Чтение онлайн

Он залил кипятком два чайных пакетика чая, упаковку которых нашёл тут же на столе, как и тарелку с раскрошившимся печеньем и несколькими конфетами в потёртых фантиках. Ладно, не время придираться. Осторожно взяв всё в руки, он вернулся в гостиную, поставив чашки и тарелку на журнальный столик.

Первая печенька полетела в пасть Агату, который её тут же проглотил, почти не жуя.

— Аня, давно хотел спросить: что известно об остальных сослуживцах Алексея. Тогда в поезде вместе с ним было ещё три человека. Павел здесь, понятно, а остальные?

— Да, Александр и Глеб, — назвала их имена Аня и глубоко вздохнула — По ним полная тишина, Влад. Паша говорит, что пытался выяснить, но всё бес толку, к тому же он опасался себя засветить перед сетью агентов. Не хочу нагнетать, но, скорее всего, они погибли. Мы-то сколько раз по краю ходили, а они в самом пекле оказались, да ещё в ситуации первых дней войны.

— А этот Деян, он откуда? — поинтересовался Влад, отхлебнув глоток.

— Судя по тому, что я слышала от Паши, он давно живёт в России, переехал сюда по работе, ещё лет десять назад, женился тут, дети…были, — задумчиво ответила Аня. — Его семья, как и Ставицкий, в Троицке жила, а Деян в тот день был в московском офисе. В общем, с учётом того, что его родители погибли ещё, когда американцы бомбили Югославию в 1999-м, можешь представить его чувства.

— И?

— И он в составе толпы пошёл к американскому посольству. Посол и заместители уже скрылись, но часть персонала из числа граждан США ещё оставались внутри. Скорее всего, их просто бросили для отвлечения внимания.

— А, кажется, я слышал об этом случае, там они ещё самосуд учинили.

— Да-да, возглавлял расправу именно Деян. Осуждаешь его? — покосилась на Влада Аня.

— Нет, — покачал головой Влад. — Уже нет. Я давно потерял моральное право кого-либо осуждать.

— Ну, все мы не без греха. В общем, не вдаваясь в подробности, Павлу удалось его вытащить, используя старые связи в ФСБ, и теперь он работает на него.

— Про Комитет осведомлён?

— Нет, ему незачем об этом знать. По крайней мере, пока. А там видно будет.

Они тихо пили чай, пока в голове Влада назревал вопрос, который уже давно его волновал. Наконец, он решился спросить:

— Аня, а тебе это всё зачем? Ты же вроде не из органов, и не из армии, как я понял. Связана каким-то образом с этим… Комитетом, но как-то особняком держишься.

Она посмотрела на него своими ярко-серыми глазами, в которых при желании можно было увидеть металлический отсвет. Влад видел серые глаза у других людей, и не раз, но не такие.

Тонкая кисть легла на грудь там, где был медальон, который как-то заприметил Влад.

— Подарок?

— Что?

— Медальон?

Складывалось впечатление, что Аня хочет избежать ответа на вопрос.

— О! — Аня отставила чашку, но, как оказалось, явно не для того, чтобы поделиться воспоминаниями. — Это долгая история, Влад. Тем более, что наш пациент, судя по всему, пришёл в себя.

На этих словах Влад проследил за направлением взгляда Ани.

В дверном проёме стояло то самое тело. Стояло, пошатываясь, опираясь одной рукой на дверной косяк и глядя ошалелыми глазами на Влада и Аню, безмятежно попивавших чай с просроченными конфетами.

— Где я? — раздался хриплый голос. — Вы кто такие?

Ставицкий был явно дезориентирован и не понимал, что происходит.

— Ну, надо же! — всплеснула руками Аня. — Подействовало быстрее, чем я думала. Влад, позови остальных, а я пока поработаю с пациентом.

Она поднялась, взяла учёного под руку и усадила на диван, на котором только что сидела сама. Достала маленький фонарик и посветила ему сначала в один глаз, а потом в другой.

— Вы помните своё имя? — обратилась она к Ставицкому.

Судя по взгляду последнего, он мог с трудом вспомнить алфавит, не то что собственное имя.

Влад, тем временем, в поисках капитана и стралея вышел из дома, обнаружив их во дворе, стоящими рядом с их автомобилем полукругом. Они что-то обсуждали, иногда выпуская клубы табачного дыма. Он быстро подошёл к ним.

— Алексей, Ставицкий очнулся, Аня работает с ним, — сообщил он капитану.

Пограничник сделал последнюю затяжку и, бросив окурок на асфальт, затушил его носком берца.

— Ну, значит надо собираться.

Деян помахал рукой нескольким охранникам — часть осталась во дворе — и они вместе вернулись в дом, где Анна отпаивала водой с каким-то порошком горе-учёного.

— Ну, как он? — спросил Алексей, когда они вернулись в гостиную.

— Могло быть и лучше, ему бы отлежаться ещё сутки, — сообщила Аня, — но, в целом, передвигаться самостоятельно может, сознание возвращается. Главное, что он помнит своё имя и чем занимался до войны.

— Сутки дать ему не могу, максимум пару часов, пока собираемся.

Ставицкий жадно глотал воду прямо из графина, в то время как его глаза вертелись в орбитах, осматривая окружающих. Кажется, он реально не понимал, где находится и что происходит.

— Доведи его до кондиции, Аня, насколько это вообще возможно, — с надеждой в голосе попросил Алексей.

Аня ничего не ответила, только стала перебирать свои припасы, разложенные на журнальном столике.

— Ну что, Александр Николаевич, готовы к труду и обороне?

Ставицкий отнял графин ото рта и посмотрел на капитана.

— Куда вы собираетесь меня отвезти? Зачем я вам нужен? — его голос был всё ещё хриплым.

— А сами не догадываетесь? — ответил вопросом на вопрос капитан.

Из подвала Павел и ещё два человека из тех, чьих имён Влад не знал, принесли комплекты новой формы ВС РФ, бронежилеты, каски и обувь. Потом принесли ящики с оружием и боеприпасами.

Сверившись с документами, которые до того Алексею вручил Павел, капитан стал раздавать комплекты всем присутствующим. Когда несколько человек из людей Деяна переоделись, они сменили тех, что охраняли дом снаружи, и которые пришли получить свою форму.

Владу досталась форма с нашивками старшего сержанта и соответствующие документы, согласно которым он был на пять лет младше и звали его не Владислав, а Андрей. Старший сержант Андрей Турчак. Ну, ладно. Главное, не забыть.

Когда все были готовы, проверили готовность оружия и укомплектованность рюкзаков, все вышли во двор. Ставицкого тоже переодели в чистое, так как после пребывания в том состоянии, в которое он себя погрузил, его прежняя одежда пришла в полную негодность.

Выдали ему, однако, некомплект военной формы, а обычную гражданскую одежду: джинсы, свитер и порванный на руке пуховик. Одеждой поделились люди Деяна, которые сами уже успели облачиться в форменное обмундирование.