Буденновск: семь дней ада
Шрифт:
В начале февраля с.г. высокопоставленный человек из соседней республики рассказал, что в Ассиновской казачки хотели, чтобы вошли российские войска, а сейчас, когда они вошли, то изнасиловали не только чеченок, но и их. Услышав это, я из Грозного полетел туда. Мне дали две статьи, одну — в «МК», другую — в «Комсомолке», почти одинаковые, суть которых: в Ассиновскую вошли наши войска, изнасиловали всех женщин, невзирая на национальность, в том числе 15-летнюю Малику всем взводом, убивали пленных и сбрасывали их с вертолетов.
Прилетев туда, мы с помощником пошли по селу, расспрашивая буквально каждого жителя, и ничего не подтвердилось. Спрашиваем русских, те горько усмехаются: «Да вы что? Ничего подобного!» Спрашиваем чеченок, те тоже смеются: «Как можно? Нет!» На вопрос, где живет Малика, все в один голос утверждают, что нет такой. У чеченцев-стариков тоже к войскам не было претензий. Все это у нас записано, запротоколировано и снято на пленку. Ведь сколько жизней наших солдат на совести тех журналистов, которые писали заведомую ложь! Вот я вам и говорю: газеты-убийцы! Ведь пока разберутся, что это неправда, дело будет сделано. И оно сделано — погибло огромное количество людей, появился Буденновск, по всей загранице волна от Самашек прошла крутая, до сих пор кричат, перебивая друг друга, радиостанции: «Русские — варвары!» Вот что такое Буденновск! Он обязан был возникнуть, и во многом вина за него лежит на СМИ, которые нам преподносили эту войну совсем по-другому: российские солдаты — мерзавцы, они все время держат под прицелом мирное село, а чеченцы встречают смерть, как невесту, ибо свобода для них — превыше всего. Именно журналисты разжигали межнациональную ненависть, и это самый страшный противник, с которым мы столкнулись в этой войне. Пострашнее чеченцев, с ними-то все-таки можно договориться. Они храбрые воины, что там говорить. Их особо даже обвинять нельзя за их действия, но никак нельзя объяснить действия продажных журналистов, своими лживыми опусами стреляющих в спины нашим солдатам, которые только честно и мужественно исполняют свой долг.
Когда следователь майор юстиции Игорь Чайкин прибыл на место происшествия и стал опрашивать свидетелей, вокруг него собралось много народу. Да вы что, на Сашу дело завели? Его награждать надо! Если бы не он, мы все в заложниках оказались бы. Мы ему жизнью обязаны…
С трудом удалось Чайкину успокоить людей. Он объяснил, что по факту применения оружия проводится служебное расследование. Так положено. Никто Александра Овсяникова ни в чем обвинять не собирается.
Однако через некоторое время на стол Чайкину все равно легло официальное заявление от жителей города Буденновска, проживающих по Ленинской улице, в доме 60:
«Убедительно просим Вас обратить внимание на героический поступок жителя нашего дома лейтенанта милиции Овсяникова Александра Викторовича, который 14 июня во время террористического акта, совершенного чеченцами в нашем городе, рискуя жизнью, отвлек на себя нападавших чеченцев, убив при этом одного из них и ранив другого…»
Саша заметно волнуется, видимо, заново переживает недавние события. Работает он оперуполномоченным отдела по борьбе с экономическими преступлениями в местном линейном ОВД. 14 июня, в тот роковой день, он пришел домой на обед. С улицы донеслись выстрелы. Попробовал позвонить в отдел, связи не было.
Быстро переоделся в милицейскую форму (на службе был в этот день в «гражданке»), взял пистолет, вышел на улицу. Возле угла дома отпрянул назад: по Пушкинской улице наискось, по газонам, через кусты, мчалась машина с выбитыми стеклами. В ней сидели вооруженные люди.
Бандиты заметили человека в форме. В его сторону ударило сразу несколько очередей.
Из подъездов и окон дома выскакивали и высовывались любопытные: что происходит?
Из показаний Виталия ЛАЛОВА:
«Я услышал стрельбу и увидел Овсяникова Александра, бежавшего вдоль нашего дома с пистолетом в руке. Он кричал людям, чтобы они прятались…»
С другой стороны дома к нему уже бежал, паля из автомата, чеченец. Овсяникову ничего не оставалось, как заскочить в подъезд. «Выйду на крышу, переберусь в другой подъезд, постараюсь незаметно выбраться из него, и — в отдел», — мелькнуло в голове.
Отстреливаясь, добежал до пятого этажа. Но люк на крышу был закрыт на огромный замок.
Из показаний Беллы ЛАЛОВОЙ:
«Мы услышали стрельбу в нашем подъезде. На автоматные выстрелы отвечали редкие пистолетные».
Из показаний Виталия ЛАЛОВА:
«Я насчитал в различных местах лестничной площадки (в основном между 4-м и 5-м этажами) 11 пистолетных гильз, которые впоследствии передал милиции».
Преследователи были уверены, что милиционер от них никуда не денется. Поднимались осторожно и не спеша, стреляли, не жалея патронов, вверх, в лестничный проем.
Овсяников, отстреливаясь, ловил на мушку мелькавших внизу боевиков-чеченцев. Считал патроны. Когда понял, что их осталось немного, решил выждать и стрелять наверняка. Сломать замок было нечем.
Видимо, чеченцы подумали, что патронов у него больше нет. Один из них спокойно поднялся по лестнице на площадку между 4-м и 5-м этажами. Овсяников выстрелил, целясь чуть выше бронежилета…
Из показаний Беллы ЛАЛОВОЙ:
«…Мы услышали звук скатывающегося по ступенькам тела, громкие ругательства и проклятья…»
После выстрела Овсяников упал на пол и быстро перекатился к противоположной стене. Теперь лестничный марш, по которому поднимался второй чеченец, оказался прямо под ним.
Чеченец поднимался осторожно. Пройдя несколько ступенек, оглянулся. Милиционер выстрелил. Пуля попала боевику в голову, и он, уже без криков и ругательств, покатился вниз вслед за первым.
Саша сбежал на два этажа ниже и тут заметил, что дверь одной квартиры пробита пулями. Толкнул ее плечом.
Из показаний Беллы ЛАЛОВОЙ:
«…Раздался резкий удар в дверь, и к нам в квартиру вбежал житель нашего дома лейтенант милиции Овсяников Александр Викторович, в руке которого был пистолет. Он крикнул, что свой, что убил чеченца. Через наш балкон он перебрался на соседний…»
Ему не сразу открыли дверь напуганные выстрелами жена и мать. Убедившись, что с ними и с детьми все в порядке, Саша ушел. Он еще не знал, что в это самое время рядом с домом чеченцы застрелили его отца…
Из показаний Виталия ЛАЛОВА:
«Все жители нашего дома считают, что Александр Овсяников спас нас, так как, получив отпор, боевики убрались из нашего дома…»
Из заявления жильцов:
«Все мы очень гордимся поступком Саши, которого уважали и раньше. Просим не оставить без внимания героический поступок Овсяникова А. В.»
И — 38 подписей под этим заявлением.