Чтение онлайн

Рихан видел, что юнец тянет время, а зачем тянет не ясно. Он видел, что тот выдерживает паузу как в театре, чтобы все видели, но зачем ему это надо, он проиграет бой в любом случае. Рихан не понимал и это его жутко злило. Злой Рихан из рода Кости, сейчас жестко накажет зарвавшегося малолетку, посмевшего бросить вызов тому, кому боятся бросать вызов лучшие мечи феонората. Рихан видел, что мальчишка не врет в этом его странном стремлении доказать всем, что он не имеет злых намерений против нашего правителя, но не это сейчас было важно…

Сержант поднял меч и зычно скомандовал: – При-го-тооовились! – Взмах клинка и мы оба ломанулись вперед… Вздень-звяк-взыынь-звиииию запели клинки сталкиваясь в неудержимом бое. Удар, отвод, замах, нырок, укол, укол, еще укол, отвод, «ответка», рубящий, кувырок, низкая стойка, ожидание… Мы кружили по алле и обменивались сериями смертоносных ударов, слишком хорошо за год мы изучили друг друга, слишком правильно мы били, и слишком мало я стал допускать ошибок, но всего этого недостаточно, чтоб победить лучшего. Уж простите не знаю, был он лучший в фионорате или лучший в мире. Сейчас это не важно. Тут главное, чтобы его «лучшесть» сыграла на тебя, а не против тебя. Вздень-звяк-взыынь-звиииию-здын-здинь-сиюююзвщ. Он знает, что скоро я выдохнусь и тогда он провернет совой любимы трюк с ударом в пах. Я начинаю тяжело дышать, всё слабее и слабее отвечаю на атаки, Он вижидает… Я смотрю ему в глаза… еще… еще… Вот оно! Удар в пах, парирую, выход на секущий в шею, уклон с подставлением гарды, резкий возврат и сближение, тот пытается от меня отдалится и оттолкнуть мечем одновременно… салют мечем и больше двадцати людей смотрят как меч из рук Рихана выворачивается как по волшебству, взымает в небо, доходит до максимальной точки, на долю секунды замирает в воздухе и с усилием летит к земле, четко лезвием вниз. Шшш-шшух! Втыкается он в дорожку аллеи и продолжая как живой, издавать вибрирующий звук – бзззззз. Толпа в шоке от произошедшего завороженно смотрит на него. Вот вам батюшка и Юрьев день! И что, после подобного скажете – Бога нет? Ню-ню.

Местные правила дуэли были слегка странными и слегка пафосными. Потерявший оружие в бою автоматически признавался проигравшим. Рихан стоял и растерянно, неверящим взглядом смотрел на пустую ладонь, которая несколько секунд назад сжимала меч. Затем ошеломленно посмотрел на меня. В его взгляде читался шок, ужас и вопрос – «как!?» Конечно, если бы я знал, как, я бы ему ответил, но сейчас было не до этого, нужно было заканчивать представление. Я подошел к нему с самим вызывающим видом, чиркнул лезвием своего меча по его шее, вытащил из-за пояса кружевной платок, куда его утром запихала заботливая Лея, промокнул им несколько капель крови выступивших на шее Рихана, и поднял платок над головой, тем самым показывая присутствующим чистоту проведённой дуэли. Мгновенно грянули восторженные возгласы и аплодисменты. В какой-то миг Рихан, смотрящий сквозь меня невидящим взглядом встрепенулся. У него был вид – «кто я?, где я? Что я тут делаю?» вид абсолютно очумелого наркомана придавленного дозой. Не обращая на это внимания, я почтительно склонил голову перед отцом, который стоял с монументальным, даже слегка надменным видом победителя вселенной и с достоинством удалился в свои апартаменты. Понять отца тоже можно… Не ожидая и не предполагая, он оказался в ситуации, когда его сын пошёл на дуэль из-за вопроса чести против лучшего воина феонората и одолел его, чисто, красиво, достойно, да так что об этой дуэли еще несколько лет будут вспоминать в тавернах нескольких провинций и не факт, что вести не достигнут двора в столице. Во всяком случае, он постарается, чтоб и туда они тоже дошли, потому что, кто есть он, и кто есть его сын должны знать все!

