Чтение онлайн

Рано утром мама встаёт и идёт накрывать гостиную. Пока все спят, она готовит две касушки традиционного новогоднего напитка. В одну касу насыпается сушёный урюк и заливается кипятком. Это называется "ўлунг-об» (от тадж. "ўлунг» – «урюк», а «об» – «вода»). А во вторую касушку наливают «гуль-об» (от тадж. «гуль» – «роза/цветок/», «об» – «вода»). Оба напитка сладки, напоминают чем-то компот и не содержат ни капли алкоголя. Традиционно, вначале, следует испить из этих двух касушек по несколько глотков, чтобы затем приниматься за остальное. Под «остальным» может подразумеваться все что угодно: кто – чем богат. Например, в нашей семье, это были фрукты и виноград, которые мы не каждый день могли себе позволить. Помимо варенья из айвы и райских яблочек, здесь также можно было встретить «нишалло», белое традиционно бухарское варенье, а также «халвойтар» – род жидкой халвы. Ну и, конечно же, свежие горячие лепёшки, испечённые в тандыре (специальной глиняной печи).

Помню, как встав рано утром и, первым делом, умывшись, я с волнением открывал дверь в гостиную, где моему взору представал красиво сервированный стол со всевозможной «вкуснятиной». Я торжественно делал по три глотка из двух вышеупомянутых касушек и уже затем «оттягивался по полной». Странно, даже встав уже совершенно взрослым человеком, у меня никогда не возникало мысли по поводу алкоголя в такой светлый и радостный весенний день. Это сейчас, когда даже рядовые будни я пытаюсь «скрашивать» спиртным, придумывая для себя все новые и новые оправдания, тогда, почему-то, и праздничные дни могли вполне обойтись без «зелёного змия». Вот и пойми – то ли жизнь с годами становится «непутёвой», то ли сами мы становимся такими…

Во многих семьях готовят такие традиционные для новогоднего стола блюда, как "алиса» и «сумаляк». Расскажем, как готовится сумаляк. Пророщенные зерна пшеницы пропускают через мясорубку, кладут в казан, заливают водой, добавляют муку и варят около 12 часов, на медленном огне, постоянно помешивая. Для того, чтобы содержимое казана не подгорело, используют старый приём, а именно: на дно казана кладут гладкие камешки (гальку), естественно, перед этим обработанные. Тот, кому попадает такой камушек, может считаться счастливчиком (если, конечно, не подавится). Несмотря на то, что при приготовлении данного блюда сахар не используется, тем не менее, вкус его достаточно сладкий.

Наконец, в заключение следует упомянуть ещё об одном событии, выпадающим именно на «новый год» и связанный с «двенадцатилетним» циклом, то есть – о мўларе. Что же это такое? Мўлар – это именины, отмечаемые через каждые 12 лет. А поскольку «год» начинается именно с 21 марта, то именно в этот день принято поздравлять и одаривать всевозможными подарками всех тех, кто родился под знаком вновь наступающего года. Дарят, как правило, что-либо из одежды и обуви. Традиционно, прежде чем натянуть на себя новую рубашку, следует произнести следующее: «Умри ту як сол, умри ман – сад сол», дословный перевод которого звучит так: «Твоей жизни – один год, моей жизни – сто лет». Эта формула относится к обнове.

Люди же, приветствуя друг друга, говорят так: «Соли наватон муборак шавад!», что можно перевести как: «С Новым Годом вас, дорогие господа-товарищи!»

Кладбище Абухавс-и Кабир («Хазрат-и Имом»). Фото автора.

Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, – все суета… Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки… Все вещи – в труде: не может человек пересказать всего; не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием. Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, – и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое» но это было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после.

(Книга Екклесиаста, глава 1)

Что может быть всего ужаснее, нелепее и обиднее для человека, как не смерть? Она неизбежна и неотвратима. Невзирая на чины и звания, на богатство и бедность, на учёность и безграмотность. Неподкупная, она стоит над каждым из нас со своей косой, криво и равнодушно ухмыляясь, и ждёт своего часа. И как только этот час наступит – никакие сокровища мира, никакие миллиарды не помогут отсрочить положенное, хотя бы на минуту. И тут, действительно, невольно приходится согласиться с Екклесиастом, поскольку ничего другого не остаётся.

