу и зацелована.

В виду открывшихся обстоятельств в храм всех богов мы отправились уже через неделю. Никаких больших официальных торжественных празднеств не было. Мы пришли туда вдвоём. Может быть, мы поступили нехорошо по отношению к родственникам и друзьям, но в этот день нам хотелось, чтобы наше счастье было только нашим: тихим, маленьким и родным, как тот маленький и родной Оборотик, который рос во мне.

В том, что ребёнок будет Оборотом, я не сомневалась. Я этого очень хотела, поэтому была уверена, что у нас с Дамиром родится мальчик с такими же золотисто-карими, как у папы, глазами, тёмными волосами и совершенно удивительной, очаровательной и нежной улыбкой.

Подойдя к статуям богов, мы одновременно протянули руки, коснувшись холодного основания камня.

– Перед лицом семи богов прошу тебя, Сильва Самерс, стать моей женой. Обещаю тебе быть рядом, поддерживать, любить и защищать, несмотря ни на что. Клянусь всегда стоять рядом с тобой, идти по жизни рука об руку, разделять с тобой радости и горести, быть с тобой в беде и в счастье. Пусть наши сердца бьются в едином ритме, а души всегда будут наполнены гармонией. Прошу тебя, будь моей парой!..

Затем настала моя очередь, и я произнесла:

– Перед лицом семи богов прошу тебя, Дамир Ортан, стать моим мужем. Обещаю тебе свою верность и преданность. Клянусь поддерживать тебя всегда и во всём, быть с тобой в радости и в горе. Клянусь любить тебя всегда, несмотря ни на что, и пройти с тобой этот путь, держась за твою руку. Будь моей парой!

Священник по нашей просьбе проколол нам пальцы, и мы одновременно коснулись камня.

Не было ни яркого света, ни звенящих в небесах колокольчиков. Но был свет внутри, который исходил откуда-то от сердца и постепенно разрастался, заполняя нас собой. Мы с Дамиром смотрели друг другу в глаза и видели в них весь мир. А потом остались только мы, я и он: я - для него, а он - для меня.

– Силь, родная, малинка, любимая!..

– Дамир, любимый, родной мой, мой Мир!..

***

Я стану снежинкой в твоих волосах,Звездой путеводной в потоках Вселенной,Твоим поцелуем на нежных губах,Подарком судьбы самым нужным и ценным.

И, светлому храму отдав все права,Мы, за руки взявшись, поднимемся к своду.Ты знаешь, судьба, как обычно, права,Когда предлагает любовь как свободу.

Конец