Чтение онлайн

После боя командир роты Лукман Ураков вручил сербам станковый пулемет как награду за их боевое отличие.

Глаза и уши отряда — разведчики. Они постоянно находились в деревнях. Молодые, жизнерадостные парни родом из Антопольского района, они хорошо знали леса, людей, знали, кому можно доверять, на кого можно положиться. Это помогало поддерживать связь с многочисленными связными в Городце, Антополе, Худлине.

Каждую ночь по 3–4 разведчика уходили на встречу со связными в заранее условленные места. Эти места в основном были под самым носом противника.

А чуть свет в отряд поступали донесения. В них сообщалось о положении дел в немецких гарнизонах, перемещении войск и движении поездов по железной дороге.

Если в гарнизонах скапливались большие силы противника, разведчики мобилизовывали актив деревень и вместе с ним неусыпно вели наблюдение за действиями врага.

Уходя на задание, разведчики всегда запасались газетами, сводками и листовками, которые они раздавали населению и забрасывали в гарнизоны противника.

Подпольный райком партии проводил работу среди населения. Райкомовцы выступали перед жителями с беседами. Всюду их встречали с большой радостью. Стоило только появиться в деревне, как кто-либо из актива приглашал всех в самый большой дом. Через несколько минут комната наполнялась молодежью, женщинами, детьми и стариками. Все слушали как зачарованные.

Когда агитатор говорил: «Вот и все, дорогие товарищи, что я хотел вам рассказать», — никто не уходил, просили:

— Расскажите еще что-нибудь о подвигах наших людей.

И агитатор снова говорил о беспримерном героизме наших людей в советском тылу, о партизанах.

— Верьте, близок час освобождения нашей родной земли. Все мы вместе с вами должны ускорить его приход. Значит, наша задача: всеми силами уничтожать врага, его технику, рвать связь, минировать дороги. Беречь наш народ и не давать молодежь вывозить в Германию.

Наши беседы иногда длились часами. Но мы знали, что нас охраняют жители. Было так: приходит агитатор в деревню — жители тотчас выставляют посты.

Часто на этих встречах выступали и сами крестьяне.

После беседы оставался актив, который получал очередное задание.

Почти в каждой деревне Антопольского района было 10–15 активистов. Так, в деревне Мостки 15 человек, в том числе Николай Демьянович Труш, Макар Петрович Тарасюк, были нашими верными помощниками. В деревне Таракань — 22 человека: Феодосий Гайчук, Алексей Соколовский, Екимовичи Федор и Антон, Тарасюки Антон, Степан и Фома, Яхимович Феодосий и другие; в деревне Худлин — 12 человек, среди них: Совпели Иван, Петр и Юлия, Федорчук Татьяна; депутаты — Конончик Иосиф, Ксенжук Анна, Совпель Владимир и другие. Всего в районе было 189 человек актива.

Приближался праздник Великого Октября. Мы решили преподнести фашистам сюрприз. Наши художники Анатолий Козел и Василий Юдчиц два дня трудились без устали. И вот готовы плакаты, карикатуры; написаны листовки и воззвания. А в ночь под праздник по Антополю и Городцу сновали тени. Это отважные разведчики Семена Киричука, несмотря на усиленные немецкие патрули, проникали всюду и делали свое дело.

Когда рассвело, жители увидели в центре города алые флаги. В Городце на воротах дома, где развевался флаг, приклеена бумага, на ней крупными буквами написано: «Товарищи жители, осторожно — флаг заминирован, пусть фашисты снимают его». Солдаты поднимали листовки, рассматривали плакаты и смеялись над карикатурами. У листовок, расклеенных по стенам, собирались жители.

То-то был переполох у полиции и жандармов! С ног сбились, пока сняли флаги, содрали со стен листовки и плакаты. А в Городец для этой операции вызвали минеров.

Отряд им. Кирова контролировал весь Антопольский район. Гарнизоны немцев и полиция находились только на железнодорожных станциях.