Незадолго до произошедшего…

Придерживая полы длинного платья в комнату слуг стремительно ворвалась Тая. На лице бусинки пота, перепуганный до смерти взгляд. Затравлено посмотрев на Лею, она проблеяла: – Т-там это…, т-там в саду это… и истерично указала рукой на двери. – Почувствовав недоброе Лея подобрала юбки и стремительной тенью ломанулась к выходу. На ходу сбрасывая туфли, она неслась как тайфун к окну торца здания, выходящего в сад. Подбежав с такой скоростью, что едва не выпала в открытое окно, она замерла, всматриваясь в большую группу людей, стоящих на центральной аллее. В центре импровизированной площадки стоял её любимый и его наставник, с обнаженными мечами в руках. Мысли метались тревожной птицей… Что это? Какого Дхара тут происходит? Это что дуэль или показательный бой? Когда к обоим мужчинам подошли секунданты и начали наставительно оглашать правила, тень надежды девушки на хороший исход окончательно испарилась. Но почему?! Что же там случилось?! Мастер Рихан… Мастер Рихан, Дхар! Он же убьет Драхмара! Паника заполнила Лею, та судорожно вцепилась в подоконник не в силах, что-то предпринять или изменить. Она как во сне видела взмах меча и как сражающиеся обменялись длинной серий сумасшедших ударов и лишилась чувств. К счастью, сзади уже подбегала Тая, которая увидела заваливающуюся в беспамятстве подругу и успела подхватить её и мягко уложить на толстый, мягкий ковер, находящийся неподалёку. Через минуту Лея бледная как смерть открыла глаза и обреченно спросила едва слышным голосом: – Он умер? Но ответа не последовало так как на улице послышались громкие возгласы и аплодисменты. Подхватив Лею за талию и помогая ей подняться, обе девушки стремительно подбежали к окну и увидели эпичную картину. Драхмар с гордым видом стоял с поднятой рукой в которой сжимал платок с красными пятнами крови, а люди вокруг аплодировали и восторженно охали. Что? Что произошло?! По началу они попытались глазами найти тело мастера Рихана, но нет. И сам мастер стоял неподалёку с абсолютно стеклянным взглядом. Жгучее любопытство разбирало обоих девушек и те, чтобы удовлетворить его побежали в низ к сержанту стражников, чтобы узнать подробности произошедшего. Дализ – дежурный сержант дворцовой стражи с обалделым видом поведал, что Драхмар каким-то чудом просто выбил меч из рук мастера Рихана. Он это рассказывал с таким обалделым видом, как если бы недавно по небу пролетел белый дракон. Поясню, что сравнение с белым драконом использовалось тогда, когда говоривший хотел сказать, что этого быть не может, потому что не может быть нигде и никогда. Ну, такой вот эпитет.

Вечерний сумрак постепенно поглощал мир. Голубое солнце величественно садилось за горизонт. Рихан, стоял на самой вершине замковой стены и кутаясь в плащ смотрел на это завораживающее зрелище. Я подошел к нему и встал рядом. Мы долго стояли и наблюдали за исчезающим солнцем. Рихан не выдержал первым: – Это была случайность? – С намеком на терзавший его вопрос спросил он?

– И, да и нет. Тут нужно долго объяснять.

– А ты попробуй. – Произнес он, кривя губы.

