Чтение онлайн

А вот изрешеченная темно-зеленая ГАИ-шная «десятка» таила много чего полезного в недрах своего багажника и салона.

– Так, сюда идите! – крикнул он застывшим пацанам. – Кто из вас лучше стреляет? Можете не отвечать – и так знаю… Тезка, отдай свой карабин Сашке. У него глаз зорче. Ну, чего застыл? Да не обижайся ты. На правду не обижаются.

– На… - недовольно пробурчал Павел, передавая карабин Симонова удивленному Сашке.

– А зачем?

– За шкафом. Чуть дальше по дороге будет стоять пятиэтажка – идеальное место для лежки. По пожарной лестнице поднимешься на крышу, когда увидишь сигнал, отстреляешь две обоймы, а потом деру оттуда в частный сектор, встречаемся за во-он той гостиницей. Понял?

– Да понятно, конечно. Но у меня два вопроса.

– Валяй, только быстро.

– Первый: из меня снайпер как из…

– Это не важно, - прервал парня майор. – Твоя задача не вести отстрел, а создавать шумовой фон, панику, чтобы они и головы поднять не могли. Ну а если и попадешь в кого – то уже хорошо. Справишься?

– Да, - чересчур уверенно кивнул Сашка, – и второй вопрос: а каким будет знак?

– Поймешь, – усмехнулся Бондаренко и нырнул в недра открытого багажника, с удивлением извлекая оттуда тубу РПГ-18, что в простонародье зовется «мухой». – О! Как кстати! Держи, на плечо повесь.

Пашка тут же послушался и закинул на плечо ремень, крякнув от неожиданности. Поколение «пэпси», которое привыкло играть в компьютерные игры, и не отличавшее виртуальное снаряжение и реальное, редко задумывается, что у всех пистолетов-автоматов есть свой вес. И весьма не малый. И только когда на себя в реальном мире навешают стволы и боекомплект, только тогда понимают, что рэмбой еще надо умудриться поскакать. А уж если на полосу препятствий с полной выкладкой, да пулемет на плечах – вмиг языки через плечо свесили бы. Это не в монитор сутками пялиться да мышкой кликать.

– Теперь понял?

– Теперь понял.

– Ну тогда давай. И не забывай смотреть по сторонам – мертвяков еще никто не отменял. А вон и они, голубчики. Пашка, сними вот тех особо любопытных, а я пока еще немного прошерстю багажник и будем выдвигаться на позиции.

Бондаренко выгреб все полезное, что мог унести на своих двоих. Запас, он карман не тянет. Но вот все же возраст давал о себе знать. Одно дело, когда ты – двадцатилетний сопляк, которому и море по колено, а дури вперемешку с силой хватит на троих, а другое дело, когда тебе уже за полтинник перевалило, и то спина, то ноги дают о себе знать.

Рядом так же пыхтел раскрасневшийся напарник, представляя из себя олицетворение всех увещеваний о вреде никотина.

– Что, тяжко?

– Ага…

– Курить надо меньше. В том числе и всякую шмаль…

– Да я…

– Бортик от буя. Знаю я все, чем вы там в санчасти баловались, - припомнил тот случай, когда Пашку запалили за раскуриванием марихуаны в санчасти. За что он был бит немилосердно.
– Фух!

– Что, Пал Степаныч, выдохлись? – попытался подколоть того пацан.

– Я еще в состоянии тебе по шее надавать. Так что не мечтай.

Майор плюхнулся в овраг, бурно заросший густым кустарником, который уже начал покрываться мелкой молодой листвой, и перевел дыхание. Все же он порядком выдохся, но признавать это перед подопечным не хотел.

Рядом приземлился Пашка и, кинув рядом с собой «муху», распластался на земле, тяжело дыша.

– Вставай давай, простудишься, - по-отечески посоветовал тому Бондаренко.

– Пофиг!

– Ну, смотри сам. Мне больные в отряде не нужны. Из РПГ когда-нибудь стрелял?

