Чтение онлайн

— Ты, симулянт, — рыкнула, уперев руки в бока, а он слегка поморщился:

— Не совсем, — и убрал руки.

Я опустилась на колени, отодвинула куртку и осторожно задрала футболку, осматривая рану. Пуля прошла через мягкие ткани по касательной, но довольно глубоко, без швов не обойтись.

Подложив под него пелёнку, я сходила за настольной лампой и пристроилась на полу. Разрезала футболку, обработала ранение и взяла ампулу и шприц.

— Шей так, — сказал грубо, а я закатила глаза:

— Рембо хренов. Сначала я буду довольно долго ковыряться пинцетом, выискивая мелкие металлические фрагменты пули и волокна от одежды в раневом канале, а только после этого зашью.

— Не важно. Начинай.

Я тяжело вздохнула, надела латексные перчатки и промокнула кровь, а потом через лупу стала осматривать рану. Нашла первый кусочек, подхватила его пинцетом, и в этот момент он дернулся, выбив все из моих рук. Я разозлилась, подхватила свой набор и ушла в спальню, где набрала шприц.

— Эй, — позвал из коридора. — Я был не готов. Просто предупреждай когда снова полезешь ковыряться.

— Хорошо, — сказала тихо и вновь опустилась перед ним на колени. Занесла пинцет над раной, не особенно целясь, и сказала: — Сейчас.

Он на мгновенье прикрыл глаза, а я отложила пинцет и воткнула в плечо шприц, быстро влив содержимое.

— Дура, — взревел на выдохе. — А если за мной придут?!

Об этом я как-то не подумала и скисла, но он начал отключаться, а рана все ещё кровоточила, так что я просто занялась привычным делом, отбросив все мысли и сосредоточившись на процессе. Очухаться он должен был часа через четыре, но возиться на полу начал уже через три. К счастью, я успела закончить начатое и убралась в коридоре, сев рядом без сил. Глаза слипались, а тело намекало, что неплохо было бы дать себе передышку или, хотя бы, распрямиться, но я осталась разглядывать его, пока представилась возможность. Короткие тёмные волосы, мужественное лицо, губы с четким контуром, довольно длинные ресницы, нетипичные для мужчины. На груди тонкий шрам наискосок, как будто его полоснули ножом. Скорее всего, так и было. Кубики пресса притягивали взгляд, я намочила полотенце и начала осторожно вытирать с него запекшуюся кровь, а когда закончила, он неожиданно открыл глаза и схватил меня за запястье.

— Никто не приходил, — сказала быстро, но руку он не отпустил, прошипев:

— Никогда так больше не делай. Поняла?

— Без проблем, — повела я плечом и дёрнула руку, освобождаясь и начиная подниматься, а потом бросила, уходя: — Людмила тоже умеет шить.

Закрылась в спальне и повалилась на кровать, рассчитывая поспать, но дверь открылась и он медленно прошёл, тяжело опустившись рядом.

— Откуда узнала? — спросил резко, а я поморщилась:

— Не все блондинки идиотки. Не поверишь, но я даже медицинский окончила.

— Отвечай, когда я спрашиваю, — прорычал сквозь зубы, а я прикрыла глаза и хохотнула:

— Катись к черту.

В следующую секунду он навалился сверху и придавил мне горло рукой. Дышать стало невозможно, я резко открыла глаза и вцепилась в него ногтями со всей силы, но он даже не поморщился, надавив сильнее. Я начала хрипеть и только после этого он убрал руку, повторив:

— Отвечай.

Я закашлялась, одновременно пытаясь вдохнуть и отползти от него, а когда немного пришла в себя, проорала:

— Псих!

Он выдохнул, прикрыв глаза, ухватил меня за лодыжку и резким движением вернул в исходное положение. Я ударилась головой о спинку кровати, взвыла и разревелась, закрыв лицо руками.

— Не утруждайся, — усмехнулся злобно. — Все равно расскажешь.

Я убрала руки и посмотрела на него со всей ненавистью, на которую была способна, но ухмылка на его лице осталась, как приклеенная.

