Чтение онлайн

Я согласился, и мы медленно двинулись куда-то вглубь сада. Девочка явно не знала с чего начать, поэтому некоторое время мы шли молча. Наконец, она приняла решение:

– Ты, наверное, заметил, Сарх, что новая семья принимает тебя немного прохладно?

– Да, мать Сенней. И я, в общем, вполне могу их понять.

– Я надеюсь, что это умозрительное понимание, и твои чувства не взаимны. Ты, ведь, задавался вопросом, почему я попросила тебя стать моим сыном тогда, на аудиенции?

Дождавшись утвердительного кивка, она продолжила:

– Позволь, я объясню. Моя раса издревле считала себя выше остальных, мы всегда относились к чужакам со снисхождением и презрением. Так же, как и твои бывшие соплеменники, кстати. Должна заметить, что эльфы и сиды очень похожи, я слышала даже легенду, будто бы у нас общие предки… Но эту интересную гипотезу мы обсудим позже, если ты не против. Я знаю, что за границами империи эльфы живут обособленно от прочих, и там, возможно, такие взгляды если не оправданы, то по крайней мере не мешают. Здесь, в империи, мы живем бок о бок с орками, людьми, и прочими, мы подчиняемся тем же законам, и такой снобизм только мешает. Я люблю своих детей, но я вижу, что обособленность мешает нам. Моя мать это понимала, но не смогла сделать ничего, для того, чтобы это исправить. Мы живем долго, и потому инертны, мы не хотим менять себя. Когда я приняла ее пост, я этого не понимала и своими поспешными реформами восстановила против себя многих детей, особенно старшего поколения. Они считают, что я слишком молода, чтобы вести семью. Я чувствую, что власть уходит из моих рук, и, похоже, ничего не могу с этим сделать. Не думай, пожалуйста, что я так уж хочу эту власть удержать – когда мать умерла, я вообще хотела отказаться вести клан. Но сейчас я вижу – и вижу это совершенно ясно, что мои соперники не приведут семью к процветанию. И мне не на кого положиться, поэтому я и хочу попросить тебя о помощи. Ты согласен?

Я задумался. В общем, было с самого начала понятно, что от меня потребуется помощь в каком-то деликатном деле. Но все-таки такие масштабы… тихо и незаметно раскрыть заговор в многочисленной и могущественной эльфийской семье, поучаствовать в их интригах, да еще, похоже, в роли пешки, если я правильно понял, к чему она ведет. Интересно, как именно я смогу помочь?

– Я готов приложить все силы для того, чтобы помочь вам. В конце концов, интересы семьи Сенней теперь и мои интересы. Хотя я сейчас не совсем понимаю, что конкретно я мог бы сделать. И простите, мать Сенней, но не удовлетворите ли вы мое любопытство?

Она пожала плечами:

– Спрашивай, Сарх.

– Почему вы выбрали именно меня? Я не слишком давно живу в Империи, но легко могу назвать несколько имен тех, кто мог бы вам помочь гораздо лучше, особенно с вашими возможностями. Сам император прислушивается к вашим словам, и, думаю, не отказался бы помочь.

Девушка улыбнулась, и лукаво посмотрела на меня исподлобья.

– Я надеюсь, ты не обидишься Сарх, если я скажу, что на самом деле мне просто не из кого было выбирать. Ты действительно еще совсем недавно живешь в Империи, и к тому же, наверное, не слишком хорошо знаком с эльфийскими обычаями, поэтому для тебя неочевидно, что внутренние проблемы семьи нельзя решать, привлекая кого-то со стороны. Так что хотя я действительно могу попросить помощи у императора, помочь он имеет право только советом. Как ни кощунственно это произносить, но смерть одного из моих сыновей случилась очень кстати. Это дало мне повод тебя усыновить, и теперь, я надеюсь, ты станешь мне союзником. А не представься такой случай, неизвестно, как мне бы удалось заполучить своего разумного в семье под благовидным предлогом. Я удовлетворила твое любопытство? – к концу монолога улыбка сошла с ее лица, и оно стало серьезным.

– Да, леди. – Я все равно не совсем понял, чем я мог бы помочь в этой ситуации, но она явно не хочет делиться со мной всей информацией. Что ж, мало кому нравится играть, не зная правил, но обычно это игроков не останавливает. А меня, в принципе, никто и не спрашивает, хочу ли я играть.

Девушка внимательно посмотрела мне в глаза, и грустно усмехнулась:

– Ты знаешь, как эльфы оказались среди народов империи? – неожиданно спросила девушка.

– Я вообще не очень хорошо знаю историю Империи, леди. Здесь я недавно, а за границей она мало кого интересует.

