Чтение онлайн

— Я в душ, пока Барышников не приехал, чтобы потом не щеголять перед ним в чем мать родила, — огласила я вердикт, подымаясь с места.

— Так он муж твой, — хмыкнула Фима Андреевна.

— И что теперь? Мне голой перед ним скакать.

Как получаются такие неоднозначные ситуации, я не знаю. Наверное, по нашей глупости.

Вот я вроде бы вымыла себя, подсушила волосы, такая вся раскрасневшаяся, благоухающая, обмотанная коротким полотенцем, вылетаю в коридор и… на тебе! На кого я налетаю? На Барышникова, щеголяющего по моему дому в синей рубашке с закатанным рукавом и узких брюках, которые аппетитно обтягивают его зад. Конечно, видела я только его блестящие глаза, в которых плясали чертята. А вот про пятую точку я знала и так. Туда всегда заглядывались особи противоположного пола.

И вот, он совсем близко, и вот, я прижата к нему его же руками, сильными и крепкими. Я чувствую его горячее дыхание и понимаю, что так же тяжело начинаю дышать сама. Невольно облизываю губы… Его дыхание обжигает кожу на шее…И тут протяжное "Ууаааа"! Проснулась моя крошка. И пока довольный папа пошел ее успокаивать, озабоченная мама так и осталась стоять в коридоре, пытаясь прийти в себя. И что это было? И что за несанкционированная акция протеста организма на мой целибат?

Отдышалась, отправилась одевать себя, чтобы ненароком не снять полотенце перед собственным мужем.

— Не против, если я оденусь? — я замерла в дверях. Картина "Мужчина с младенцем" поражала своим масштабом.

— Конечно, — улыбнулся хитро. И многозначительный взгляд на прощание…Шел бы ты, Рома, побыстрее вниз.

И так каждый раз: то посмотрит как-то непонятно, то прикоснется невзначай, то сядет рядом… Как выводить из себя он знал. Но… Это действительно работало и я уже ждала этого "невзначай".

А через три дня позвонил отец. Заверил нас, что все в порядке, что у него для нас хорошие новости.

— Я тут чуть на тот свет не отправилась, а ему все «хиханьки», — возмущалась бабуля.

— Значит, не судьба, мам. Я вам рассказать кое-что хотел.

— У нас тоже тут новости для тебя ошеломительные, — хмыкнула Фима Андреевна, вытирая выступающие на глазах слезы. Я даже не могла представить, что твориться у нее на душе. Чтобы понять, это все нужно пережить. Для меня он отец, которого я почти не видела, а для нее сын. Если бы с моей дочей…нет. О таком я даже не хочу думать.

И через две недели мы встречали гостя.

В бороде, огромной меховой шапке-малахайке, которая была популярна у кочевых казахов, с вещевым мешком за плечами и с обветренным лицом в доме появился мужчина. Настоящий капитан-Арктика во всей своей суровой красе. Папа у меня никогда не отличался высоким ростом или саженью в плечах. Обычный среднестатистический мужик, даже не красавец, но вот в характере, в повадках было что-то, что сводило женщин с ума, и их у него было много. А тут с дороги, отведав домашней еды, заявил.

— Мать, дочь, я собрался жениться.

— Ну и что? Ты думал нас этим напугать? — отмахнулась бабушка.

— И какая такая ненормальная собралась замуж за полярника? — удивилась я.

— Ее Эльза зовут, она норвежка, фотограф. Мы с ней познакомились в экспедиции.

— Вот оно как! Ну, тогда понятно. Будете пропадать вдвоем в своем Северном Ледовитом океане, — хмыкнула я.

— И это твоя новость? — отмахнулась бабуля.

— Вот, мам, нет бы порадоваться…

— А я и рада. Только вот пока ты шлялся там со своими пингвинами где не известно, у нас в семействе пополнение.

Папина улыбка сменилась задумчивым выражением.

— В каком смысле?

— У тебя появился зять и внучка.

Конечно, о событиях, которые этому предшествовали, я решила умолчать.

— Во как! — почесал бороду отец. Это он делал всегда, когда находился в замешательстве.

— Только сразу хочу предупредить, с мужем я не живу. Не спрашивай почему, это мои проблемы, — предупредила я.

— Ты уже взрослая, что я могу сказать? — развел он руками — А внучку хоть покажешь?

— Ты собрался ребенка бородищей своей пугать, чертяка? — шлепнула его бабуля полотенцем.

— Мать, без нее я уже за человека себя не могу считать, — усмехнулся папа. А позже мы поняли, что дедушкина борода для Настеньки стала самым излюбленным атрибутом. Полуторамесячный ребенок пищал от восторга, когда ее дед Коля пытался поцеловать. Ромка как-то к этому относился ревностно. Ты что, его дочь предпочла ему другого мужика. Я представила, что будет через лет двадцать, когда она приведет, допустим, знакомиться парня с отцом. Наверное, катастрофы не избежать. А вот второй дед нашел себе хорошего собеседника. Если честно, меня этот тандем Николай Васильевич и Алексей Алексеевич немного напрягал. Но ничего, с ними даже можно было оставлять Настю, которая слушала байки дедушки Коли и восхищенным воплем вступала в спор, пытаясь переорать дедов. В этом плане у нас в семье была полная идиллия.

— Что тебе не хватает в твоем Романе? — поинтересовался как-то отец. Это был такой же обычный вечер как и все, бабушка ушла спать пораньше, пообещав ночью покормить правнучку, чтобы мне не просыпаться. Молока у меня для ее полного вскармливания перестало хватать, от смесей бабуля категорически отказалась, поэтому через ресторан через день нам доставляли свежее коровье и козье молоко из ближайшего фермерского хозяйства, где мы закупали овощи и мясо-молочную продукцию.

Врачи в один голос утверждали, что молоко животных противопоказано грудничку. А Фима Андреевна показала им всем в знак протеста средний палец со словами: " Я же не сдохла в свое время, и правнучку подыму". Поэтому всеми бутылочными кормлениями занималась исключительно она.

— Обидел он меня, пап. Сильно. А ты сам говорил, люди не меняются. Вот я и жду очередного подвоха.

— Разберетесь, я уверен. Вы ребята взрослые, свое уже имеете чадо. Поэтому было бы глупо лезть с советами и поучать тебя.

В этом был весь Николай Васильевич. С советами он не лез, если не просили, в душу тоже.

— Конечно. Пап, а ты уверен, что хочешь жениться? — уточнила я.

— Конечно, — повторил эхом он мой ответ. — Наш роман начинался в холодных объятьях островов Франца Иосифа, а укрепился на корабле, где мы согревали друг друга холодными ночами.

— Фууу! — сморщилась я. — Пап, давай без этих подробностей.

— Ну, как скажешь. Эльза поехала к детям, чтобы сообщить новость. Они более балованы вниманием, чем ты, поэтому она немного переживала на их счет.

— А ты на мой не переживал? — хмыкнула я.

— Ты же моя дочь, и я знаю, то ты будешь только «ЗА», чтобы твой нерадивый папашка был счастлив.

Я улыбнулась, прижалась к нему поближе и положила голову на его плечо. Хорошооооо!

— Пап, а страшно было? — о чем я спрашивала, папа понял без уточнений.