— Пошёл вон, — сказала тихо, в самом деле перестав плакать. — Пошёл вон из моей квартиры и из моей жизни. Ты злобный, жестокий, неблагодарный ублюдок.

Он наклонился к моему уху и прошептал со смешком:

— Именно поэтому ты меня и хочешь.

Я резко отстранилась и влепила ему звонкую пощёчину, а он прижал обе мои руки к кровати и застыл в сантиметре от моего лица.

— Ты так старательно меня намывала, — заговорил нараспев, а я чувствовала его дыхание на своих губах, — что, если бы я не открыл глаза, оседлала бы, забыв про свою девичью честь.

— Не так уж ты и хорош, — ответила ему в тон, — раз твоя же баба переспала попутно с двумя другими мужиками.

— Все вы одинаковые шлюшки, — хмыкнул, лизнув мне щеку. — Не так ли?

— Ты услышал, что хотел. Проваливай, — ответила устало и отвернулась.

Он хохотнул и разогнулся, освободив мои руки, а затем вышел, громыхнув входной дверью.

Было обидно и тошно, но в основном потому, что он был прав: я хотела его. Так, как не хотела ни одного другого мужика в своей жизни, а было у меня их больше, чем полагается приличной девушке. Но не того, кто пару минут назад силой удерживал меня, источая ядовитые фразы, а того, другого, мирно спящего в моем коридоре или делающего вид, не важно. Того, который нахально улыбается и плоско шутит. Того, который вытащил меня в бессознательном состоянии из дома, отвёз по месту жительства, разул и уложил на кровать, укутав в одеяло. Именно он был мне нужен.

Я провалялась в кровати до обеда, бессмысленно таращась в потолок, и поняла только одно: меньше всего хотелось выходить завтра на работу. Тело все ещё ныло от нежного прикосновения скорой, в голове стоял туман из-за простуды, а мысли то и дело возвращались к этому громиле, выводя меня из равновесия. В таком состоянии держать в руках чужие жизни было бы безрассудством, а мной всегда правил холодный расчёт.

Поборовшись ещё с час с чувством долга, проигравшем в неравной битве, я позвонила отцу и сообщила, что хочу взять за свой счёт.

— Открой больничный, — удивился он в ответ, а я запротестовала:

— Тогда это как минимум на неделю, а я просто хочу немного отлежаться.

— Ладно, — согласился легко, как обычно занимаясь сразу несколькими делами.

Закончив разговор, я вкатила себе дозу снотворного и легла, забывшись безмятежным сном. Второй мой промах… а ведь он предупреждал.

Я хотела сладко потянуться, наконец-то выспавшись, но не смогла. Широко распахнула глаза и обнаружила себя лежащей на обшарпанном диване со связанными руками и ногами, в первое мгновенье скорее удивившись, чем испугавшись. Посмотрела по сторонам и увидела какого-то мерзкого типа, сидящего на стуле в паре метров от меня и лениво играющегося складным ножом. Мгновенно похолодев от страха, я нервно сглотнула и попыталась сообразить, где я и как сюда попала, продолжая вертеть головой, но лишь привлекла к себе внимание, так ничего и не выяснив: все остальное помещение тонуло в темноте, кроме бетонного пола, парня напротив и лампы между нами совершенно ничего не было видно.

— Очухалась, спящая красавица, — хмыкнул он и позвал: — Мужики, очухалась!

Наличие ещё мужчин приятной новостью не стало, я лежала все в той же футболке, в которой засыпала, и она бесстыдным образом задралась до самой груди.

— Ну ты и щемить, — заржал один, подходя ближе. — Впервые такое за мою карьеру.

«Карьерист хренов» — скривилась мысленно, не спешив открывать рот. Пока их только двое в свете лампы, но судя по смешкам, гораздо больше.

— Ну, рассказывай, — сказал, присаживаясь на диван. Выглядел при этом вполне миролюбиво, но впечатление наверняка было обманчивым.