Чтение онлайн

– Ну извините… – буркнула я, ничуть не чувствуя раскаяния. – То есть, кто владеет Осколком, тот и управляет Советом, а значит, и всей страной?

– Правильнее сказать, возглавляет, – поправил меня брат. – В Совете все решения принимаются согласованно.

Спорить не стала, но лично я разницы особой не видела. Если бы этот Осколок не был так важен, мой отец не хотел бы выменять меня на него… то есть Валери. Вот черт, похоже, я уже начала «срастаться» с личностью главной злодейки. А все Макс виноват, запутал меня! Ну почему? Почему он так похож на моего брата?

– Выходит, Адар не только ректор академии и глава своего клана, но еще и практически лидер всей этой страны? – невольно восхитилась я. Вот же понабрал он себе престижных должностей… А не жирно ему? Как только все успевает совмещать?

– Не о том беспокоишься, Лери, – прищурился Макс. – Лучше подумай, почему все это оказалось для него важнее тебя.

Улыбка тут же пропала с моего лица. На душе заскребли кошки, хотя я и пыталась напоминать себе, что ко мне, к Лере с Земли, это все имеет мало отношения.

– А папе зачем понадобился этот артефакт? – спросила я.

– Не буду скрывать, что для нашего клана получить его стало бы хорошим шансом на возвышение. Время от времени Осколок переходит от одного члена Совета к другому. Но вот уже три поколения подряд пост председателя закреплен за главой клана Авгаарн. Выходит, что Осколок стал наследуемым предметом. А вместе с ним и эта должность. Это против правил! Но почему-то де Золеры такое положение вещей активно поддерживают. Несправедливо!

Мне было нечего на это сказать.

– Но вообще, истинная причина была даже не в этом, – продолжил Макс. – А в тебе.

– Во мне?

– Конечно, ты ведь наследница великого клана! А собралась покинуть нас и стать частью другого клана, такого же великого. Члены кланов Совета обычно не заключают браки именно по этой причине – никто не хочет поставить себя в зависимое положение. А именно это и случилось бы с тобой, ведь ты бы добровольно отказалась от своей фамилии, взяв себе фамилию супруга.

– Как тяжело быть женщиной… – вздохнула я. – Столько условностей!

– Поправочка! Тяжело быть женщиной из сильного и влиятельного рода. Остальным обычно чуть легче.

Я грустно усмехнулась.

– Не сильно все это обнадеживает.

– Что правда, то правда, – признал брат. – Чтобы как-то уравновесить твое положение и Адара, отец выдвинул условие – Осколок Солнца. Таким образом ты бы не уступила ему в своем положении. И, конечно, кланы Авгаарн и Корал были бы равны.

– Но он отказался, – догадалась я.

– Вовсе нет! – возразил Макс, чем изрядно меня удивил. – Он согласился, и дело быстро пошло к свадьбе. Все были довольны, страна готовилась отмечать вместе с вами самую грандиозную свадьбу века. Но затем – в самый последний момент Адар передумал.

– Почему?

– Не знаю. Меня не было при обсуждении. Я ведь был с тобой… – он посмотрел на меня как-то особенно проникновенно и взял за руку. – Мне очень жаль, Лери. Для тебя это был такой удар. Ты ведь любила его, а он дал тебе надежду на счастье, а потом отнял в тот самый миг, когда оно было уже совсем близко. Но может, это и к лучшему. Если бы он действительно тебя любил, то ни за что бы не поступился своей властью ради тебя.

Услышанное надолго выбило меня из колеи. Было сложно понять, что именно я чувствовала в этот момент.

С одной стороны, мне было жаль Валери. Ведь это именно ее предали! Ее бросили, с ней обошлись несправедливо, хотя все вокруг считают как раз ее подлой негодяйкой! Возможно, никто просто не знает всей правды – вряд ли условия брачного союза выносились на всеобщее обозрение. Но разве честный человек – пусть он хоть трижды дракон, правитель, ректор, да хоть сам Солнечный Бог! – стал бы он так поступать с той, кого по-настоящему любит?

Выходит, что, с другой стороны, все это даже к лучшему. Валери, а значит, теперь и мне не пришлось бы проходить через все это позже, когда было бы поздно что-то менять. Жить в браке с тем, кто тебя не любит, не ценит и не уважает, а потом в неожиданный момент получить нож в спину в разы хуже, чем решить все заранее, пока пару не связывают узы брака.

На уме у меня были именно такие мысли. Но сердцем я чувствовала некий диссонанс. Перед внутренним взором до сих пор стоял образ того таинственного мужчины, которого я видела сегодня во дворе академии. Но Макс прав. Адар не для меня, и теперь я узнала почему. Каким бы привлекательным он ни казался, внешность часто обманчива. Такие властолюбивые и корыстные люди, как он, достойны лишь осуждения. Для них чувства юной девушки – лишь забавная игра, не более. Будет лучше и дальше продолжать его избегать.

Оставшуюся часть пути мы проделали в молчании, занятые каждый своими мыслями. Брат взял с собой в дорогу какие-то бумаги и что-то изучал в них, попросив не мешать.

– Я ведь наследник рода, – пояснил он. – Готовлюсь в будущем возглавить его. Не на тебе одной висит бремя учебы.

Мне понравилось то, как ответственно он подходил к своей роли. Мне аж самой не терпелось приехать поскорее домой и погрузиться в чтение тех таинственных гримуаров, о которых рассказывал Кай. Побольше узнать о доступной мне магии, научиться ею пользоваться.

Вскоре мое ожидание было вознаграждено. Вероятно, кучер у Макса оказался более способным и опытным, чем у Кая, поскольку ехали мы очень быстро – я не успевала толком отслеживать смену ландшафта за окном. И вот прибыли в родовое поместье семьи Корал. Признаться, оно меня сразу поразило. Кованые ворота охранялись двумя стражниками и даже одной собакой. Нас пропустили без вопросов и остановок, и дальше еще несколько минут мы ехали по дороге к дому сначала через пустыри, потом мимо потрясающих садов, которые затем – уже далеко за домом – плавно переходили в лес.

Сам дом оказался на удивление невысоким – лишь двухэтажным. Однако скромным его назвать было сложно. Невооруженным глазом было заметно, что площадь дома очень даже приличная, размером, наверное, чуть ли не с футбольное поле! Помимо этого, к нему прилагались несколько пристроек и павильонов. Да-а, похоже, в этом мире люди любят жить с размахом!

Внутри обстановка также была далека от спартанской и чем-то даже напоминала пресловутую академию. Такое же обилие фарфоровых ваз, потрясающей мебели, невероятных картин, у которых рамы, должно быть, стоили больше самих изображений в них.