Чтение онлайн

Он притих, тяжело дыша от гнева, но постепенно успокоился и сказал:

— Твоя взяла. Но с условием.

— Каким?

— Ты работаешь только головой. Я прихожу, советуюсь, мы накидываем варианты, я проверяю. Чуть только шаг в сторону — вся синяя будешь ходить. Ясно?

— Ясно… — промямлила в ответ и шевельнулась, сказав: — Сними, холодно.

— Сейчас согреешься, — хмыкнул самодовольно и убрал начавший таять пакет.

Мы были похожи, но…

— Я сама теперь как овощ, — сказала лениво, пристроив голову на его груди и глядя в темноту за окном.

— Это хорошо, может перестанешь шляться где не попадя, — ответил слегка ворчливо и протянул лапу к моим волосам, взяв прядь. — У тебя волосы цвета спелой пшеницы, а пахнут клубникой.

— И? — уточнила, потому что он замолчал, продолжая накручивать прядь на палец.

— Это бесит, — ответил со вздохом, а я напряглась, ожидая какой-нибудь пакости. — Я тебя когда с дороги поднял, это первое, что резануло. Несу в тачку и думаю — какого черта? Какая, нахер, клубника?

— И поэтому швырнул, как мешок картошки? — спросила с обидой, тут же вспомнив самую неприятную поездку в своей жизни.

— Говорю же, разозлился, — слегка поморщился в ответ, все ещё теребя волосы.

— Если ты сейчас меня за волосы во второй раз оттаскаешь, клянусь, я достану скальпель…

— Не заводись, — хмыкнул, обняв свободной рукой. — Разозлился, потому что надо думать о деле, Муха совсем плох, а у меня в голове только мелкая девка, выбежавшая на дорогу.

— Почему сразу к своим не поехал?

— Хотел, да, — хмыкнул злорадно. — Пока не понял, что эта поездка может стать последней.

— Поясни, — нахмурилась а ответ, а он хохотнул:

— Весь день в больнице проторчал, потом Людка подходит, говорит, мол, я на смену выхожу, если в себя начнёт приходить — маякну. Ну, думаю, ладно, какая разница. Потом звонит — зашевелился, глаза открывает. Я спрашиваю — дежурного сможешь отвлечь? Оставлять его там было нельзя. Она — как нефиг делать, но ты мой должник и все такое. Обрадовался, как мудак, в скорую сиганул, вывез его. У вас камеры только на входе, Людка сказала где, плёвое дело. В машину гружу, а он выглядит так паршиво… но отступать поздно. Потом ты ещё тормознула, я почти доехал до автоцентра. Тебя погрузил, на дружка смотрю, а он натурально труп. А теперь прикинь, привожу я его, он сдох по пути, а забрал-то вроде как потому, что очнулся… так себе ситуация. Вспомнил про деревню эту, поехал подумать. Ну и решил под идиота закосить. А потом Людку кто-то грохнул, а все прекрасно знают кто у меня в больнице контакт. Ну я и свалил… дальше ты больше меня знаешь.

— То есть, это не ты ее? — уточнила осторожно, а он переспросил ехидно:

— Долго и упорно пытал, а после ещё и изнасиловал?

— Ну… мотив на лицо, — промямлила, сама себе не веря, а он снова съязвил:

— Не поверишь, но мне девки и так дают.

— Но в гневе ты страшен… — не унималась, а он шумно выдохнул, ответив:

— Нет, это не я. Между прочим, когда над ней измывались, я твою жопу караулил. И это меня тоже спасло, Абрамцев ни в жизнь бы не поверил, не окажись я тогда в амбаре вместе с остальными.

— У него контакт в полиции? — спросила, а Толя хмыкнул:

— С чего ты взяла?

— Думаю, он видел оба видео с камер, ещё до того, как я принесла первое, просто ждал, что ты будешь делать. А ты сбежал.

— Не велика разница, — пожал он плечами, — я либо сбежал, потому что Муха слил информацию, либо не сбежал по той же причине, но ещё и обнаглел в край.

— Я вот никак не пойму, зачем это нужно было девушкам…

— Ну явно не сами придумали, — хмыкнул Толя надменно.

— Ты недооцениваешь женский пол, — пробубнила недовольно, а он задумался, а потом выкрутился:

— Ну не все же такие, как ты. Там скорее этот хмырь в деле. И да, город тот же.

— А в чем резон? Подкладывать свою же женщину под других мужиков, не одного даже, а нескольких… странно.

— Если он не ни во что не ставил — какая разница?

— Он ей квартиру купил и по курортам возил.

— Наскучила, решил извлечь максимум пользы и до свиданья.

— Зачем тогда притащился? Ну убили и убили, так даже проще.

— Ты не помогаешь, — буркнул в ответ, а я хохотнула:

— Я рассуждаю. Странно получается, не считаешь?

— Нескладно, — вынужден был согласиться. — Но кто знает, что у него в голове?

— И зачем пришлому мужику, даже если он как-то связан с тем оружием, устраивать грызню в вашей команде?

— А вот это действительно странно, — приободрился Толя.

— Если только у тебя лично или на пару с Емельяновым нет врагов, способных пойти на подобные ухищрения.

— Есть, конечно, — фыркнул возмущённо. — И по отдельности, и на пару, и у Абрамцева тем более, если нас выбрали случайным образом. На тройничок с двумя красотками, должен заметить, любой бы согласился. Я просто был удобнее, так как знал обеих.

— А нормально трахать подружку товарища?

— Так я не знал, что она вторая, — легко пожал плечами. — А потом уже как-то не с руки сливаться. Она мне не удивилась, значит сама захотела.

— Тоже верно, — отозвалась равнодушно, а он хмыкнул:

— А ты, я смотрю, не из ревнивых.

— Просто они обе мертвы. Об остальных слышать ничего не хочу.

Он хохотнул и завозился на подушке, буркнув:

— Что там за склад макулатуры?

Сунул руку и достал ворох прилично измятых распечаток. Просмотрел все бегло и покачал головой, а потом включил ночник и расправил их ладонью, сев в кровати.

— Вот эти двое не из наших, — сказал, ткнув пальцем в фотографии. — Мухе тогда не повезло, попал под огонь, но отделался лёгким испугом и полтора месяца нагло филонил. Одного из них я, второго он.

— Которого ты? — нахмурилась, а он потряс бумажкой в воздухе. — Этого я штопала, ничего особенно серьёзного. А второй… — я порылась в бумагах и поморщилась: — Если и выкрутился, остался инвалидом. Поздно привезли, Тимофеев ему пол ноги оттяпал.

— Вот тебе и мотив, — хмыкнул злорадно. — Хотя, таких ещё найдется… не мало. Плюс родственники и прочая лабуда.

— Твоя работа меня угнетает, — сказала со вздохом, а он пожал плечами:

— Другой нет и не будет. Выбор за тобой.

— Так, допустим, они могли затаить обиду, — съехала я с опасной темы, о которой даже не хотелось думать, — как бы им удалось заставить девушек пойти на такое? Татьяна была в ужасе, увидев Емельянова на столе, она явно не желала ему вреда.

— Если только они не поставили ее перед выбором: либо он труп, либо с проблемами, но побегает.

— Либо он все же в деле.