– Это правда. Я сейчас расскажу одну древнюю легенду. Вернее, легендой это считают другие народы, мы, эльфы, точно знаем, что все так и было. Империя очень стара. Она появилась еще тогда, когда в мир пришли люди. Общеизвестно, что те территории, что они отвоевали, раньше принадлежали фейри. Первыми оказались на их пути вы, сиды. Когда ушли вы, они взялись за других. Тебе не хуже меня известно, что мои сородичи до сих пор продолжают сопротивляться человеческой экспансии, и довольно эффективно. Сейчас это проще – люди теперь развиваются гораздо медленнее, а эльфов осталось во много раз меньше, и им хватает тех лесов, что у них остались. Но кто мог знать тогда, что так будет? Несколько семей не захотели воевать, и ушли. Как ты можешь догадаться, они ушли сюда, в империю. Не думаю, что это стало бы возможным – так сложилось, что народ не слишком сплочен. Но среди нас появился лидер. Мало что известно из его прошлого, не очень ясно, откуда он вообще появился, и чьего рода был, известно только то, что он был очень сильный маг. И еще, что к тому моменту он был очень стар даже для эльфа. Он привел наши семьи сюда. Уже тогда здесь жили и другие народы. Время от времени они торговали между собой, время от времени – воевали. Государств как таковых не было, не было даже четких границ. Можно было отвоевать небольшой кусок леса для себя, но старик пошел более сложным путем. Он создал империю, он разработал законы, и заставил всех их соблюдать – в противном случае, вряд ли нашим предкам удалось бы долго жить в мире с остальными народами. Уживчивость, как ты знаешь, не относится к нашим главным национальным чертам. Как видишь, это пошло на пользу и остальным народам. Спустя несколько десятилетий, старик принял на себя пост императора, одновременно с этим, отказавшись называться эльфом. Он умер, а наследника не оставил. По его завещанию следующим императором стал один из его советников – история не сохранила его имени, неизвестно так же, к какой расе он принадлежал до того, как стать императором. Все равно он, так же как и старик, отказался принадлежать какой-то одной расе. А сейчас мои дети, и дети других семей вспомнили, кто основал империю, и хотят напомнить об этом остальным. Кто-то очень захотел получить побольше власти. И это очень и очень плохо. Империи будет трудно процветать без эльфов, но исчезни мы – и остальные народы это переживут. Наши семьи без империи не выживут.

Правительница семьи замолчала, и задумчиво уставилась на крошечное озерцо, на которое мы набрели в процессе разговора.

– У нас рассказывают только первую часть этой легенды, леди, – сказал я, чтобы заполнить паузу. Только там не уточняют, куда вы ушли.

– Забавно, – вздохнула девушка. – Но я не просто так рассказала эту историю. Наши семьи еще помнят и почитают того старика. Он по-прежнему является авторитетом для большинства, его высказывания цитируют, его речи, записанные, правда, не с его слов, а со слов его слушателей изучают ученые. Пойми, этот старик, для нас – символ. И некоторые наши сородичи, в попытке заполучить сторонников, пытаются трактовать происходящее тогда и мотивы старика в свою пользу. Это не так сложно сделать, особенно если учесть, как много времени прошло с тех пор. И молодежь прислушивается, многие начинают верить. Я слышу разговоры, я вижу, как многие юные, дураки начинают задаваться вопросом, почему им не оказывают тех почестей, которые заслужили основатели Империи? Эти юнцы даже забывают, что они-то, пока, еще не основали даже деревенского туалета!

Я сообразил, что меня подводят к какой-то мысли, но упорно не понимал к какой именно. В конце концов, я не выдержал, и спросил прямо:

– Но чем я могу помочь, леди? Я предан империи и своей новой семье, я готов приложить все силы, но я не представляю, что я могу сделать. Я неплохой воин и сносный убийца. Меня так же готовили, как дипломата, но все эти умения не помогут переменить общественное мнение!

– Наша беседа очень позабавила меня, сын. Твои истории очень поднимают настроение, но, мне пора. Надеюсь увидеть тебя на завтрашней вечерней трапезе.

Я успел удивиться такому резкому изменению темы беседы, и тону, но потом услышал легкие шаги за спиной. К нам приближался один из помощников матери. Возмущенно сверкнув на меня глазами, он, повернулся к Сенней, поклонился ей, подчеркнуто проигнорировав меня, и только открыл рот, чтобы изречь что-то необычайно важное, судя по его виду, как его перебила моя собеседница.

– Я знаю, что ты пришел напомнить мне об очередном семейном совете, Габриэль. Я как раз прощалась с Сархом. Проводи брата к выходу, а то я боюсь, он может заблудиться, – улыбнулась девушка.

Действительно, за время разговора мы все время проплутали по еле заметным тропинкам, и в конце концов я понял, что совершенно не представляю, как вернуться обратно. Нет, все-таки сад далеко не простой – снаружи все поместье можно обойти за десять минут, и, кажется, что с одной стороны сада на другую можно перебросить камень, при этом, прошагав по саду полчаса, мы ни разу не наткнулись на ограду.

