Чтение онлайн

– Ну да. 

– Так, меня здесь жди, я быстро сгоняю в другую, тут их по городу как продуктовых, – говорит Платон уже на ходу. 

– Да подожди ты! Я с тобой хочу, – догоняю его с улыбкой. 

Одеваемся и выходим вместе из подъезда. От солнца, отражающегося на свежем снегу, ещё сильней слезятся глаза. Сегодня такой тёплый и солнечный день, что именно сегодня хочется узнать наверняка, беременна я или нет. Анализы сданы, но результаты только завтра, а завтра уже может быть небо затянет серыми тучами.

– Надо было мне одному ехать, машина холодная, – бубнит Платон, его постоянное состояние в последнее время. 

Он не обманул, когда предупреждал, что всё будет под его контролем. А сейчас заботливость мужа излишне навязчива. Даже порой одеться как хочу не могу, нет-нет, да пробурчит, что носки не те или шапку бы потеплей, а под брюки нужны штаны с начёсом. Я и забыла, когда выходила куда-то в платье после осени.

– Либо вместе, либо вообще тест делать не буду, ждём тогда результатов ХГЧ.

– Компромисс. Сходим в нашу аптеку, пока машина греется, – муж берёт меня за руку и ведёт в сторону соседней улицы.

– Зачем нам туда? Я там тесты и покупала, нет у них электронных.

– Соску купим, – без доли промедления отвечает Платон.

Значит, про соску он уже думал.

– Зай, а зачем нам соска? Джае если я беременна, то рановато, – смеюсь я.

– Если мы беременные, то соску в коробку, а коробку родителям на Новый год подарим. А если не беременные, мы эту соску на ёлку повесим. Чтобы уж наверняка сбылось в следующем году, – быстро объясняет Платон.

Идея мне нравится.

– Здорово!

Заходим в аптеку и снова Платон уточняет про электронные тесты, вдруг, в порядке бреда, за ночь завезли.

– Электронных нет. Может быть, вот эти возьмёте? Супер-чувсвтительные.

– Я такие у вас вчера брала, не показывают, – говорю я, отрицательно мотая головой.

– Нам соску, пожалуйста, – тут же просит Платон.

Он долго и тщательно выбирает, читая информацию на каждой упаковке, пока я, прикусив губу, стараюсь не смеяться и не встречаться взглядом с фармацевтом.

Спустя лишь десять минут Платон покупает неприлично дорогую соску нейтрального цвета, и мы выходим из аптеки.

– Теперь она думает, что мы семейка психов, – делюсь своей мыслью.

– Да и флаг ей в руку! – усмехается Платон.

Покупка соски подняла ему настроение. Он прямо-таки посветлел на глазах. Смотрю на улыбающегося мужа и не хочу думать, как он расстроится, если у нас и в этом месяце пролёт.

Платон открывает мне дверь и помогает сесть в нагретый салон машины и поправляет полы шубы, заботливо пристёгивает ремнём безопасности. Четвёртый день задержки, а муж с меня уже разве что пылинки не сдувает.

– Держи, мать! – отдаёт мне покупку и захлопывает дверь.

Я разглядываю соску недолго. Даже согласившись на ребёнка спустя полгода после свадьбы и даже желая увидеть две полоски, я и сейчас не представляю себя в роли матери.

Спустя час мы снова дома и топчемся возле электронного теста в ожидании ответа.

– Так кто же победит в этой битве?! Коробка или ёлка? – объявляю я, пытаясь свести всё к позитиву.

Хотя точно знаю, что Платон расстроится если победу одержит ёлка. А я из-за этих тестов такая голодная, что отвлекаюсь в момент появления ответа на крекер в корзинке.

– Уля, нам нужна коробка... Нам нужна коробка! Мы беременные! – сначала тихо, почти шепчет, потом орёт словно с ума сошёл. 

А я давлюсь, сглотнув куски непрожёванного сухого крекера, глядя на результат. Чёрными буквами беременна и цифры один-два через дефис.

Платон смотрит на меня восхищённо и притягивает к себе. Как колотится его сердце я не только слышу, но и чувствую силу и быстроту этих ударов. 

– Родная моя, – шепчет Платон, покрывая поцелуями моё растерянное лицо.

А я действительно в растерянности. Думать и знать наверняка это совсем разное.

– Я есть хочу, – выдаю я, чтобы Платон отпустил.

Такая моя реакция на новость о беременности меня пугает и, кажется, что немного пространства поможет. Я не знаю, что мне делать, как избавится от этого чувства и начать радоваться вместе с мужем, а не быть такой испуганной.

– Конечно, сейчас, – Платон усаживает меня за стол и бросается к холодильнику.

А я беру в руки тест и снова смотрю на него, пытаясь представить себя мамой ребёнка. Ничего толком не выходит, пока Платон вслух не начинает думать про имя и возможный пол ребёнка.

– Если дочка, назовём Анастасией, а если сын, то можно Александром, – взволнованно предлагает Платон, крутясь возле плиты за приготовлением яичницы.

Я ему не отвечаю, почему-то глаза наполняются слезами, а в воображении возникает образ маленькой девочки. Наверное, первое что услышала, то и представила. И вместе с этим стало наступать осознание того, что скоро я стану мамой. Радостное такое. От которого слёзы потекли по щекам и Платон это увидел.

Такая себе картина.

Я, склонившись над тестом, рыдаю в три ручья. 

– Эй, малыш, ты чего? Чего ты? – шёпотом спрашивает Платон, бросаясь ко мне.

– Просто, неожиданно так, – всхлипываю я, утирая слёзы.

– Ну да, полгода стараний, задержка, анализы сдали, два дня бега за тестами и совсем неожиданно, – усмехается Платон, а сев рядом, перетягивает меня к себе на колени. – А может, ты не рада?

Над заданным вопросом я задумываюсь и отвечаю нахмурившемуся мужу не сразу, зато наверняка поняв, что на самом деле чувствую.

– Рада, и имена мне нравятся. Дочку хочу, – признаюсь я, с нежностью говоря о девочке, и лицо Платона меняется на глазах.

Он расплывается в улыбке и смотрит на меня как-то по-особенному нежно.

– А сына не хочешь? – уточняет Платон, прищурившись.

– Нет-нет, конечно, неважно кто там. Сын или дочка, главное, чтобы всё было хорошо, – вздыхаю я и до меня доходит тонкий аромат гари.

Смотрю на плиту, а под мощной вытяжкой давно горит яичница. Хлопаю Платона по плечу, и с улыбкой кивнув на плиту, поднимаюсь с его коленей. Муж, чертыхаясь бросается к сковородке и отправляет подгорающую яичницу в раковину.