Чтение онлайн

Трэвис наслаждался ее клитором и первый раз в жизни ощутил, что ему хочется чужого удовольствия, как если бы речь шла о нем самом. У него не было времени понять, что происходит, потому что в следующий момент Лили уже снова привязывала его к кровати.

— Хороший раб, — сказала она, наклонившись к нему и поцеловав его с такой страстью, какой он не мог бы припомнить.

— Ты пахнешь оргазмом, — пробормотала она, покусывая его нижнюю губу. — Моим оргазмом.

Она захватила его губы и впилась в них поцелуем. У него перехватило дух. Когда она научилась целоваться, как античная богиня? Он забыл обо всем на свете, желая лишь одного — продолжения представления. Ее губы скользнули вниз к его груди, остановившись на сосках. Через мгновение она осчастливила его прикосновением к его стержню. Он был готов кончить в ту же минуту.

— Лили, — сказал он, — я не могу…

— Нет, ты можешь, — сказала она, захватывая его головку, как мороженое, не забывая и о яичках, которые ласкала с особой нежностью.

Уже приближаясь к пику, она вдруг оставила его, чтобы надеть на член презерватив, и он оказался в самой горячей и узкой пещере, которую только мог бы себе представить. Она наклонилась и дала ему лизнуть свои соски. Она двигалась так ритмично, что уже через минуту он словно впал в забытье.

Он выкрикивал ее имя, и все помутилось в его сознании. Для него в этот момент не существовало ничего, кроме ее волшебного лона, которое дарило ему незабываемые ощущения. До него доносился ее протяжный стон, но он не мог оторваться от нее.

Как красив его загар, подумала Лили, когда пробудилась ото сна. Голова Трэвиса упиралась в шею Лили, и ей нравилось, как его теплое дыхание щекотало ей затылок. Только представить себе: она хотела спать на кушетке… Это было бы невыносимо.

Он пошевелился во сне, и его твердый горячий пенис уперся ей в бедро.

— С добрым утром, — сказал он, перекатываясь так, чтобы Лили была под ним.

Наполненная до краев ощущениями предыдущей ночи, Лили все же не могла избавиться от сомнений, которые прочно засели в ее душе. Она была слишком большой, чтобы чувствовать себя раскованной «всадницей», тем более на таком красавце, как Трэвис. Когда его глаза были завязаны, игра имела шанс на успех, но теперь, при свете беспощадного утреннего солнца, он увидит все ее изъяны и поймет, что ей надо прятаться от посторонних глаз. Лили начала потихоньку отодвигаться от него, но он остановил ее, положив стальную руку на ее мягкий зад.

— Куда это ты направляешься? Разве не справедливо было бы, если бы сегодня мы поменялись ролями и господином стал я? — дразня ее, сказал он.

Она покрылась густым румянцем, но все же нашла в себе силы пошутить.

— Я не хотела бы тебя раздавить, — фальшиво смеясь, сказала она.

В зеленых глазах Трэвиса мелькнуло сожаление.

— Ничего подобного случиться не может, — сказал он, но очарование момента было нарушено, и он неловко отпрянул от нее.

Она разочарованно вздохнула, но пыталась выглядеть невозмутимой.

— Давай не будем терять ни минуты, — энергично отозвалась она. — Я живу ожиданием того, как мы навестим местные студии дизайна. Через минуту я буду готова. Я в душ.

Она выбежала из спальни, запершись в уютной тиши ванной. «Посмотри правде в глаза, — приказала она себе. — Вчерашняя ночь была исключением». Они были истощены перелетом, и у Трэвиса немного помутилось в голове, а потом картину завершило очарование итальянской ночи и бутылочка кьянти. Они совершали безумства, но настало время все увидеть в ясном свете.

Как бы ей хотелось сказать, что она ошибается. В глубине души она надеялась, что все не так плохо, как она себе представляет. Может, та ночь, когда она спустилась с подиума, и была ошибкой, может, ошибкой было их столкновение в бассейне, но вчерашние игры… Ночь была необыкновенной, разве нет? Нет, скорее удивительной.

«Он хотел меня, как мужчина хочет женщину». Она вспомнила, как они набросились друг на друга, как она опустилась на колени и его горячий орган пронзил ее рот до самого горла. Те ощущения, которые она испытала, когда Трэвис вводил в нее ее любимую игрушку, нельзя было передать словами. Они принадлежали друг другу, как самые счастливые из любовников. А когда их тела сливались, она знала, что нашла в нем надежного единомышленника.

Лили включила душ, потому что не смогла бы принять ванну после того, что они вытворяли в ней с Трэвисом, и стала под струю горячей воды. Как бы великолепно она ни ощущала себя в объятиях Трэвиса, она не намерена зацикливаться на нем одном, потому что у нее есть масса возможностей повеселиться.

Когда Лили выбежала из спальни и заперлась в мраморной ванной, Трэвис не знал, что ему делать. Однако он понимал, что это к нему возвращается бумерангом его же отношение к Лили во все предыдущие годы.

Он игнорировал ее. Он мог бы выступать с лекциями на тему «Как не замечать женщину». Она была права, когда обвиняла его в снисходительном к себе отношении.

Трэвис никогда раньше не задавался вопросом, почему прежде он был таким невыносимым занудой. Но сегодня, когда номер осветило утреннее солнце, факты предстали перед ним во всей неприглядности.

Больше нельзя прятаться.

И, признавшись в этом самому себе, он вдруг испытал облегчение. Словно тот груз, который он тащил все эти годы, был беззаботно сброшен. Предыдущей ночью, когда они забавлялись в оливковой роще, а потом предавались любви на кровати, которая еще хранила следы их бешеной страсти, в его душе происходили перемены, не заметные на первый взгляд, но ощутимые и значительные.

Он выбрался из кровати и как был, обнаженный, прошелся по комнате. Он не мог бы сегодня найти ответы на все вопросы, которые возникали перед ним, но, несомненно, все происшедшее требовало вдумчивого анализа. Он больше не мог позволить себе отмахиваться от жизни, заявляя, что у него просто секс с девушкой, которая ничего не значит в его жизни. Он должен был не только обозначить чувства, которые испытывал к Лили, но и понять их природу.

Самое важное, — он должен был определить цену этих отношений.

Лили не возникла из ниоткуда. Она была в его жизни не последние три дня. Тот вечер, когда она появилась на подиуме, был неожиданно сработавшим катализатором, а не закономерным началом романа.

Правда состояла в том, что Лили всегда была значимой фигурой в его судьбе, но, похоже, это понимали все, кроме него.

Наверное, из-за того притяжения, которое он испытывал к Лили, и возникли все проблемы.

Она появилась из душа, завернутая с головы до ног в кремовые полотенца.

— Твоя очередь, — сказала она.