По дороге я сосредоточенно размышлял над состоявшимся разговором. Очень неприятно, что он прервался на самом интересном месте. Все-таки непонятно, чего же от меня понадобилось приемной матушке? Втереться в доверие к заблудшим братьям, и выявить истоки заговора? Глупее не придумаешь. Впрочем, отказаться я в любом случае не могу, так какая разница, что именно меня заставят делать? Ясно, что ничего приятного и, скорее всего безопасного мне не поручат. Уж очень деликатное дело. Поэтому я постарался не загружать себе голову бессмысленными переживаниями.

Глава 2

Денек выдался тяжелый, и я с облегчением вернулся домой. С тех пор, как вместо оклада стажера имперской стражи в моем кошельке стал дважды в месяц появляться сержантский, я стал позволять себе разные приятные мелочи, которые были совершенно бесполезны бездомному бродяге. Если раньше я вполне мог трижды поменять место жительства за месяц, то теперь моя жизнь приобрела некоторую приятную стабильность, и первое, что я сделал – выкупил тот дом, который до этого снимал. Конечно, оклад сержанта, как бы привлекателен он ни был, не позволяет купить дом всего за месяц. Чтобы иметь удовольствие называть дом своим, мне пришлось расстаться с половиной накопленного за всю предыдущую жизнь капитала. Думаю, пожилая вдова, бывшая владелица, осталась довольна сделкой – на полтора золотых вполне можно было приобрести трехэтажный каменный особняк где-нибудь за крепостной стеной, которую город давно перерос, или выкупить этаж в одном из домов, окна которых выходили на центральную площадь и императорский замок. Но меня не прельстил ни тот, ни другой вариант. Относительно небольшой, двухэтажный домик, расположенный на одинаковом расстоянии и от замка, и от окраин, и даже от рыночной площади удовлетворял всем моим запросам. Цена оказалась неприлично велика из-за того, что хозяйка вовсе не собиралась продавать дом, ее вполне устраивал стабильный доход от аренды, так что мне пришлось здорово постараться, прежде, чем старушка позволила себя уговорить. Но мне не хотелось переезжать, едва обжившись, я вообще очень быстро привыкаю к тому месту, где живу, а вот отвыкаю с большим трудом. Да и оставшиеся у меня полтора золотых все еще представляли собой вполне внушительную сумму, от которой, впрочем, все равно ничего не осталось. Едва заполучив строение в свое безраздельное владение, я занялся его обустройством, что и уничтожило остатки моего состояния с быстротой лесного пожара. Первым делом, я провел в доме настоящий водопровод. Я слышал, что в некоторых человеческих городах появилась удивительная новинка, под названием канализация. В дольменах сидов это "новшество" прочно занимает свое место уже многие сотни лет – без него нам пришлось бы очень тяжело. Очень вероятно, мои бывшие соплеменники и подкинули эту идею человеческим правителям. Однако, когда судьба занесла меня в обособленную и закрытую от всяких контактов с окружающим миром империю, я с удивлением узнал, что канализацию здесь знают уже давно, и пользуются ею даже в самых маленьких и захудалых деревнях. А теперь в некоторых домах стало появляться еще одно нововведение, уже не первую сотню лет известное у нас, сидов – водопровод. На установку и оплату за обслуживание я потратил практически все остававшиеся у меня средства. Очень, очень дорого – технология еще не отработана, не поставлена на поток, и потому себестоимость ее пока чрезвычайно высока. Гномы из фирмы, которая занимается проведением водопровода, были очень удивлены, когда узнали, что кому-то пришло в голову установить их изобретение в таком скромном домике, как у меня. Пока их услугами пользовались исключительно очень богатые разумные, а они имеют обыкновение жить в домах попредставительнее – дворцах, или даже замках. Так что меня приняли то ли за ненормального, то ли за извращенца, но разубеждать не стали – гномы прагматичны, и справедливо считают, что разумный сам в состоянии решить, на что потратить деньги – на мага, который поможет возвратить мозги на место, или на проведение водопровода во всего лишь двухэтажный дом. Мне даже сделали скидку – небольшую, конечно, но совсем не характерную для прижимистых гномов. Видимо, все-таки пожалели скорбного разумом. На сэкономленные благодаря щедрости гномов деньги, я обставил жилище по своему вкусу, и на этом успокоился. Шеф, частенько без приглашения навещавший меня, оценил удобства, и, похоже, задумался о том, чтобы со временем обзавестись чем-то подобным. А вот обстановка его явно не впечатлила – орки, дети степей, любят роскошь, а у меня роскошной можно было назвать только кровать – я специально подбирал похожую на ту, что была у меня в доме моей семьи до изгнания. Самой удобной всегда кажется кровать, на которой спал в детстве. В общем, своим нынешним местом обитания я был доволен целиком и полностью.