Будьте светлы духом (Воспоминания о В. В. Розанове)
Шрифт:
А вот и вокзал. Тихое очарование не покидало меня. Флоренский что-то говорил и пускал шпильки. Советовал нам брать пример с Васи, сказал, что «все вы эстеты до мозга костей» и «что хорошая проза лучше дурной поэзии» и что «если даже стихи хороши, но когда их множество, они делаются невыносимыми» и многое…
Мы в чем-то не послушались папу и резко его остановили, он (Флоренский) сказал, что мы «строптивые», которых нужно сокращать. Я сказала, что это «поздно». «Ничего не поздно. Вы почитайте „Укрощение строптивой“ Шекспира, говорил он. „Перед сном каждый должен читать“. „Посмотрим какие результаты“, — ответила я.»
Говорил он много. Многое меня удивило и не понравилось. Показало его мелкие стороны. Писать не хочется. [42]
В поезде Флоренский хотел остаться на площадке и посмотрел на меня, я ушла. Он тоже вошел в вагон. Но мне стало душно и я вышла на площадку и села на ступеньки. Было хорошо, небо сливалось с землей и вихревое снежное носилось в воздухе. Было грустно на душе. Скоро приехали. Пошли с Таней вперед. Флоренский с папой остались. Не могу спать. Все вспоминается Абрамцево.
42
Применение Т. В. Розановой — «сестра Надя была либералка в молодости».
Послесловие
Воспоминания создавались в моем сознании в течение многих лет. Некоторые части их были написаны почти тотчас же после событий, — так например, — смерть отца, смерть матери. Затем, значительно позднее, мною были описаны впечатления от поездки на Кавказ, о домике Лермонтова. Воспоминания же о Репине, В. В. Андрееве и Нестерове были записаны только в 1968 году, но в уме они сложились значительно ранее. Все эти работы находятся в Государственном литературном музее.
Полностью воспоминания я отказывалась писать, несмотря на неоднократные просьбы и писателей, и частных лиц. Какая же тому была причина! 1. Очень тяжело прожитая жизнь, страшно вспомнить что было, я сознательно отстраняла от себя припоминание прошлого. 2. Причина, не менее важная для меня, что никакое словесное выражение для меня немыслимо без формы, а форма родилась у меня только в 1969 году, когда вдруг она вылилась как-то непроизвольно, как бы помимо меня, и все улеглось в строки само собой.
Форма была найдена. Угол зрения установлен. Работа была сделана.
Теперь о внешней стороне дела: — так как у меня больна правая рука и слабо зрение, то техника письма мне крайне затруднительна и я обратились с просьбой к моим друзьям записать мои воспоминания под диктовку. Даты же устанавливались по записной книжке покойной сестры Нади, частью же по документам и копиям писем, хранящихся у меня.
Так была мною выполнена работа.
В заключение выражаю свою благодарность лицам, оказавшим мне значительную помощь в этой работе: семье Богословских — Анне Давыдовне Богословской и старшему научному сотруднику А. Н. Богословскому, искусствоведу Татьяне Васильевне Николаевой, литературоведу Петру Алексеевичу Журову и научному сотруднику К. В. Агаевой.
ТАТЬЯНА ВАСИЛЬЕВНА РОЗАНОВА
г. Загорск, Московской области,
Проспект Красной Армии,
д. 139, кв. 12.
12 февраля 1971 г.
Иллюстрации