Обряды похорон во все времена и у всех народов являлись зрелищем довольно тяжёлым и печальным. Мне, 8—9-ти летнему мальчишке, на всю жизнь запомнились похороны нашей соседки по дому – пожилой русской женщины. Я, как и все любопытные мальчишки нашего двора, вошёл в подъезд, в котором находилась квартира покойницы, и вдруг почувствовал, как резко повеяло холодом и темнотой. Впрочем, в подъезде всегда было темновато и несколько прохладнее, чем на улице, но то, что я почувствовал, было нечто другое, необъяснимое и неприятное. Поднявшись на первые три ступеньки, я внезапно обмер: в трёх шагах от себя, я увидел крышку гроба, обитую чёрной материей, с красными кантами по бокам. Она красноречиво молчала, прислонившись в стене. Мне стало не по себе, наткнувшись на столь жуткое зрелище, хотя я изо всех сил старался не показывать окружающим своего страха. Затем, на глаза попались венки с искусственными розами, обвитые черными траурными лентами, а потом, и сама покойница, на которую я старался не смотреть.

Мне вдруг ужасно захотелось как можно скорее выйти на улицу: туда, где светит солнце и под ногами цветёт зелёная трава, а над головою – бездонное синее небо, где щебечут на деревьях птички, и где бегают по двору непоседливые куры. Но я понимал: необходимо ещё какое-то время постоять для приличия, и, пересилив себя, ждал, когда же, наконец, закончится это мучение.

Уже потом, став немного старше, мне на глаза попались строки Сенеки, которые многое разъяснили, заставив меня заново пережить картину того далёкого детства: «Не сама смерть, сколько атрибуты смерти устрашают нас».

Вышесказанное вполне относится и к мусульманскому обряду похорон, разве что, за некоторым исключением. Вместо венков и гробов тут несколько иные атрибуты. Во всяком случае, если исходить из того, что рассматриваемый обряд касается строго бухарского региона.

Итак, что же необходимо предпринять той семье, которую постигло это страшное горе? Во-первых, следует здесь сказать вот о чем: если человек находится в достаточно преклонном возрасте и, следовательно, догадывается о том, что дни его сочтены, то благоразумие диктует ему заблаговременно позаботиться самому (по мере своих сил) о том, чтобы подготовить все необходимое, дабы избавить от хлопот и лишних расходов родных и домочадцев. Это вовсе не означает, что родные рассчитывают на подобный акт со стороны умирающего. Нет, конечно. Ведь, похоронить родителя – это прямая обязанность и священный долг детей. Тем не менее, зачастую пожилые люди заранее стараются скопить из своих скудных сбережений и нищенской пенсии ту необходимую сумму, которая затем уйдёт на их похороны.

Скажем сразу, что на начало 21-го века сумма эта может варьироваться от 600 до 800 американских долларов. Это по самым скромным подсчётам. Перечислим пока коротко то, что в первую очередь следует приобрести семье, которую постигло такое горе:

Суф (белый материал или марля) – 21 м.;

Сўзани (сюзане) – 2 шт.;

Ведра (новые) – 2 шт.;

Черпак для воды (новый) – 1 шт.;

Корыто для обмывания – 1шт.;

Вата, бинты – 1—2 кг.;

Платки и платочки;

Как правило, при каждом квартале или махалле имеется склад общественного инвентаря, на случай свадеб или похорон. Там обязательно должные присутствовать такие вещи, как корыто для обмывания покойника и тобут (погребальные носилки). Остальной инвентарь необходимо заранее приобрести самим.

Когда становится вполне очевидным, что никакая, даже самая совершенная медицина не в состоянии повернуть необратимые физиологические процессы вспять, лучшим благом считается забрать тяжелобольного в родные стены, на этом, порой, даже настаивают сами врачи. На дом вызывается мулла, либо кто-либо из близких, кто умеет читать Коран и над умирающим читается 36-я сура из Корана, именуемая «Ёсин». Считается, что после прочтения этой суры человек либо идёт на поправку, либо его душа возвращается к Аллаху. Насколько, мы можем свидетельствовать, чаще происходит последнее. И, тем не менее, читать над умирающим эту суру – обязательное условие. Её благотворное влияние не подлежит никакому сомнению.