Из Бреста поступило распоряжение — расположить немецкий гарнизон в деревне Мазуры, чтобы контролировать московское шоссе. Пасмурным ноябрьским днем 1943 года из Антополя в Мазуры направились человек 150 немцев и мадьяр. Путь их лежал через Осмоловичи, где в это время находились разведчики — Семен Киричук, Миша и Иван Ляшко, политрук роты Василий Ломако и бойцы Григорий Гриневич и Степан Карасюк.

— Уходите скорее, к деревне движутся немцы! — закричал мальчишка, вбегая в хату.

— Много их?

— Не знаю.

Наши отошли в центр деревни и засели за церковью. Как только колонна втянулась в деревню, партизаны ее обстреляли. Фашисты прижались к заборам и цепочкой стали пробираться к церкви. Снова выстрелы. Теперь гитлеровцы поняли, что партизан мало, и осмелели. Но тут на пальбу подоспел наш пулеметчик. Под огнем пулемета немцы залегли.

Вася Ломако скомандовал:

— Отходите к школе! Нас тут могут окружить!

Перестрелка продолжалась. Тем временем один из деревенских пареньков вскочил на лошадь и помчался в отряд.

Примерно через час на помощь подоспел Лукаш Ураков со своей ротой. Бой разгорелся с новой силой.

Миша Ляшко и Владимир Войтович получили задачу снять вражеского пулеметчика, который простреливал улицу. Ползком огородами они подобрались к дому, у ворот которого стоял пулемет. Прямо в цель летит граната! Хлопцы подхватили пулемет, повернули его и застрочили по фашистам. Гитлеровцы почувствовали, что к партизанам пришло подкрепление, начали беспорядочно отступать, потом обратились в бегство.

В начале марта 1944 года немецко-фашистское командование оттянуло с фронта дивизию для уничтожения партизан. Дивизии были приданы танки и самолеты.

Началось наступление на партизанские отряды в Кобринском районе, а затем в нашем, Антопольском. Фашисты медленно обходили деревню Деревная, где стоял наш отряд.

Разведчики и подпольный актив работали с напряжением, и мы знали о каждом шаге врага.

Рано утром 10 марта из деревни отправили все имущество, вывезли с мельницы зерно. Население ушло в лес. И только тогда отряд покинул деревню, направляясь к споровским болотам. Через час после нашего отхода фашистская артиллерия обстреляла пустую деревню. Круживший над лесом самолет-рама наше продвижение не обнаружил.

В споровских болотах мы заняли один из островов и стали строить на двух соседних островах больницу, школу и жилье для семей.

В районе все время находилось несколько наших боевых групп, которые вели наблюдение за врагом, подрывали эшелоны.

В апреле немцы двинулись на споровские болота. Грохот разрывов вражеских бомб и мин, артиллерийская пальба, захлебывающаяся пулеметная дробь, рокот моторов — все эти звуки сливались в один протяжный гул. Бой шел за деревню Здитово.

Поступил приказ командира Брестского соединения С. И. Сикорского: семейные лагеря отвести в глубь болотистых лесов.

Вечером, только взошла луна, вереница женщин, детей, стариков семейного лагеря отряда им. Кирова, сопровождаемая проводниками и группой бойцов, двинулась в путь. Шли без дорог, по кочкам через топкое болото, по пояс в студеной воде. Болят плечи от груза, немеют ноги. Детишки едва плетутся, их испуганные глазенки смотрят настороженно.

Рассвет… Измученные, грязные и мокрые люди хотят обогреться на солнышке, посушить одежду. Но над островом появились самолеты. Фашистские летчики высматривают цели. Люди прячутся в кустах, под деревьями, крепко прижавшись к земле, матери своими телами прикрывают детей. Потерян счет рвущимся бомбам. Хорошо, что летчики не видят нас, а бомбят лес вслепую. Потому и потери невелики. Один партизан убит, д ругой тяжело ранен.