– Не сегодня… и вообще я не за этим пришёл. У меня плохие предчувствия мастер Рихан. Вы уже год находитесь в замке Грейдерик и имели доступ во все уголки. Ваш контракт закончен и скоро вы окажитесь в столице, где сидят все пауки в одной банке. Этим самым паукам нужна тактическая информация о нас, чтобы вплести её в свои стратегические цели. Пока, что вы единственный по сути чужак которые обладает о всех обитателях замка исчерпывающей информацией и я знаю что вопрос долга и чести не даст вам выдать информацию в чужие руки, но есть одно «но»… В руках умелого палача все начинают говорить рано или поздно и второе… Не важно получат они информацию или нет, но оставлять свидетеля им не выгодно, то есть если есть хоть один паук заинтересованной в ценной информации, то это явится причиной вашего исчезновения, а я бы не хотел вас терять. – Переварив услышанное, на лице Рихана удивленно взлетели брови.

– Эдо Драхмар, вы удивляете меня все больше и больше! Сын дея заботится о судьбе провинциального дворянина?! Удивительно. Подобное внимание льстит мне, но позвольте узнать, чем обязан такой заботе о моей скромной персоне.

– Все очень просто мастер Рихан… – Льстиво сказал я. – Желание выжить. То самое желание выжить присущее вам и вообще всему живому в этом мире. Эдо Шаур сегодня назвал возраст нашего феонира, а значит до смены феонира осталось от нуля до семнадцати лет. На сколько я знаю из книг люди больше стал лет не живут. Теперь вспоминаем историю нашего феонората и соседних. И что видим…? Картину маслом, что смена правителя в девяноста процентах случаев сопровождается кровавой бойней. У правителя пять сыновей, мой отец пятый и его ненавидят все братья. Независимо от того, кто придет к власти и если они захотят убрать с игровой доски эдо Талмара, то к кому придут за информацией? Правильно. К вам! Вы охраняли и учили меня, имея доступ ко всем узлам фортификации. К примеру, тот же Шаур им абсолютно бесполезен, так знает тут только путь от своей комнаты до учебных классов и немного двор. Всё. – Рихан задумался. Тут главное не мешать ему думать. – Мастер Рихан, прошу вас обдумайте всё и примите правильно решение. – Сказал я с нажимом, и положив ему руку на плечо с выражением сказал: – И спасибо вам за всё, наша семья перед вами в неоплатном долгу. – И не оборачиваясь пошел по стене к башне.

Зайдя в свою комнату, я понял, что тут не один. Горело несколько свечей в роскошном подсвечнике, а на столике стояла некая снедь распространяя по комнате вкусные ароматы. Ко мне с двух сторон с грацией кошки подбирались две красотки, которые мурча и похихикивая принялись меня раздевать. Лея и Тая, еж вашу медь! Я устал как собака, за этот долгий, очень долгий и нервный день. Он мне дался ну очень уж тяжело, я был высушен, я был подавлен и опустошён. Хотелось просто рухнуть в кровать с балдахином и забыться долгим, бесконечным сном, а тут эти шелудивые кошки пожаловали. И что им нужно? – Брысь! – Но те и не собирались слушаться своего господина. Демонстративно оглохли и продолжали стаскивать с меня одежду. Тая приблизилась к моему уху и «помуркивая» пыталась зубами прихватить мочку. Ах ты ж бестия! Тем временем вторая чертовка, вытащила из-под кровати деревянной чан, подсунула мне под ноги и макая тряпицу в большой парящий и пахнущий цветами горшок стала медленно меня обтирать. Млея я стал лениво отбиваться, но Тая вначале прильнувшая к уху перешла на шею, а затем впилась в губы долгим страстным поцелуем. Да она не хрена не неумелая, замечу я вам. То, что этот мир не использовал классических поцелуев – было фактом, но Тая целовала меня и целовала по-настоящему, а значит её кто-то научил. И сдается мне, что этот кто-то – Лея, а значит… А значит они любовницы! Потому что другого расклада тут и быть не может. Брависимо! Молодцы девчонки, умеют развлечься при полном отсутствии мужчин, а то что они «не тронутые» девчонки, не могло быть никаких сомнений. И так будет до тех пор, пока мы их не женим на достойных мужах. Простите, но будучи расчетливой скотиной, я даже из их замужества извлеку выгоду для себя. Ну вот такое я…

