Чтение онлайн

– Если ты рядом будешь, я переживу и океан.

Кареглазка все-таки изворачивается, поворачивается к нему лицом, поднимает взгляд и душу всю своими темными карими глазищами выворачивает. Смотрит долго, минуты две, и молчит.

А потом кивает сама себе, касается его подбородка скупым поцелуем сухих губ и отворачивается, всем телом на него облокачивается и, наконец, расслабляется.

– Я больше горы люблю.

Парни скинули смс-ку, ждут за дверью.

– Хорошо, горы - значит, горы, мне без разницы, лишь бы ты была со мной.

Кареглазка прижалась теснее, еще ближе, чтобы совсем рядом, и со вздохом сказала:

– Буду с тобой... без тебя уже не смогу.

– И не нужно, Кареглазка, уже не нужно, я теперь твой с потрохами и скелетами в шкафу, покалеченный, и кровью запачканный. Не самая лучшая пара для хорошей девочки, но без тебя я отсюда не уеду.

– Угу...
– сонно произнесла.

И будить вроде жалко, но лекарства пить надо, и имбирь же ей нужен зачем-то.

Но решил пусть поспит, а он пока с братом решит пару моментов и Димке позвонит, про имбирь спросит, вдруг она в курсе.

Часть восьмая (заключительная)

Ухаживать за больным человеком достаточно сложно, и как оказалось, очень смешно. У Ромки вообще такое впервые в жизни, но удивляться таким вещам он перестал, ему начало казаться, что с Кареглазкой у него вообще все впервые. И это было удивительно и прекрасно. Потому что забывалось прошлое, кровь, боль, страх. Все уходило на второй план, а то и на третий, стиралось с памяти, а свободное место заполнялось другими воспоминаниями. Светлыми, яркими, в них было столько тепла и щемящей нежности, что верилось в это все с трудом. Но и не верить Рома не мог.

Потому что, его девочка и вправду не умеет болеть красиво, о чем сразу его предупредила и попросила свалить и дать ей пару дней проваляться в постели одной.

Разве он мог уйти? Нет, конечно. В общем, они успели поцапаться, потом помириться. А потом Юлька, жутко краснея и стесняясь, сморкалась в свое специальное полотенце, пила лекарства и сделанный им имбирный чай. Удивилась, но пила и даже глаза от удовольствия зажмурила.

За те пару часов, что Кареглазка спала как сурок, он успел немного похозяйничать в ее доме, пусть и язык не поворачивался назвать это место ее домом, но все же.

Звонил брату и сказал, что задержится на пару дней, но приедет не один. Ну и что, что Юля еще не в курсе. Какая разница? Ведь они любят друг друга и объективных причин не быть вместе у них нет. Так что, все нормально. Ибрагим пообещал выслать людей в аэропорт, чтоб встретили, и попридержать энтузиазм Димки. Но сказать проще, чем сделать.

Димке он позвонил сам, и сразу спросил про имбирь.

– Ты вытрепал ей нервы до такого состояния, что у нее простуда появилась? Романыч, что ты творишь?
– Дима возмущенно говорила, но он то смог различить и счастливые нотки. За него она радовалась, пусть и возмущалась сейчас.

– Давай без показательной порки, окей? Просто ответь мне зачем ей понадобился имбирь?

Димка возмущённо посопела в трубку пару секунд, но потом все же продиктовала ему рецепт чая с имбирем, лимоном и медом.

– Ты же привезешь ее, правда?

– Ты в этом сомневаешься?

– Ты полгода страдал фигней... так что, да, у меня есть причины сомневаться.

– Без нее я не вернусь.

– Окей, принято, готовлю большую гостевую спальню, подальше от детской, а то Илай вам спать не даст. И это... свадьбу делать будем, или ты, как брат, сделаешь все по-тихому?

Стоило подумать об этом вопросе всерьез. День их свадьбы Кареглазка будет помнить всю жизнь.

Дима вот с братом помнила, но у них была совсем другая история. Да и разные они с Юлей совсем. Его названной сестре не нужно было торжество, платье, и так далее. Ей нужен был Ибрагим в безраздельное владение, ей этого было достаточно.

А Юлька? Она другая. Ее жизнь не ломала, ее ценности- они правильные. У нее наверняка были какие-то мечты относительно этого дня.

Молчание затягивалось, но Дима терпеливо ждала его ответа.

– Нашей семье не достает нормальности, тебе так не кажется?
– хрипло спросил, и голос у него сел потому что представил свою Кареглазку в белом платье, говорящую ему «да». Понял, что хочет... торжества, платья и обещаний, данных друг другу при свидетелях... самых дорогих людях. Хочет увидеть ее сверкающие глаза и щечки, покрытые румянцем, когда будет ее целовать под крики «горько».

– Кажется, Ромашка, кажется. Я, конечно, не спец по свадьбам, но людей нужных найду. Нас же много не будет, да? Кого бы она хотела видеть?

– Я думаю, - ему пришлось прокашляться, прежде чем ответить, - Ее мама и парочка друзей. Имена скину смс-кой, но Дима, давай без перегиба, хорошо?

– Все будет в лучшем виде, брат, не переживай.

Она отключилась, а Ромка принялся готовить чай с имбирем. Мелко шинковал этот самый овощ (или фрукт), а мыслями был далеко.

Воображение разыгралось не на шутку.

Его девочка правильная, у нее убеждения, принципы, она верит в добро, в справедливость. И жизнь с ним возможно покажет ей, что мир - он другой. Юлька и так уже знает об этом, знает о его прошлом столько, сколько нужно, чтобы иметь представление, но не знать наверняка. И пускай так остается.

Сейчас Ромке хотелось подарить своей Кареглазке сказку. Пусть без принцев на белом коне, но зато обязательно со счастливым концом.

***

Юлька проболела неделю, но за это время успела много сделать. Не сама, конечно, помогал Рома и парни из охраны.

События так стремительно набирали оборот, что ей и подумать на самом деле было некогда.

Увольнение, скандал на работе, потому что отказалась отрабатывать положенные две недели. Ссора с мамой, которая не хочет понимать и принимать, что она выходит замуж и переезжает на другой конец страны.

Если по поводу работы Юля не переживала, то мама... тут все сложней.

У них отношения перестали быть доверительными, они перестали друг друга понимать. Но ведь мама всегда хотела выдать ее замуж, не важно за кого, но хотела, чтоб дочь была пристроена.

А теперь закатила истерику, обозвала идиоткой и отказалась приехать на свадьбу, пусть и дату пока не назначили. Просто отказалась. Как увидела Рому, заявила, что тот дескать ее дочери не пара, хотя и не знала кто он и что он за человек.