– Да. – Поразил своим ответом Пашка майора, но тут же добавил, - в компьютерной игре, правда…

– Тю! Я-то думал… Значится так, сюда смотри. Вот это – задняя крышка, ее открываешь, раздвигаешь трубы. Одновременно с этим передняя крышка откинется, и поднимется мушка прицела. Сюда смотри, оболтус! – выдал легкий подзатыльник пацану Бондаренко. – Потом взводишь ударно спусковой механизм и стреляешь. Понятно?

– А можно все это продемонстрировать? А то не очень все понятно…

– Нельзя! Из боевого положения в походное «муха» уже не переводится. Так что, если что – будешь за мной повторять. Главное, держись сбоку во время стрельбы, не заходи мне за спину. И запомни: выполнение штатных инструкций есть прямой способ сохранить анальное отверстие неразвальцованным.

– Чего?! – удивился Пашка, не поняв смысла последней фразы. – Апчхи!

– Будь здоров!

– Апчхи! – снова повторил Пашка. Зайдясь частым чиханием.

– Эй, ты чего? Всю позицию демаскируешь…

– Блин… одуванчик, мать его! Аллергия у меня на пыльцу, а он, собака, прямо под самым носом оказался! – Пашка зло выдернул ни в чем неповинный желтый цветок и отбросил его в сторону, все еще потирая чешущийся нос.

– Так все, заканчивай. Едут… - выдохнул Павел Степанович, кивая в сторону дороги. До показавшихся автомобилей было несколько сотен метров.
– Ты берешь головную машину. Я замыкающую. Потом бросаем использованные тубы и поливаем пространство из автоматов. Когда опустеет второй магазин – делаем ноги. Понятно? Бежать надо очень быстро – пространство открытое, мы будем как на ладони.

Пашка нервно глянул себе за плечо, ощущая какую-то мандражку по всему телу. Что интересно, при первом столкновении такого не было. Все случилось как-то так быстро, что он даже не успел толком испугаться. Сашка, прятавшийся за опорной колонной и внимательно осматривавший остановившуюся колонну, вдруг ветвисто заматерился и, направив ствол в сторону одного из тех, с кем сейчас разговаривал Бондаренко, несколько раз выстрелил. А потом как заорет дурным голосом «Огонь!», что Пашка с перепугу тоже начал палить по стоявшей в хвосте «десятке».

Тогда как-то и времени обдумать все не было, а все из-за Сашки! А теперь вот остался все хорошо обдумав, прикинув все опасности, но все равно от одной мысли о том, что буквально через несколько минут придется опять воевать, и воевать «по всамделишнему», по настоящему подставляя голову и рискуя словить ею шальную пулю, немели ноги и становилось сухо во рту.

– Пить хочу, - тихо признался Пашка.

– Поздно уже… - Павел Степанович приподнялся на колени.
– Так, приготовились. Повторяй за мной!

Бондаренко быстро проделал все манипуляции с РПГ, параллельно следя за тем, чтобы пацан сделал все правильно, потом удовлетворенно кивнул и вскинул тубу на плечо, немного отодвинувшись от Пашки и присев на согнутую правую ногу, стопу которой упер прямиком в свою пятую точку. Для пущего удержания равновесия.

– Не бздеть, пехота! Прорвемся. Пли!

Бахнуло знатно.

Сдвоенный залп больно ударил по ушам, в ноздрях тут же запершило от запаха пороховых газов, и Пашке вдруг очень сильно захотелось чихать. Время словно замерло, а воздух превратился в какой-то густой и липкий кисель – каждое движение, каждый шаг были какими-то замедленными, заторможенными. Пашка широко распахнутыми глазами смотрел на деяние рук своих: сейчас определить марку автомобиля, ехавшего во главе колонны, попросту было невозможно. От взрыва гранаты авто вспыхнуло, словно вощеная бумага, похоже, Пашка попал куда-то в район бензобака. Стекла вылетели, а те осколки, что остались, вмиг закоптились дочерна. Коптило знатно – пламя уже вовсю лизало покрышки, от которых ужасно воняло жженой резиной с примесью каких-то химикатов. Ни у кого из тех, кто находился в салоне, не было шансов выжить. Пашка старался не смотреть на скрюченные фигуры, виднеющиеся из-за огня и дыма в салоне.