А, сейчас… а сейчас ночь перестала быть томной. Активные обтирания дали прилив свежести и этот прилив был виден девушкам невооружённым взглядом. Вытерев моё тело насухо, потащили на кровать и моментально освободившись от своих длинных до пят сорочек, голенькие залезли под одеяло, действуя умело и с напором. Я, войдя в раж стал страстно целовать Таю и гладить во всех местах. Для неё сегодня был дебют с открытием доступа к моему телу. А по сему нужно провести обряд посвящения. Лея норовила, забраться ко мне по ниже, но я слегка подтолкнул её указывая многозначительно область слегка по ниже живота Таи и та безропотно поменяла «геопозицию», а Тая от двойной ласки стала тихонько поскуливать. Я целовал её везде сверху и ласкал ей грудь, которая заметим слегка больше чем у Лей. Лея же тем временем пристроилась между Таиных ног и ласкала подругу, так аккуратно, чтобы не вывести её из строя раньше времени. По мере того как я потихоньку спускался вниз, Лея наоборот от паха перешла на грудь, а потом на губы. Тая уже даже не поскуливала, она громко стонала не в силах сдерживать страсть и нас с Лейкой это так заводило, что мы тоже ускорились и нас понесло… Когда я добрался до низа и слегка куснул «вишенку», Таю прорвало, как плотину по весне… Её наверное минуту «колбасило» в спазмах невероятного экстаза. Перевернувшись на живот и подвывая в подушку она какое-то время еще подрагивала не в состоянии контролировать собственное тело. Я довольно улыбнулся и пока Тая возвращалась с неба на землю, занялся Леей. Моя любовь уже была на взводе и могла выстрелить в любо момент, но нет… Я не дам тебе этого сейчас. Ты моя рабыня, а значит всё произойдет тогда, когда я тебе скажу. Я обполз её сзади, обнял и начал целовать шею и уши, одной рукой гладить грудь, а второй нырнул вниз и предварительно смочив палец слюной наложил его на «вишенку» начал водит по часовой стрелке, вначале медленно, затем быстрее и еще быстрее, так что Лея запрокинула голову мне на плече и закрыла глаза пребывая в нирване чувств. По мере набора оборотов в доведении до кондиции Леи, в чувство пришла Тая и поняв, что праздник жизни проходит без неё прильнула к губам своей подруги и благодетельницы. Та, вынырнув из нирваны стала охотно ей отвечать. Казалось, что девчонки просто созданы друг для друга. Я конечно не сторонник розовой любви, ну а как им еще удовлетворять базовые потребности организма если слугам доступ к мужикам закрыт от слова полностью. Конечно балуются по ночам, так чтобы никто не знал. А что им еще оставалось то? Гормональную бурю молодого тела другими способами не унять. Если в замке узнали бы что тут открыто что-то типа борделя, то вначале всех проверили на местном «детекторе лжи» – священнике, а потом одних виновных запороли бы до смерти, а вторых вышвырнули бы из замка с пожизненным клеймом – «шлюха». И всё, можно сказать, что после подобного можно было идти только умирать или в ближайшую таверну на панель. Традиционно в этом мире таверны выполняли тройственную функцию – отель, бордель, кафе с баром, короче… и выпить, и закусить, и погулять и потрахаться. Все в одном флаконе. Подобной судьбы своим девчонкам я не желал, а по сему будем соответствовать…

В этот момент, Лея застонала громко и прерывисто, а Тая оторвавшись от губ подруги быстро нырнула вниз в попытке языком завершить начатое. Зря она это сделала… Тело Леи выстрелило как сильно, словно расправилась до упора сжатая, стальная пружина. Я отлетел назад на подушки, а Тая от толчка ног чуть не вылетела с кровати. Мои губы сами победно кривились, когда я видел, как корёжило мою любовь в сладостных судорогах. Я чувствовал себя победителем, я ощущал себя на седьмом небе от осознания, того что кого-кого, а меня эти две прелестницы еще не скоро позабудут, не зависимо от того сдохну я тут или Бог даст мне шанс пожить.

