Чтение онлайн

– «Список идеальности» – это перечень качеств, которыми должен обладать вид, чтобы иметь право на существование, – начал Захарри, а Вильгельм, прислонившись к дивану боком, внимательно слушал. – В списке качеств много, каждое вписывал Почитатель. Чтобы получить грант на сохранение вида, один из его представителей должен обладать почти всеми, если не абсолютно каждым качеством.

– Представитель? Это что значит вообще?

– И как твоя нетерпеливая морда смогла стать Почитаталем? – прошипел Захарри, но быстро успокоился. – Гирхен, которая чуть ли не единственная выиграла этот грант, выбрала из всего своего вида самого достойного, за все века и тысячелетия, и отправила на тест Альянсу. Тот, проведя кучу опытов над образцом, согласился сохранить его.

– За века и тысячелетия? Образец может быть не только из настоящего? – удивился Вильгельм. Он к перемещениям во времени относился с легким недоверием.

– Да, Эльгендорф, из любого времени. Только вот тебе это вряд ли поможет.

– А это уже мне решать.

– Я вышлю тебе список. Посмотришь, прикинешь. Поймешь, что твою Планетку уже ничто не спасет и вернешься на Шаттл, – гадко ухмыльнулся Захарри, облизнул синим языком губы. – А там тебя, глядишь, на руки и в тюрьму. Тебя там ждут. А я полюбуюсь.

Вильгельм не успел ничего сказать, как Связистор выключился. Затем техника скукожилась и «выплюнула» листик, исписанный и свернутый в трубочку. Когда Вильгельм пробежался глазами по качествам, которые там были указаны, из его рта вырвался сдавленный стон.

– Это невозможно! Идеального человека не существует. Я никого такого не найду, можно даже не пытаться!

– А Вы попробуйте найти! – воодушевленно воскликнул Нуд. – Надежда же умирает последней!

Вильгельм кисло улыбнулся.

– Моя надежда уже давно гниет, Нуд, – прошептал он, прикрыл глаза. Веки казались очень тяжелыми. –Пойди, поставь чайник и разбери пакеты. Я пока подумаю. Над чем-нибудь.

Нуд кивнул и побежал в коридор, прихватив с собой Шурика. Вильгельм закрыл дверь в гостиную, вышвырнув ворчащую Лилиан, а сам улегся на пол и погрузился в беспокойный транс.

Когда Почитатель очнулся, прошло уже пару часов. Все тело его затекло, зато мысли были горячие, почти огненные.

Кое-что он придумал. Хотя и не знал, чем хорошим или плохим обернется его план.

Нуд носился по коридору, чем-то обмотанный, а за ним бегал Шура.

– Дурдом никуда не делся, – хмыкнул Вильгельм и пошел на кухню, заварить кашу и открыть пакет чипсов. Он ненавидел эту гадкую еду, да и вообще считал поглощение пищи тратой времени и сил, но в дурное настроение выбора не оставалось.

За окном грел гром и сверкала молния. Город погрузился в непроглядную тьму, но где-то все равно слышались разговоры и рев машин.

Перед сном Вильгельм проверил телефон и не удивился, когда обнаружил там сообщение от Егора. Тот интересовался, можно ли ему было выйти на работу. Вильгельм отказал в грубой форме. Егор прочитал, но не ответил. Наверное, испугался.

В последнее время Вильгельм напрягал тот страх, который испытывали люди в его окружении. Когда-то давно он бы все отдал за толику такого уважения, но сейчас, в круговороте лиц и тел, всерьез задумался над тем, что хотел бы на какое-то время вернуться в тот период, когда он играл роль крестьянина или меченосца. Когда до него никому не было дела.

Единственное живое существо, которые не питало к нему отвращения и не боялось его, спало в соседней комнатке, накрытое пушистым одеяльцем, и посапывало, прижимая к пузу огромную мохнатую крысу.

Солнце нагрело дорогу до такой степени, что от нее шел полупрозрачный дымок, а поля казались мутными за клубами жары. На небе ни облачка, а в рощицах, встречавшихся лишь изредка, далеко от большака, носились олени и зайцы. Пахло рожью и пылью. Кобыла Вильгельма грустно цокала копытами по сухой земле. Он обернул поводья вокруг одной руки, а во второй держал карту, намалеванную на темном куске пергамента.

– Мы заблудились, Варнав, определенно заблудились! Весь день кружим по полям, даже деревни не видели! Один раз зашли в лес, да и то не в тот, что нам нужен! Надо развернуться и поехать в другую сторону! – бурчал Вильгельм, утирая потный лоб рукавом.

– Неужели ты обратил внимание на округу? – Улыбнулся ехавший рядом Варнав, одетый в украшенную вышивкой рубашку и жилет. – Мы едем правильно, за каждым полем должна быть деревня! Кто-то же выгонял сюда скот, гляди, сколько навоза навалено!

– Деревня от нас прячется! – рыкнул Вильгельм и пнул свою лошадь в бок, когда та остановилась. – Твоя карта неправильная!

Варнав остановил белого жеребца, наклонился к сумке, привязанной к седлу, и достал оттуда аккуратную карту, скрученную и перевязанную лентой.

– Дать тебе карту мою или карту местных? Будем ходить, спрашивать у прохожих, где же вот такой двор, а где вот этот город, потому что у них и карт нет таких, какие у нас есть. Но раз тебе хочется… Может, через две недели доедем.

– Не пререкайся! – воскликнул Вильгельм.

– Вот смотри, Вильгельм. – Ванрав снисходительно улыбнулся. – Видишь границы? Мы уже какие сутки на территории Богемии 1 , до Праги осталось совсем немного. По моим расчетам, дня через три-четыре должны добраться, а пока переночуем в корчме или на гостевом дворе вот в этой деревушке. – Он ткнул мазолистым пальцем в кружочек, которыми исчертил всю карту. – В каждом приличного вида поселении есть корчма или что-то типа того. Я во многих был.

– И как? Каждая крестьянка из каждой деревни знает тебя по имени? – съязвил Вильгельм, но Ванрав, кажется, виду не подал.

– Не думаю, что они запоминают мое имя, я разными называюсь. Но с одной здешней бабенкой я бы встретился. – Загадочно улыбнулся он, лихо свесился с коня и ухватил травинку. – Да и тебе бы наладить отношение с местными. Хозяин Планеты, а о своих подчиненных знаешь не больше, чем о вкусе настойки из еловых шишек.

– Что-то я не припомню такой настойки…

– В этом и суть! – усмехнулся Варнав и потянулся. – Ты из своего городишки никуда не выезжаешь. Торчишь там за кованым забором, уже весь провонял жжеными камышами, попиваешь Академские зелья, погружаешься в забытье, а когда что-то вынуждает тебя выйти – просто телепортируешься! Что, боишься башмаки в дерьме испачкать?

– Это просто и понятно! – буркнул Вильгельм и заправил непослушные волосы за уши. – Столько проблем из-за этих землян, что Академия меня просто забросала вопросами. Я письма разгребаю чаще, чем вижу рассвет из окна!

– Будто ты на него смотришь, дорогой друг, – вздохнул Варнав, а потом ухмыльнулся и влепил пенделя кобыле Вильгельма, и она тут же пустилась вскачь, унося вперед неродимого хозяина. Эльгендорф бранил весь свет, а Варнав смеялся и ехал за ним туда, где должна быть деревушка.