Чтение онлайн

— Да? — явно удивился он, а потом рассмеялся и уточнил: — И что же высмотрели?

— Не скажу, — в голосе её прозвучала капелька женского лукавства.

— Если не хотите, то не рассказывайте, — покладисто проговорил он. — Только скажите хотя бы, хорошее или плохое?

— Хорошее, — ответила она.

— Тогда ладно. Вы, наверное, спать хотите?

— Почему вы так решили?

— Голос у вас стал таким сонным, что мне сразу же захотелось погладить котёнка, — проговорил Глеб загадочно.

— Какого котёнка? — встрепенулась она.

— Не скажу.

— У вас есть котёнок?

— Пока он не совсем мой, но я смею надеяться.

— Вы говорите загадками. А я на самом деле захотела спать.

— Тогда спокойной ночи, мой котёнок. Я позвоню завтра.

И не успела она ответить, как связь оборвалась. Перезванивать ему не стала. Повторила задумчиво:

— Котёнок, — улыбнулась и юркнула в постель.

На следующее утро Татьяна проснулась поздно, да и то только потому, что солнечные зайчики, воспользовавшись её забывчивостью, помешавшей зашторить окно, проникли в комнату и теперь весело прыгали на подушке и щекотали лицо.

Сначала Татьяна, не открывая глаз, вздохнула и попыталась перевернуться на другой бок. Но потом передумала, сладко зевнула, приоткрыла глаза. «Ой, солнце», — обрадовалась она, спрыгнула с постели и подбежала к окну. Закрывать не стала, наоборот, раздвинула шторы до конца, приподнялась на цыпочки и потянулась.

Первой осознанной мыслью, пришедшей в голову, было имя Глеб.

«Кстати, Глеб, — подумала она, — спит или уже проснулся». Вернулась к прикроватной тумбочке, взяла мобильник и посмотрела пропущенные вызовы. Их не было ни от Глеба, ни от Натальи.

«Хороша подруга, — решила Татьяна, — видать, нисколько обо мне не беспокоится». И тут мобильник зазвенел. Она увидела на экране номер Натальи и улыбнулась.

— Алло.

— Не алло, а доброе утро, — исправила Наталья.

— И тебе доброе.

— Как спала после «Счастливой гавани»? — спросила подруга, тщетно пытаясь скрыть иронию.

— Представь себе, очень даже неплохо, — ответила Татьяна, — хотя и не сразу уснула.

— Представляю. Когда тебя ждать на чай? У меня сегодня бело-розовый зефир.

— Алекса уже нет дома? Или надо спросить — ещё? — не удержалась она, чтобы не пустить маленькую шпильку.

Однако подруга в этом вопросе была непробиваема. Она свято верила в безграничную любовь к ней своего мужа. Даже живопись не была опасной соперницей для неё. Поэтому спокойно ответила:

— Уже. Когда я проснулась, его уже не было дома.

Татьяна сделала вторую попытку растормошить подругу:

— А когда засылала, он точно был дома?

На этот раз Наталья рассмеялась:

— Точнее не бывает. А ты чего сегодня с утра пораньше такая вредная?

— Я не вредная, — вздохнула Татьяна, — а голодная.

— Если дело только в этом, то приходи, накормлю тебя грибным супом и котлетой. Салат сейчас нарежу.

— Суп у меня есть, — ответила Татьяна и похвасталась: — С фрикадельками. А котлету твою, пожалуй, съем.

— Она не совсем моя, — рассмеялась Наталья, — котлеты Алекс жарил. Но раз Алекс мой муж, то и котлеты мои, — подвела она логический итог.

На этот раз рассмеялась Татьяна.

— Ты чего смеёшься? — не поняла Наталья.

— Кота Матроскина из Простоквашино вспомнила. Где он говорил, что корова государственная, а всё, что она даёт, — молоко, телят, — его. Так и ты о своём муже и его трудах рассуждаешь.

— Я об этом как-то не подумала, — призналась Наталья и спросила: — Когда котлету разогревать?

— Немного попозже, я наберу, — Татьяне не терпелось закончить разговор, так как она надеялась, что вот-вот позвонит Глеб.

Если он не объявится, то она просто не знала, что с ним сделает.

Глеб же не звонил, предполагая, что она отсыпается после вчерашнего. Ему совсем не хотелось тревожить её утренние сны. Ведь сны не голуби, улетят и не вернутся. Вдруг в них было что-то хорошее.

Романтик, одним словом.

Когда Глеб позвонил, она уже съела суп с фрикадельками. Чай решила выпить у Натальи. Татьяна уже направилась в прихожую, когда мобильник зазвенел. На этот раз на экране высветился его номер.

— Слушаю, — отозвалась она.

— Доброе утро, Татьяна!

— Доброе утро, Глеб. Хотя уже и не совсем утро…

Разве?

— Конечно! — вырвалось у неё.

— По ноткам негодования, которые вы тщетно пытаетесь приглушить, я чувствую, что в чём-то провинился.

— Нет, что вы, — слегка смутилась Татьяна, — просто я… — она не нашлась что сказать. Не признаваться же, что ждала его звонка, сгорая от нарастающего с каждой минутой нетерпения.

Он то ли догадался о причине её замешательства, то ли ещё почему-то, однако ничего уточнять не стал, просто сказал:

— Я очень скучал.

— Я тоже.

И тут Глеб сообщил Татьяне то, чего она от него никак не ожидала:

— Я знаю, что значит имя Татьяна.

— Откуда почерпнули информацию? — с лёгкой иронией поинтересовалась она.

— Как и вы вчера, из интернета.

Она в ответ рассмеялась.

— Смейтесь, смейтесь! Раньше мне что было известно? — спросил он.

— Что? — отозвалась она эхом.

— Что 25 января, — ответил он охотно, — Татьянин день! День студентов. О том, что 25 января отмечают именины все Татьяны, особо не задумывался. Да и Татьян в моём окружении не было. Позднее где-то прочитал, что благодаря императрице Елизавете Петровне, дочери Петра Великого, в XVIII веке святая мученица Татиана Римская стала покровительницей Московского университета. Вот с тех самых пор 25 января отмечался день рождения учебного заведения. И только с 2005 года в Татьянин день стали официально праздновать День студента. Вот и получается, что вы — вечная студентка, — пошутил Глеб.

— И не говорите! Век живи — век учись! — живо отозвалась Татьяна, подхватив его шуточный тон.

— Это немного из другой оперы, — возразил он.

— Неужели? — переспросила она с иронией.

— Конечно! — пылко отозвался мужчина. — Это же Сенека Луций Анней Младший. IV век до нашей эры! «Век живи — век учись тому, как следует жить».

— Он тоже полководец? — удивилась Татьяна.

— Нет, с чего вы взяли? — воображение ярко нарисовало Татьяне, как Глеб пожимает плечами. — Он римский философ-стоик, — уточнил на всякий случай, — поэт и государственный деятель.