Я встал, в свете свечи сверкая голыми ягодицами прошел к столу, наполнил вином три кубка и вернулся к постели, чтобы отпраздновать конец учебы, победу на дуэли и нашу прекрасную ночь. Тая, приняла свой и кубок для Леи, протянула его подруге, которая только-только отошла от бурного секса и открыла свои прекрасные глаза, смотрящие на нас с любовью и обожанием. Она приняла кубок, сделала длинный глоток и благодарно потянулась к моим губам. Мы целовались, пили вино, опять целовались, вдвоем, втроем. Потом хмель ударил в голову и отбросив пустые кубки мы слились, переплетённые напоминали многорукое и многоногое существо, типа нашей земной Шивы. Злые бестии «любили» меня, капканами удерживая меня изо всех своих девичьих сил. Пока одна меня отвлекала поцелуями, вторая попыталась оседлать меня сверху, таким образом лишившись девственности. Когда я почувствовал неладное, едва не было поздно. Я вовремя спохватился и врезал пощёчину одной, от которой она отлетела в сторону, а затем залепил пощёчину другой, а потом еще добавил сверху еще одну второй рукой. – Вы, что же это творите мерзавки! – Прошипел я им в лицо. – Сучки мелкие, твари безмозглые! У меня просто сорвало башню. Дело еще усугублялось выпитым алкоголем. Я был в бешенстве! Меня «колбасило» и хотелось кого-то придушить. Те испуганно смотрели как во мне колыхалась ярость, отгородившись от меня и моих побоев подушками. Из их прекрасных глаз текли слёзы, и они не могли сообразить в чем их вина. Завернувшись в простыню как римский сенатор нервно вышагивал по комнате соображая, что с ними делать. Ходил «туды-сюды» как безумный, потом гнев схлынул, я отбросил свою импровизированную тогу, завалился на подушки и привлек обоих к себе. Минут десять понадобилось, чтобы их успокоить, те прижались ко мне обняв и продолжали жалобно всхлипывать мне в плечо. – Так, ну хватит, уже. – Те, согласно кивали, но из их глаз продолжали литься слезы. Они видать сильно «струхнули» увидев благородную ярость человека, почти убившего на арене лучшего мечника феонората. Возможно это подействовало на них возможно выпитое вино туманило мозг, но вскоре они затихли, не разжимая объятий. – Всё, успокоились? – Те активно закивали. – Теперь вот что. Несите яства! – Слегка прикрикнул я. – Будем кушать и внимать. Вина не наливать. – Строго сказал я и начал расправлять громадное одеяло делая из него походный достархан. Девчонки притащили подносы и водрузив их прямо на кровать, расселись вокруг не одеваясь, и робко стали поглощать вкусности с опаской глядя на меня. Вначале я молча, неторопливо ел, затем вытерев губы столовым полотенцем отбросил его в сторону. – Значит так девушки. – Начал я официально. – Первый вопрос. Вы способны меня слушать и понимать сейчас или выпитое кружит вам голову. – Я вопросительно посмотрел на Таю, та утвердительно кивнула, потом на Лею и та так же кивнула соглашаясь, что готова внимать. – Смотрите сюда. В ближайшее время, месяц-год-два, я не знаю точно, может начаться гражданская война из-за смены правителя. Те, завороженно замерли перестав жевать. – Если вы лишитесь со мной девственности и «понесёте» детей от меня, то об этом узнают все. – Я по лицам видел, что это именно их план – стать наложницами и родить по ребенку, тем самым прочно укоренив свой статус в этом мире. Нужно развеять радужность их мечт и сделать это «так» жёстко, чтобы они до икоты напугались и поняли, что связывая себя со мной они окончательно потеряют возможность нормально выйти замуж и нормально жить в нормальной семье потому сами своими руками нарисуют на себе и на своих детях-бастардах мишени, грозящие им ежедневной, неминуемой опасностью.

