Чтение онлайн

Визуализируя эту систему, йогин может манипулировать энергиями различных центров и достигать этим «обычных» целей. Однако главной целью является сосредоточение в центральном канале всех энергопотоков, которые затем направляются вверх – к макушке, ведь именно там достигается абсолютное Освобождение. В этой системе правый, мужской, энергетический канал представляет искусные средства, левый, женский, – совершенную мудрость, а центральный канал – их единство, Махамудру.

Во многих легендах о сиддхах мы встречаем упоминание о наставлениях гуру, касающихся фаз построения и завершения в медитации. Однако из стихотворных поучений, украшающих, как драгоценные камни, повествовательный ряд, бывает сложно понять, каким образом эти наставления выражают ту или иную медитационную фазу. Столкнувшись с таким затруднением, просто исходите из того, что обе фазы отражают принципы медитации: первая – «пустота есть форма», а вторая – «форма есть пустота». К примеру, чаша из черепа символизирует первый принцип, а его пустотность – второй. Фаза построения задействует экстравертивную энергию желания и относится к Отцовской тантре, в то время как в фазе завершения применяется интровертивная энергия отторжения и желание смерти, поэтому она относится к Материнской тантре. Фаза построения указывает на радиальную энергию, а фаза завершения – на центральную.

Постижение Махамудры приходит благодаря единению обеих фаз, которое в свою очередь достигается медитацией на форму и пустоту, одновременной практикой внутреннего видения и концентрации, соединением центробежной и центростремительных энергий, союзом искусных методов и совершенной мудрости. Таким образом, соединенные фазы построения и завершения сливаются воедино в мужской и женский принцип, которые эти фазы символизируют.

Примером таких ловушек могут послужить две цитаты:

Первая принадлежит «великому чудовищу» англичанину Алистеру Кроули – выдающемуся практику классической магии ХХ века. Вторая – Мастеру суфизма Хассану-ибн-Саббаху, основавшему в XI веке в Афганистане орден «хашашинов».

Оба постулата можно отнести и к сиддхам, но с определенными поправками. В их действиях после постижения чистого осознавания и пустоты нет никаких барьеров, ибо мистический опыт переживания единства приводит к неограниченному проявлению сочувственной активности. Поэтому любые поступки сиддхов приносят лишь благо всем живым существам. Без понимания такого единения с другими и, как следствие, без сочувствия ко всем существам тезис Кроули легко можно использовать для оправдания эгоизма, амбициозности и стремления к власти.

Поскольку абсолютная реальность не поддается ни описанию, ни осмыслению, невозможно дать определение «реальному» и отделить его от нереального. Результатом деятельности непросветленного ума являются исключительно иллюзии, а поскольку «объективная реальность» – это и есть сама активность ума, отсюда следует, что ум способен лишь ошибочно толковать иллюзии. Ни в чем нельзя найти твердой основы:

Как мы видим из этого поучения, сиддх соглашается с предпосылкой Хассана-ибн-Саббаха о том, что «ничто не истинно», однако Хассан-ибн-Саббах из этого заключает, что все дозволено. Сиддх же настаивает на той же оговорке, с которой можно принять принцип Кроули: для того чтобы избежать злоупотребления властью, такие представления, как «я» и «мое», сначала должны раствориться в пустоте. Растворение и утрата эго приводит к исчезновению любых амбиций, а вместе с ними и стремления навязывать свою волю и манипулировать другими.

Возможно, практика полного повиновения, характерная для культа «хашашинов», приводила к результатам, сопоставимым с потерей эго. Однако можно с уверенностью сказать – рано или поздно следовало неотвратимое воздаяние, а с ним и осознание ошибочности изначального суждения Хассана-ибн-Саббаха о том, что все дозволено.

Понимание, что весь мир и все явления в нем – обман, что моральные и общественные ценности – всего лишь производные ума, а вся истина относительна, само по себе не приводит автоматически к освобождению от кармы и ее законов. Такую свободу дает только беспрерывный опыт отождествления с пустотой – абсолютной реальностью.

Презирающие моральные устои материалисты, политики, исповедующие макиавеллизм, а также охотники до чувственных утех и даже послушные последователи амбициозных учителей – все люди, не расплатившиеся по кармическим долгам, но живущие по принципу «все дозволено», остаются подвержены неизбежным и зачастую непостижимым превратностям кармы. Сиддхи же способны постоянно покоиться в абсолютном пространстве осознавания, действовать спонтанно, без мыслей и усилий, при этом без привязанности наблюдая за течением. Поэтому, образно выражаясь, что бы они ни делали, их действия не образуют зыби. Активность сиддхов – это истинное «недеяние», поэтому ее невозможно сопоставить с поступками обычного человека, хотя на первый взгляд может показаться, что между ними нет никакой разницы.

Подобно концепции даосов о недеянии «ву-вэй», активность сиддхов не мотивирована и не направлена на какой-либо объект. Поступки, совершаемые с эгоистичной мотивацией, можно сравнить с попыткой повернуть течение реки вспять для личной или общественной пользы. Подобно камню, брошенному в пруд, такие действия создают один за другим круги причины и следствия, а они, в свою очередь, неотвратимо нахлынут на того, кто побеспокоил глубинные потоки. Так работает карма.

Действия сиддхов – прямая тому противоположность. Все, что бы они ни делали, находится в полной гармонии с вселенским покоем, и может показаться, что через них передается воля вселенной. Сиддхи могут проявлять себя как фокусники, игриво достающие из своих шляп планеты и звезды, или как дирижеры природной симфонии. Именно поэтому непременное, неизбежное и очень характерное недеяние сиддхов называют «самоотверженной деятельностью на благо всех существ».

Что же можно сказать о безумии сиддхов, о полном отсутствии у них внутренних запретов и презрении к общественным устоям? Для самих сиддхов все действия обладают равной ценностью. Только предрассудки и ограниченность двойственного ума заставляют воспринимать одни поступки как гармоничные, бескорыстные и «высокие», а другие – как антисоциальные, возмутительные или безумные.

Несмотря на то что недеяние не ограничено рамками социальных устоев, оно обусловлено подготовительной практикой сиддхов. Именно здесь становится ясна ценность физической, моральной и умственной подготовки до получения посвящения. По достижении Просветления изменить качество того, как проявляется эта реальность, уже невозможно. Нетерпимость общества по отношению к святому безумцу и просветленному клоуну может сковать сиддха, забывшего выполнить свое домашнее задание.

Задача Гуру – убедиться, что ученик не станет темным пятном для линии передачи, прежде чем дать ему посвящение. Гуру должен быть уверен, что сочувствие, которое впитал его подопечный, при достижении Просветления предотвратит демонические проявления со стороны ученика. Гуру должен быть очень внимательным, принимая тех, чье поведение после растворения эго может оказаться опасным для них самих. Не существует даже тонкой грани между блаженным безумием и полным сумасшествием – вопрос только в степени их проявления.