Чтение онлайн

Пес учуял меня наверно еще до того, как я прошел сквозь водопад, поскольку уже неторопливо двигался в мою сторону.

— Тихо-тихо… Свои… — произнес я негромко. Читал где-то, что собаки, кроме специально дрессированных, всегда реагируют на голос. — Ты лучше хозяйку вызови. Лаять-то умеешь?

Пес поглядел на меня изучающе и глухо рыкнул.

Это плохо. Собака, которая не лает, всегда более опасна. Придется самому голос подать.

— Эй! Есть кто живой! Хозяева! Ау!

Тишина. Даже занавески на окнах не шевельнулись, зато зверюга явно настроена решительно. Холка вздыблена, рычание уже даже не горловое — утробное. Достаю саблю и демонстрирую псу. Они существа умные, такие намеки без слов понимают. Этот тоже понял… и прыгнул. Нас еще метра три разделяло, так ничего подобного я не ожидал, и единственное что успел — выставить оружие.

Оскаленная пасть сомкнулась на клинке, раздался противный хруст и в моей руке остался только обломок сабли, вторая часть упала на землю. А зверюга уже совсем рядом.

Выхватываю из-за пояса пистоль и практически в упор разряжаю его в раззявленную пасть.

— Бах!

И сразу же еще один, для надежности:

— Бах!

Промахнутся с одного шага в такую мишень было мудрено, так что обе пули достигли цели. Пса отшвырнуло назад, и он повалился набок, только лапами заскреб. А еще спустя пару мгновений передо мной лежал совершенно голый, поджарый мужчина. О, как!

Прячу пистоль, беру из инвентаря запасную саблю и, чтоб уж совсем наверняка, отсекаю оборотню голову. Кто их знает этих тварей. Говорят — невероятно живучие. А мне совсем не хочется, чтоб он вскорости очнулся и напал на меня сзади.

— Эй! Ты чего это тут озоруешь? — слышу голос и смотрю в сторону дома.

На крыльце стоит дородная молодица лет тридцати, одетая на цыганский манер, когда и не поймешь, сколько юбок на ней надето, и хмурит брови.

— И вам добрый день, хозяюшка. Что ж вы своего песика на привязи не держите?

— Своих он не трогает, а чужие здесь не ходят… — ворчит ведьма. — Ты кто такой? За какого лешего сюда приперся?

Поднимаю руку и демонстрирую ей перстень Богуна.

— Узнаешь?

— Доводилось видать раньше… — уже не так враждебно отвечает ведьма. Неторопливо спускается ступеньками вниз и подходит ближе. Но не для разговору. Наклоняется, поднимает с земли отрубленную голову и аккуратно приставляет обратно к туловищу. Потом выпрямляется и глядит вопросительно: — Ладно… За Черныша не в обиде. Не впервой ему… К утру оживет. Сказывай, чего атаману надо?

— Так за девкой меня послал. Велел к себе доставить. Где она?

Ведьма молчит, после кивает.

— В светелке своей, где ж ей еще быть. Чай, не прислуга, чтоб по подворью шастать. Пойдем… Скажу, чтоб собиралась.

Ведьма чуть сторонится, пропуская меня вперед.

Здорово. Неужто все так просто будет? Какой-то совсем простенький квест. Словно в обучающей локации. Пришел, сказал верное слово, и все — получай награду.

Расслабился я, от того и опасности не почувствовал. А когда сообразил — уже поздно было. Крепчайшие веревки спутали мне ноги и прижали к туловищу ноги. Да так неожиданно, что я потерял равновесие и упал.

— Девку ему отдай… — зло рассмеялась ведьма. — Ишь, какой шустрый. Перстень мне тычет. А того, что посыльный от атамана совсем иной знак должен показать невдомек… Так что, извини милок, ничего у тебя не выйдет. Зато нам с Чернышом теперь есть, что на ужин сготовить. Давненько я свежего человеческого мясца не ела…

Я лежал беспомощный и только смотрел, как ведьма из обычной молодицы превращается в чудовище. Первым дело изменилось лицо. Вместо чернобровой, пригожей толстушки на меня из-под платка теперь глядел жуткий, обтянутый желтоватой кожей череп. И не человеческий, а какой-то звериный. С мощными, выступающими вперед челюстями. А потом и руки изменились. Теперь из рукавов платья виднелась парочка длинных, аж до земли, толстых осьминожьих щупалец.

Вот это я попал. Ни до оружия не дотянуться — руки крепко прижаты, ни закричать: хоть никакого кляпа во рту не было, но губы меня не слушались. Самое большее на что был способен — это мычать или хрипеть.

М-да… Незадача. Стать чьим-то ужином мне совсем не улыбалось.

Попытался извернуться так, чтоб достать из голенища нож, но не получилось. Совсем чуть-чуть не хватало длины рук. А ведьма уже склонилась ко мне, тянется щупальцами к горлу.

Черт! Как умирать-то не охота. Это же игра… так не должно быть!

И тут меня, словно по голове огрели. Блин! А не дурак ли ты, парень? Помнишь что в игре, а ведешь себя, будто в реальном мире.

— Пистоль!

Оружие само прыгнуло мне в руку, и я тут же нажал на спусковой крючок. Благо, ведьма была так близко, что целиться не пришлось. Хватило и того, что ствол вверх направлен.

— Бах! Бах!

Ведьму отбросило на пару шагов… Я лишь успел увидеть невероятное изумление в ее глазах. И тут же колдовство пропало. Исчезли опутывающие меня веревки, а там, куда упала ведьма, осталась лежать лишь груда женской одежды.

— Фу, ты… Так и заикой стать можно…

Поднялся, отряхнулся, огляделся… Нет, никто больше не нападает. Либо больше никого нет, либо гибель ведьмы произвела нужное впечатление и остальные враги затаились.

Поднимаюсь ступеньками, осторожно открываю дверь, вхожу…

Обыкновенная сельская изба. Сени, стены обвешаны пучками разных трав. Гирлянды лука, отдельно — конская сбруя. Хотя лошадиного запаха на подворье не чувствовалось. Открываю следующую дверь. Горница… Большая печь с полатями, сундук у стенки. Стол и две скамьи. Горит огонь, на печи уютно побулькивает большой горшок. Пахнет хорошо… вкусно. Из горницы еще одни двери. О, судя по тому, что заперты на засов, именно то, что я ищу.

Отодвигаю запор, открываю и… едва успеваю увернутся от тяжелого табурета. Мебель ударяется о косяк и с треском ломается. А я хватаю за руки стоящую передо мной панну Курцевич.

— Тихо, тихо… Свои… Александр Македонский тоже был великий полководец, но зачем же стулья ломать…

Девушка удивленно хлопает пушистыми ресницами и издает нечто среднее между вздохом и восклицанием:

— О-ооххх…

— День добрый. Я вижу, панна не в настроении? Кого это вы так хотели приголубить? Ух не хозяйку ли?

— Де-день до-добрый… — слегка заикаясь отвечает Елена. — Вы… вы… — и наконец-то узнает. — Пан Антоний! Это вы? Но, как?! Откуда?

— Я, милая панна. Как — это долго рассказывать. Но, в любом случае ведьмы больше нет и вы теперь свободны. Можете ехать к жениху.

— Свободна? — девушка делает попытку потерять сознание, но ее подхватывает Логинус Подбипента.

— Тихо, тихо… — он неожиданно нежно берет ее на руки и несет к кровати. — Измучалась, бедняжка.

— А вы как здесь? — спрашиваю у остальной компании, толпящейся в горнице.