Чтение онлайн

Весь следующий день я посвятила домашним заданиям. Стресс стрессом, а уроки в бизнес-школе никто не отменял. Лишь в районе полудня мне позвонила мама и потребовала отчет о «проделанной работе». Я не стала посвящать ее во все детали, а только уверила ее, что Бергман действительно обошелся со мной крайне деликатно, так что в плане здоровья мне ничего не угрожает. К счастью, во время нашего разговора проснулся Рудик, поэтому детального разбора моего «первого раза» мне удалось избежать.

Странно. Впервые мне захотелось что-то скрыть от мамы. Мне всегда важна была ее пусть и грубоватая, но поддержка. А сейчас, наверное, мне было очень стыдно признаться кому-то, кроме Мел, что мне понравилось. Понравилось даже это чувство страха, которое одновременно сковывает, лишает воли, но почему-то оставляет после себя приятные эмоции.

Как такое может быть? И как можно кому-то признаться в этом и не получить осуждения?

К счастью, домашние задания не давали мне время на размышления и я сосредоточенно продолжала штудировать бизнес английский, инновационный менеджмент и стратегическое управление.

Наконец около четырех дня снова приехал Бергман и всецело завладел моим вниманием.

— Сегодня ты будешь моей сабочкой на уроке, — сообщил он, хитро глядя мне в глаза. — Ты ведь не собираешься отказываться?

Я мотнула головой.

— И, Селина, — мужчина усадил меня к себе на колени и запустил руку мне под юбку. — Не нужно все время молчать. Говори. Молчи только тогда, когда я тебе приказываю. Поняла?

— Да, — выдохнула я, когда ладонь мужчины обхватила мне ягодицу.

Что ж, одним вопросом меньше!

— А теперь послушай меня внимательно. Это очень важно. На сегодняшнем уроке будут новички, которые только-только постигают все тонкости нашей культуры. Почти все придут ко мне впервые, кроме Маера и Мелиты. Поэтому ты должна сейчас запомнить все, что я скажу.

Первое. Веди себя естественно. Ничего не пытайся скрыть. Если тебе больно, неудобно, страшно, если тебе хочется плакать, кричать, пить, к мамке за юбку в конце концов, ты должна все показывать. Не утрируй. Не переигрывай. И не подавляй себя. Будь сама собой. Это крайне важно. Потому что за твоей реакцией будут наблюдать как доминанты, так и их сабочки. Им важно понять, как справиться с каждой эмоцией и нужно ли с ней справляться вообще. Часто новички пугаются и думают, что с ними что-то не так, раз они решили попробовать себя в БДСМ. Я смогу объяснить им, что это не так, но на примере твоей реакции. Так что просто подумай о том, что своим примером ты поможешь всем другим девушкам найти и раскрыть себя. А мужчинам поможешь лучше понимать своих сабочек.

Я молча кивнула. Его слова пугали меня. Я не представляла, что он со мной сделает, и мне становилось жутко.

— Не волнуйся: никакого прилюдного секса не будет. Мой фетиш шибари. Мне нравится работать с веревками и превращать это в искусство. Но, как ты вчера заметила, в самом начале может проявиться паника. Это нормально. Я помогу тебе с ней справиться.

Я с облегчением выдохнула. По крайней мере он не будет брать меня прилюдно или бить. На остальное я согласна.

— Второе, — продолжал он, чувственно поглаживая мне ягодицу и бедро. — Я буду комментировать твои состояния и намеренно продлевать их, опять же чтобы все объяснить новичкам. Не думай при этом, что я пытаюсь тебя унизить, оскорбить, обидеть или сломать. Мне по-прежнему важно заслужить твое доверие. При том чистое доверие. Вчера я немного помог тебе, предложив вина. Сегодня никакого допинга не будет. Хорошо?

Я тихо угукнула, опять завороженная этим пленительным сочетанием страха и успокаивающего голоса Бергмана.

— И последнее, — заключил он, придвинув меня к себе поближе и почти касаясь в разговоре моих губ. — Ты должна молчать. Ни одного слова, малышка. Ни одного! Ты можешь кричать, плакать, стонать, но не произносить при этом ни одного слова. Если ослушаешься меня, я накажу тебя прямо там. Это единственное, что ты должна подавлять в себе. Стоп-слова у тебя сегодня по-прежнему не будет. Я не хочу, чтобы ты закатила мне там истерику, ясно?

