Чтение онлайн

Сказав это, он расслабленно прислоняется плечом к дверному косяку, и, сложив руки, смотрит на меня.

— А, ну да. — добавляет он, словно вспомнив, затем кидает мне ключи. — Закрой еще вон ту дверь.

Он, блин, что… свалил сейчас на меня всю свою работу?

— Но я хочу домой? Все пары уже давно кончились.

— Да что ты? Мне плевать. — он едва приподнимает бровь. Так высокомерно это смотрится, ужас. Я даже на секунду снова чувствую себя глупой псиной, как в прошлом. — Смотри-ка, стоило начать с тобой встречаться, как у тебя прорезался голос. Я все еще твой преподаватель. Давай, Цветкова, поторопись.

Мои глаза закатываются, и я, развернувшись, иду относить документы.

Ну что он за скотина бесстыжая?

Однако, все равно, выполняя его задание, я чувствую легкую грусть, потому что это происходит в последний раз.

– -----

От автора: девочки, тут будет несколько продок еще в скором времени.

Немного новостей: я писала в ТГ, что вскоре книге суждено подойти к концу. Однако, когда увидите уведомление, что книга закончена, не пугайтесь. Я обещала показать совместную жизнь Цветковой и профессора, но по договору у меня просто не хватит времени, чтобы впихнуть все в одну книгу. Поэтому после завершения книга история будет продолжена — или бонусами в эту же книгу, либо отдельной небольшой частью страниц на 50. Выбор за вами — читать или нет)

Учебный год для нас заканчивается в разгар жаркого июня, когда в воздухе кружатся пушинки от тополей.

— Мне кажется, или у нас сменились полюса? Или сдвинулись материки. Просто африканская жара. — бурчит Алена, открывая очередную бутылку с газировкой. Из-за жары мы четверо сегодня в легких платьях, но я все равно чувствую, как по спине стекает капелька пота. — Так, я вроде все пересдала. Свет? Лиз? Господи, теперь ты булки у нас вместо Кати хомячишь.

— Я заедаю стресс. — бормочет Лиза, откусывая слойку с вишневым повидлом, судя по запаху. Видимо, стресс на пересдаче был слишком велик, раз она изменила своему полезному и любимому «Цезарю».

— Ладно, жуй. Кать?

— Я тоже все. — говорю я.

— Отлично. Давайте пятюни. Я надеюсь, летом никто из вас-сучек не вздумает пропасть? Не забывайте, что мы подруги, и даже если вы едете на свои чертовы Мальдивы, об этом можно написать, чтобы я не переживала. Да, Лиза?

— Господи, дай мне пожрать. — с набитым ртом закатывает глаза та.

— Жри-жри, не влезешь в купальник и не свалишь на свои острова внезапно. Хочешь поехать ко мне на дачку? Там всем пофиг будет на твою толстую попу. Будем сажать вместе картошку, загар будет — во. Круче твоих Мальдив.

Лиза молча еще раз закатывает глаза в ответ.

— Я с тобой поеду на дачку. — отвечает за нее Света. — Хочу на свежий воздух и пожрать нормальные огурцы.

— За огурцами ближе к августу. Кать, ты не хочешь? У родителей там хороший домик, речка чистая рядом с пляжем. Тишина, красота.

— Кажется, я буду работать летом…

Три пары глаз скептически смотрят на меня. Я осторожно пожимаю плечом.

— У нас ведь практика. Ты огурцом собираешься печать поставить на ней?

— Господи, несчастный человек. — отмирает Алена. — Какая работа летом? Жара ведь. Попроси папу, у него ведь есть ИПшка.

«Жара ведь». Мне стоит сказать Алене, что в ближайшие сорок лет ее ждет работа и в жару, и в холод? Иногда мне кажется, что она это не очень еще осознает.

— Все же… нет, мне нужен опыт.

— Сумасшедшая женщина. — бормочет Лиза. — Я вообще не хочу работать. Пойду в магистратуру, чтобы подольше быть студентом. А потом выйду замуж и открою свой салон красоты.

— Вот кто бестолково растрачивает государственные деньги. Тебя бесплатно учат нормальной профессии, а она салон красоты собирается открыть. — фыркает Алена.

— Кто-то же должен нормально тебе колоть губы, чтобы в больницу с отеком не попадать?

— Блин, это все из-за твоей помады!

— Ага-ага. Нормальная была помада, кто-то просто сэкономил на губах.

Так, переругиваясь, мы доходим до конца институтского парка, дорожки которого усыпаны пухом и залиты ярким солнцем. Эту томную летнюю идиллию нарушают только выцветшие на некоторых деревьях листовки с надписью «Пропал человек». Я бросаю на них взгляд и отвожу. Я-то хорошо знаю, где этот человек, которому не судьба встретить это жаркое лето.

С тех пор, кстати, больше инцидентов с убийствами девушек в парке не происходило.

Однако, у меня все равно мурашки от того, каким способом чудовище разобрался с маньяком. Я забываю об этом, когда рядом с ним, потому что практически не вижу эту его кошмарную сторону. Он ее мне не демонстрирует. Но она всегда с ним. И никогда не исчезнет.

Останешься ли ты навсегда таким для меня, чудовище, или в наши отношения закрадется однажды смертельный холод?

Я надеюсь, что нет. И даже если эта привязанность хрупкая, как сказала сестра профессора, надеюсь, она все равно никогда не треснет, ранив нас своими осколками. Она стоит того, чтобы ее беречь.

— Ладно, козочки. — произносит Алена, когда подходит время разойтись в разные стороны. — Давайте проведем это лето красиво. Идите сюда, я всех чмокну. Так, и отмечать-то окончание года будем?

— Давайте завтра вечерком. — отзывается Света, принимая Аленкин чмок. — Я позвоню парням, вытащу их. А вы не хотите, кстати, на колесе обозрения покататься и пройтись по парку аттракционов?

— О, отличная тема. Давай. Короче, я всем напишу. Иди сюда, сладкая булка. — она чмокает Лизу, затем перемещается ко мне и тоже клюет в щеку, приобняв. — И ты иди сюда, мученица. От тебя я жду больше всего рассказов о классном лете. Стырила нашего красавчика из института и счастливая стоит. Оторвись с ним как следует.

— Ладно. — говорю я. — Буду при встречах рассказывать. И тебе хорошего лета.

Мы прощаемся и расходимся. Я какое-то время еще смотрю им всем вслед, чувствуя, как сердце тихонько грустит. Еще один год закончился, и осталось не так уж и много годков нашей беззаботной студенческой жизни.

Развернувшись, я иду к ближайшему магазину и покупаю там мороженое, а потом топаю пешком к центру, решив немного прогуляться. Солнышко припекает уже и так обгоревшие плечи, которые я снова забыла намазать кремом.

Когда я уже подхожу к центру, доедая капающее мне на руку мороженое, в нескольких шагах впереди у обочины тормозит красивая черная машина. Хищно блестящая на солнце и всем своим видом демонстрирующая, что она недешевая штучка. Я подозрительно смотрю на нее, думая о том, что у чудовища примерно такие же машины… но так как мы не договаривались встретиться после института, вряд ли это он.

Я уже хочу было пройти мимо, как окно машины открывается, и я резко торможу, увидев чудовище собственной персоной, смотрящее на меня с лютым укором, словно я слишком непонятливое и тормозное существо для его мира.