Чтение онлайн

Кое-как Влад добрался до стола и сел в одно из кресел. Напротив сидел Ставицкий, в одной руке он, как обычно держал фляжку, делая периодически глоток за глотком. Удивительно, но он, похоже, несмотря на возраст, переживёт их всех.

Влад сложил руки на столе и положил на них голову, мутило по-страшному.

— Ничего не получилось? — просто спросил он учёного.

Ответа долго не было, и Влад с трудом поднял голову, чтобы убедиться, жив ли ещё Ставицкий.

Жив. Видимо просто крепко задумался, хлебнув крепкого.

— Не знаю, — с расстановкой ответил учёный. — Знаю только, что ты точно поймёшь, когда всё произойдёт.

— А если не произойдёт?

Ставицкий пожал плечами.

— Какая теперь разница.

— Разница есть, Александр Николаевич. Хотелось бы, чтобы реальность, наконец, встала на правильные рельсы.

Ставицкий даже поднял брови, когда услышал последние слова.

— А кто тебе сказал, что эта реальность неправильная? — вдруг задал он вопрос, поставив на стол фляжку.

— В смысле, кто? — прилагая усилия, переспросил Влад. Всё валилось из рук, хотелось упасть и заснуть. — Мне об этом сказал Алексей.

— Точно? Так и сказал?

Что-то нехорошее зашевелилось в душе у Влада.

— Не помню точно, — сказал он сглатывая ком, — но что-то такое говорил. Что надо вернуть нашу реальность, говорил. Как-то так.

— Ммм… Понятно, — почесал заросший седой щетиной подбородок Ставицкий.

Очередной глоток. Похоже, он просто растягивал удовольствие, ведь уже давно мог бы всё впить.

— Я так понимаю, что капитан уже того, отправился в лучший мир? — и сам тут же хрипло рассмеялся своей шутке. — В лучший мир! В нашем случае это звучит довольно неоднозначно. Так я прав?

— Насколько могу понять, он не дышал, когда всё прекратилось.

Ставицкий мельком посмотрел на лежащего на полу Павла, будто хотел убедиться, что и он их уже не слышит.

— В общем, тут такое дело, Влад. Мы сейчас как раз и находимся в правильной вселенной, — учёный сделал ударение на слове «правильной».

— Что? — не поверил своим ушам Влад.

— Что слышал! Мы сейчас доживаем свои никчёмные жизни в самой, что ни на есть аутентичной версии пространственно-временного континуума. Думаю, именно этим отчасти объясняется парадокс, связанный с тобой.

— Ты сейчас серьёзно?

— Серьёзней некуда, Влад. Мы когда это поняли, жуть как охр@нели. И нам захотелось попробовать узнать, как выглядит та другая реальность, к тому же условия были благоприятные. Ну, мы и построили эту камеру, о предназначении которой вообще мало тогда себе что представляли. Да и сейчас я не уверен, что она позволяет только сохранять память о других вариантах развития событий.

Он постучал пальцем по поверхности стола.

— Не-ет! — протянул Ставицкий. — Это что-то гораздо большее!

— Ты… вы сказали, что эта вселенная вторична, я правильно понял? — продолжал не верить услышанному Влад.

— Да, совершенно верно, — сообщил Ставицкий.

«Всё должно остаться, как есть» — всплыли в памяти слова умирающей Джессики.

Влада снова вырвало. То ли от лучевой болезни, то ли от попыток осмыслить полученную информацию.

А та, вторая Джессика, или первая, кто её разберёт! Она сказала, что будет только хуже, что мы просто всего не понимаем. Так они получается, всё это время пытались помешать пограничникам и Владу оставить мир вокруг в исходном состоянии?! Нет! Нет! Это какой-то бред!

Мысль о том, что это и есть то, что должно быть, была настолько дикой, что мозг отказывался её принимать. С другой стороны, какая разница, если…

— Тот мир, который описывал Алексей, — с трудом произнёс Влад, — там не было войны. Там жива моя Аля. Так как какая разница, в какой версии вселенной жить.

Учёный пожал плечами.

— Ну, смотри. Если тебя всё устраивает, то почему бы и нет? Мне, по большому счёту там тоже больше нравилось. Но не просто же так за нами охотились эти господа в противогазах.

— Нет догадок, кто это мог быть?

Ставицкий задумчиво уставился на свою руку, которая заметно дрожала, но это всё равно не помешало ему сделать последний глоток. Пустая фляжка упала на пол.

— Понимаешь, главным вопросом для нас стал поиск причин такого изменения вселенной, которое тогда мы вообще считали ещё чисто теоретическим. К тому же пограничники после участия в эксперименте нас ничем не порадовали. Но, тем не менее, кто-то же изменил известную нам вселенную. Нет, догадок у меня нет. По крайней мере, ничего адекватного в голову не приходит.

— Знаете, — с улыбкой на потрескавшихся губах заметил Влад, — могли бы и предложить мне глоточек виски.

— Мог бы, — согласился Ставицкий.

Его тело начинало оседать в кресле, а взгляд блуждал по стенам старого бункера. Он умирал.

— Может, тебе удастся решить эту задачку, — еле слышно произнёс учёный. — Там, во вторичной вселенной.

Его рука безвольно повисла вдоль тела, едва не достав кончиками пальцев до пола.

И что, и это всё? А где же перемещение в пространстве-времени? Всё-таки ничего не получилось. Влад попытался встать с кресла, но не смог.

***

Очнувшись в парке, глядя на голубей и воробьёв, мельтешивших у его ног, Влад понял, что у них получилось. Всё-таки получилось! Вышло пересобрать пространство-время и вернуть мир в состояние, в котором не было ядерной войны, превратившей Землю в сущий Ад.

Так вот что ощущали пограничники, когда очнулись в вагоне поезда. Да, действительно, можно свихнуться. Реально можно тронуться, если не быть к этому готовым. Да даже если и готов, то ощущения те ещё. Словно ты проснулся, а весь твой сон состоял из леденящего кровь очень яркого и детального кошмара.

Он встал со скамьи и осмотрелся. Языком, а потом и пальцем потрогал зубы, надавил — все на месте, держатся. Провёл рукой по волосам — тоже не вываливаются от малейшего прикосновения.

Солнце светило, лучи его играли на зелёных листьях деревьев, и… хотелось жить. Влад сделал глубокий вдох и почувствовал аромат листвы и цветов.

Куда его выбросило? Какое сейчас время года? Вроде как лето, или раннее лето, если судить по людям. В целом было довольно тепло, но на прохожих можно было заметить и пиджаки и легкие ветровки.