Я снова кивнула, включая тревогу на полную катушку.

— Молодец, моя красивая девочка, — Бергман проник второй рукой под мою футболку и принялся гладить спину. — Уверен, ты не хочешь меня разочаровать. И сделаешь все, чтобы я остался тобой доволен. Ведь так?

— Да, — я выдохнула ему в губы.

— Если все пройдет хорошо, я щедро награжу свою покорную малышку.

Бергман снова хитро улыбнулся, а в следующий момент он завладел моими губами, чуть прикусывая их и широко раскрывая языком мой рот. Я немного наклонила голову, чтобы поцелуй мужчины получился максимально глубоким.

От речей Бергмана у меня каждый раз вырастали крылья, и теперь мне уже искренне хотелось служить ему столько, сколько смогу.

Как только мы приехали в клуб, Бергман не дал мне осмотреться, а сразу направил в одну из комнат. На входе нас встретила Мелита, но я не успела ей и двух слов сказать.

— Поговорите потом, — отрезал Бергман и мягко подтолкнул меня в спину.

Комната выглядела примерно так, как я себе и представляла: обилие кожи, интерьер в черных цветах и различные жутковатые предметы.

— Не бойся, — Бергман обнял меня за плечи. — Сегодня я ничем из этого не воспользуюсь. Тебе просто нужно немного размяться и разогреться. Я хорошенько тебя потяну и переодену.

Я кивнула, доверчиво заглядывая мужчине в глаза.

Конечно, мне было страшно. Но не от того, что Арон сделает со мной, а скорее я боялась его разочаровать. Он так часто просил меня об этом, что мантра «только не разочаруй его» уже четко засела в моей голове. Я боялась не столько паники со своей стороны, сколько выставить себя в неприглядном свете. Боялась, что мои позы будут неуклюжими. Или вдруг что-то случится с моей одеждой, и «зрители» увидят то, что не должны увидеть. Или еще хуже: вдруг произойдет какой-то физиологический процесс, который я не смогу контролировать, например, я начну чихать, или у меня скрутит живот, что часто случается, когда я нервничаю. Тогда все вокруг услышат урчания моего желудка, и я превращу урок Бергмана в комедийное шоу.

— Сядь на колени, — тем временем приказал Бергман, и я тут же повиновалась. — Расслабься.

Мужчина сел позади меня и собрал мои волосы в хвост, приятно стягивая в своих руках. Затем массажным движением он прошелся по моей шее и плечам. Плавно опустился вниз по позвоночнику. Помассировал мне руки. Его движения не носили никакого сексуального характера, а были именно профессиональными, словно я была у массажиста, через руки которого проходят десятки клиентов в день. Почему-то меня покоробило это сравнение. Я вдруг представила на своем месте других девушек, которых ласкал Бергман. Наверняка, они были не такими деревянными и неопытными как я. Наверное, они были податливыми, послушными. Они четко знали правила игры. И еще, наверняка, они были красивыми и сексуальными. Не то, что я: забитая, закомплексованная, неловкая.

Затем Бергман приказал мне вытянуть ноги и сложил меня пополам так, чтобы я коснулась лбом коленей и растянула мышцы бедер.

— У тебя хорошая растяжка, — отметил он. — Очень хорошая. Ты чем-то занимаешься?

— Художественная гимнастика. В прошлом, — расслабленно ответила я.

— Моя красивая гибкая девочка, — похвалил он. — Мне очень нравится. Интересно, какие у тебя еще скрытые таланты?

Я смущенно улыбнулась. Было невероятно приятно от его похвалы. Хоть где-то пригодились уроки гимнастики! Моя тренер была просто лютая. Не проходило ни одной тренировки, чтобы она не доводила какую-нибудь девочку до слез. А ведь все девочки были из богатых и влиятельных семей! А эти постоянные взвешивания до сотых грамма! Да, возможно она искренне хотела сделать из нас олимпийских чемпионок, но тем, у кого были хоть малейшие недостатки: чуть более округлая фигура, сбитый ритм или отсутствие природной растяжки, то им доставалось по полной программе. В этом списке была и я. Поэтому день, когда я неудачно упала на спину и на моей спортивной карьере поставили крест, был на самом деле самым счастливым в моей жизни!