Чтение онлайн

Маркелов делает те же шаги, но от моих слов останавливается.

– Перестань мне выкать, ты выглядишь глупо.

– Почему же? – удивляюсь я, ибо не понимаю, что я глупого делаю.

– Потому что мы давно с тобой на ты, – замечает Платон и прячет руки в карманы брюк, похотливо скользя взглядом светлых глаз по моему телу.

И плевать ему, что оно облачено в строгий костюм, я уверена, его фантазии точно хватит на то, чтобы представить меня и в голом виде.

Мы заходим всё же в кабинет гендира, и я сразу занимаю самое далёкое кресло от стола Платона. И это совсем не помогает, потому что Маркелов идёт в мою сторону. Присаживается на край стола.

– Вот, знаю ты их любишь, – сухо говорит он и выкладывает на стол два ярких билета с переливающейся голограммой.

Улыбка расплывается на моём лице и взгляд счастливо загорается, когда я понимаю, что это за билеты, на кого они. Но всё разом меркнет, когда я так же понимаю, что не могу принять этот подарок.

– Нет, ты же знаешь. Платон, я не могу их взять, – быстрым движением руки, я отодвигаю от себя билеты словно они жгутся огнём.

Платон глубоко вздыхает, отходит от меня к окну и встаёт широкой спиной ко мне. Смотрит в окно вниз с высоты птичьего полёта и недолго молчит, о чём-то думает.

– Бери. Сходишь на концерт со своим Кириллом. Я же знаю, он тебе таких билетов никогда не купит, – чеканит Платон, со злой усмешкой, что проскакивает у него в речи на имени моего парня.

– И что я ему скажу? Он же спросит, откуда у меня эти билеты, ещё и вип зона, один билет стоит как одна моя зарплата, – спорю я, разглядывая заветные бумажки, сулящие мне подарить счастье побывать на концерте любимой рок-группы.

– Скажи ему, что это ты в качестве премии получила. Наври что-то, только сходи, – уговаривает Платон, словно змей искуситель.

– Хорошо, спасибо! – благодарю я и беру билеты, не верю своему счастью и стараюсь не думать, что это бесплатный сыр в мышеловке.

– Вот и славно, – Платон бросает на меня взгляд, счастливо улыбается, когда видит, как я прижимаю билеты к груди и снова отворачивается. – Можешь идти, Уля Соколова.

Я срываюсь с места и спешу уйти из кабинета Маркелова, пока мена не загрызла собственная совесть и не заставила вернуть заветные билеты. Иду по длинному коридору к лифту и не верю своему счастью. Хоть что-то хорошее за последнее время случилось со мной и мне не терпится разделить эту радость с Кириллом. А заодно я хочу отрезать себе путь отступления. Чтобы не поддаться желанию вернуть билеты Патону, возвращаюсь в кабинет и сразу фотографирую их.

«Представляешь, в качестве премии получила от руководства билеты на концерт!» – пишу сообщение Кириллу и отсылаю ему вместе с фотографией и кучей радостных смайлов.

Всё! Дело сделано и вернут билеты я не могу, а значит мне быть на том концерте, да ещё и вип-зона! От чувства наивного и детского счастья у меня улыбка не сходит с лица, но всё это длится ровно до того момента, пока мне не отвечает Кирилл.

«Круто, я узнал, билетов уже нет, а значит эти смогу загнать втридорога» – отвечает он и у меня всё внутри сжимается от обиды.

«Ничего ты загонять не будешь, мы идём на этот концерт и точка!» – отвечаю я, а меня всю трясёт от злости и обиды, потому что знаю, что он от своей идеи загнать не отступится.

Я ожидаю получить очередные убедительные доводы от Кирилла в том, что билеты стоит продать, но он присылает лишь краткое «Ок».

Хоть мне этот ответ и не нравиться, но я успокаиваюсь, убеждаю себя, что любимому стоит верить. Ведь без моей веры он точно не справится со своей проблемой.

На обеденном перерыве в мой кабинет снова заглядывает Дашка. Взгляд у неё ехидный, я точно знаю, чего эта дама жаждет.

– Подробностей не будет, – угрожаю я, подбивая бумаги в одно плотную стопку.

– Даже если так? – интересуется подруга и машет передо мной контейнером с едой.

– Романова! Ты коварная женщина! Кофе возьми, – прошу я, продавшись за... – Что у тебя там?

– Драники с мясом и грибами, – Дашка ставит контейнер на стол и убегает за кофе.

– Романова женщина коварная и борется с лишним весом, а ты Соколова женщина продажная и голодная, – вздыхаю я и открываю контейнер с аппетитными Дашкиными драниками, убедив себя, что это во благо подруги и меня.

– Рассказывай! Чего Платоша тебя вызывал? – интересуется Дарья, шуруя ко мне уже с двумя стаканчиками кофе.

Мне приходится сначала долго прожёвывать, чтобы ответить, с голодухи я в рот запихала сразу целый драник.

– Подарил билеты на концерт, – я одним мизинцем выдвигаю ящик стола, где в виде двух клочках разноцветной бумаги лежит целая моя несбыточная мечта.

– Своему этому только не вздумай показывать, он же их быстро пристроит, – отвечает Дашка и кривится вся, от упоминания Кира.

– А вот и нет, я ему про билеты уже написала, и он рад сходить на концерт! – отвечаю я, умалчивая о всём диалоге.

Главное – итог! Кир согласился и не стал спорить.

– Ну снег пойдёт, – фыркает Даша и залпом допивает свой кофе.

– Домой вместе пойдём? – спрашиваю я у Дашки. 

Вообще-то мы живём в противоположных районах, но остановка, на которой садиться подруга находится по пути к моему дому. 

– Сегодня нет, я пас. Больше никаких автобусов, я теперь хожу пешком! Тем более эклеры, – вспоминает Романова свой срыв и тяжело вздыхает, не забыв бросить в меня осуждающий взгляд. 

– Да иди уже, а то дырку во мне высверлишь, – смеюсь я, поторапливая подругу. 

Не хочу задерживаться сегодня. Если повезёт и Кир действительно заработает денег, то дома лучше оказаться раньше обычного, забрать деньги и не дать ему соблазниться на игру.

4

Сделав всю работу как и намечала, я выхожу на улицу даже чуть раньше, чем шесть вечера. Отдаляюсь от офиса и в уме составляю список дел. Ничего особенного. Купить печень, лук, приготовить ужин. 

Сквозь шум осенней улицы до меня доносится мужской оклик. Я оборачиваюсь назад и вижу, как с парковки в мою сторону идут два сильно бородатых бугая. 

– Вы меня? – спрашиваю я и инстинктивно стараюсь прижаться спиной к зданию всё ещё родного «Строй-комплекса». 

– Тебя, тебя, красивая, – хрипя, булькает один из незнакомцев, с характерным эканьем и оглядывает меня с ног до головы нехорошим взглядом. 

Оскал едва заметен в густой рыжей бороде и всё равно пугает.