– А если все узнают о вас и о ваших детях, и в ходе этой войны наша семья погибнет, то в замок из столицы рано или поздно придут каратели, которые вначале убьют ваших детей, чтобы убрать претендентов на трон, которые по совместительству и мои дети, затем отдадут вас на поругание солдатне, и те насладившись вашим прекрасным телом, перережут вам горло и сбросят со стены в ров с водой. – Сделав трагическую паузу, я продолжал как не в чем не бывало кушать ломтик сыра. Я очень удовлетворился, когда услышал шокированное – Ик! Лея, тоже не отойдя от шока, обратила внимание на это самое Таино «ик», при этом нервно кусая губы. Я же, подцепив двумя пальцами тонко-нарезанный кусочек копчёного мяса с серебряного блюда, ловко закинул его в рот и голосом седого умудренного годами «баюна» продолжил: – Ваши семьи, озабоченные пропажей членов их семей, то есть вас, подадут прошения в провинциальный суд Лардока, чтобы чинить сыск. Но постольку-поскольку люди, которые убивали вас и люди, которые якобы обязаны вас искать – это одни и те же люди, то устранение проблемы пройдет радикально, дабы не осталось не единого живого свидетеля. То бишь… – Я опять сделал трагическую паузу, параллельно пережёвывая ломтик какого-то экзотического фрукта при этом задумчиво смотря в никуда… – Для этого, ваши семьи привезут в лес, якобы опознать найденные ваши тела, которые кстати говоря к тому моменту уже сгниют в яме… – При этих словах, обе девушки брезгливо посмотрели на поднос буквально ломившейся от вкуснейшей еды и нервно сглотнули.
– … и когда ваши родные окажутся на краю за раннее вырытой ямы, их арестуют, свяжут и по очереди будут подводить к краю ямы… – Я опять потянулся к блюду, но уже за кусочком сала с прослойкой мяса и положив его на маленький кусочек хлеба начал поглощать, тщательно пережёвывая и отслеживая периферическим зрением реакцию красавиц. При этом встал с кровати, вытащил из груды фруктов самый крупный, взял с кучи своих вещей кинжал, вынул из ножен, продолжил… – Ваших родных будут по одному подводить к яме, наклонять, а специально выделенный воин будет отсекать им головы и те по отдельности от тел, будут падать в мокрую яму. – С этими словами я махнул кинжалом и отсёк половину «дынеподобного» фрукта, половинка которого упала на пол и с тихим стуком укатилась под кровать. Я, хотел сюда же добавить еще красочную сцену как будут насиловать и убивать их младших сестер, но решил не перегибать палку. Девчонки и так были на грани обморока. Они сидели бледные, что в свете свечей их делало почти мертвыми русалками ток с ногами вместо хвоста. Тянулось долгое, томное молчание. Мне хотелось жутко – заржать и я сдерживался как мог. Мои любовницы смотрели в пространство невидящим взором и возможно у них перед глазами стояла картина казни их родных. Я не знаю, я не психолог. Конечно в этот момент я себя чувствовал ублюдком и манипулятором. А что мне еще оставалось делать? Этот мир не прощает ошибок. Об этом свидетельствовали тысячи книг в библиотеке моего отца и зная историю моего мира – двадцатый-двадцать первый век и вникая в историю этого мира я понял, что плата за ошибки происходит чьими-то жизнями, и лучше всего, чтобы это были жизни не тех людей, которых я люблю.